Идеальный любовник - Хенли Вирджиния - Страница 31

— Мне нужно, чтобы ты прекратила шарахаться от каждой тени. Я хочу, чтобы ты избавилась от своего страха. Этого демона, вонзающего в тебя свои отвратительные когти и мешающего тебе дышать. — Он не пытался даже коснуться ее, поэтому ей незачем было отшатываться от него. Его рука обвела море и небо. — Я хочу, чтобы ты оценила Ирландию и все ирландское.

Теперь Эмерелд ясно видела остров, выступающий из тумана.

— Здесь много веков, не прекращаясь, бушуют бури и дикие штормы. Это романтическая, волшебная земля, единственное место, над которым время не властно. Это рай и ад. Прикоснись к его красоте. Это навсегда останется у тебя в крови. Вдохни поглубже, Эмерелд. Ты чувствуешь?

Ноздри ее расширились, когда она глубоко вдохнула. Пьяняще пахло зеленью, чем-то острым и таинственным.

— Да… А что это?

— Свобода. Самый замечательный запах на свете.

Эмерелд вдохнула еще раз, а небо над ее головой непрестанно менялось. Да, свобода. “Я чувствую себя свободной, как будто меня выпустили из тюрьмы”. Эмерелд перевела взгляд на Шона О'Тула.

— Ты был в тюрьме? — недоверчиво спросила она.

— Да. — Его темные глаза не отрывались от ее лица.

— Мой отец и Джек имеют к этому отношение?

— Они отправили меня туда.

Эмерелд была и шокирована и нет. Ее отец способен на все, а Джек его верный раб. Так вот зачем Шон украл ее — чтобы наказать их! С ее губ сорвался смех. По иронии судьбы, он их и в самом деле накажет. Не потому, что они любят ее, а потому, что ирландец украл их собственность.

Рассматривая молодую женщину, Шон понял, что она настолько наивна, что соблазнить ее можно в одно мгновение. Но ради собственного мрачного удовольствия он помедлит и насладится этим. Ему незачем соблазнять Эмму, маленькую английскую мышку. Он хочет, чтобы ему бросила вызов расцветшая ирландская красавица. Ему нужно, чтобы Эмерелд стала задорной и очаровательной, властной и игривой. Он хотел видеть ее беззаботной и безрассудной, дерзкой и восхитительной. И тогда он соблазнит ее. Великолепно!

Эмерелд терпеливо ждала, пока “Сера-1” пришвартовывалась к каменному молу и медленно опускался якорь. Шон подошел к ней и снова протянул затянутую в черную перчатку руку:

— Пойдем. Замок Лжи ждет тебя.

Она подала свою маленькую ручку и позволила ему помочь ей сойти с корабля. О'Тул провел ее по мосткам, под привратной башней, через широкие зеленые лужайки до входа в величественный особняк в георгианском стиле, известный как Грейстоунс.

В вестибюле Кейт Кеннеди, экономка, присев в реверансе, приветствовала хозяина:

— Добро пожаловать домой, милорд.

Не отрывая глаз от своей спутницы, Шон сказал:

— Кейт, это Эмерелд Фитцжеральд. — Его губы изогнулись. — Она будет жить у нас.

Эмерелд в замешательстве попыталась вырвать руку, но Шон не позволил ей этого. Он переплел ее пальцы со своими и ободряюще пожал их. Наградой ему послужило ответное пожатие Эмерелд и ее гордо поднятая голова.

— Ее спальней станет та, что примыкает к моей. — О'Тул отвел взгляд от своей пленницы только для того, чтобы подмигнуть Кейт. — Вы понимаете, только из-за вида из окна. — Его губы изогнулись еще больше. Хозяин дома двинулся к широкой лестнице, и Эмерелд не оставалось ничего другого, как последовать за ним.

Комната была выдержана в бледно-желтых и золотистых тонах, и создавалось впечатление, что здесь всегда солнце. Окна от пола до потолка, с выкрашенными белым переплетами, выходили на благоухающий сад и деревья вдали. А завершали картину зеленеющие округлые холмы, переходящие в высокие пурпурные горы.

Кейт следовала по пятам, а Шон провел Эмерелд в собственную спальню, смежную с ее комнатой.

— Если тебе надоест вид из окна, ты можешь прийти сюда. — Он подвел ее к окнам, глядящим на бурное море с его переменчивым настроением. Шон смотрел ей в лицо, замечая каждую его черточку.

Молодой человек не отрывал от нее взгляда, и это заставило Эмерелд задуматься о своей внешности. Она выпрямилась и почувствовала острую необходимость привести в порядок растрепавшиеся волосы. С порозовевшими щеками гостья вырвала свою руку из пальцев Шона и прошла обратно в свою комнату цвета примулы. Здесь были повсюду развешаны зеркала — на стенах, около кровати, у туалетного столика. Ее отражение ясно подсказало ей, насколько бесцветной и незаметной выглядит она в своем чопорном английском платье. Эмерелд опустила глаза, как делала всегда в последнее время.

О'Тул уже снова возвышался рядом с ней. Она посмотрела на него и выпалила:

— Мне не во что переодеться! — Ее лицо стало пунцовым, когда она сообразила, как это прозвучало для Кейт.

Шон громко расхохотался:

— И, вне всякого сомнения, ты благодарна мне за то, что у меня нет ничего похожего на твою нынешнюю одежду. В Замок Лжи ткани свозят со всего света. Завтра ты сможешь выбрать. У нас есть шелк, бархат, кружево любого цвета и оттенка, о каком ты даже не мечтала.

— Я не могу позволить тебе одевать меня, — церемонно заявила Эмерелд.

Он пожал плечами:

— Тогда тебе придется ходить голышом, потому что я намереваюсь сжечь твой наряд, если, конечно, ты не захочешь доставить себе удовольствие и не сделаешь этого сама.

— Как бы не так! — выпалила Эмерелд.

Шон улыбнулся ей весьма одобрительно:

— Значит, будешь ходить голышом.

— Стыдитесь, милорд! Вы постоянно заставляете девушку краснеть ради собственного развращенного удовольствия, — заговорила Кейт.

Шон округлил глаза и подмигнул Эмерелд:

— Я окружен женщинами. Я, наверное, сошел с ума, раз украл еще одну.

— Вы ее украли? — выдохнула экономка.

Взгляд графа Килдэрского задержался на губах Эмерелд, скользнул по груди и вернулся к зеленым глазам.

— Я просто не смог устоять, — признался он, скрываясь в собственной спальне и закрывая за собой дверь.

Чтобы скрыть смущение, Эмерелд подошла к высокому окну, увидела, как опаловый туман клочьями поднимается в комнату, и закрыла его.

— А где хозяйка дома? — робко спросила она. Самым подозрительным было отсутствие Кэтлин О'Тул.

— В могиле, да упокоит Господь ее душу! Я вернусь через минуту и приведу в порядок вашу комнату, мэм. — Кейт исчезла за другой дверью.

Когда Эмерелд осталась одна, она почувствовала, как дрожат у нее ноги, и поняла, что должна сесть, иначе упадет в обморок. Молодая женщина опустилась на мягкую широкую кровать, ее мысли пребывали в полном беспорядке. Ее чувства боролись друг с другом, потому что в ней существовали две разные женщины — Эмерелд и Эмма.

“Каковы его намерения?” — спросила Эмма.

“Тебе отлично это известно!” — ответила Эмерелд.

“Я ничего подобного не знаю”, — чопорно отреагировала Эмма.

“Он хочет, чтобы ты бегала тут голая!” — заявила Эмерелд. Она не могла продолжать спор, потому что при этой мысли совсем ослабела.

Раздумья унесли ее далеко, возвращая к тем тихим ясным дням на острове Англси, когда они лежали рядом на залитом солнцем песке. Ее совершенно очаровал прекрасный ирландский юноша. Он украл ее сердце и так и не вернул его. Эмерелд вздрогнула, осознав, что находит его вдвойне привлекательным с его гибким мускулистым телом, смуглым скульптурно вылепленным лицом и стальным взглядом, пронзающим ее насквозь, превращая ее тело в воск.

“Ты такая же распутная, как и твоя мать!” — обвинила Эмма.

“Может быть, и так”, — мечтательно отозвалась Эмерелд.

Она провела рукой по покрывалу, богато расшитому зелеными виноградными лозами. Нежные цветы украшали стебли, крохотные насекомые сидели на листьях, а певчие птички качались на ветвях. Она подумала о той, кому потребовалось столько времени и любви, чтобы создать эту красоту.

Эмерелд подошла к окну, чтобы посмотреть, как сгущаются тени в ветвях деревьев. В детстве она любила сказки о заколдованных лесах. Сердце молодой женщины чуть не выскочило из груди, когда она услышала шум за дверью и увидела, как та медленно открывается. “Он идет!”