Тусовки 6»Б» - Матвеева Людмила Григорьевна - Страница 42

Леха вздохнул:

– Девочка исчезла, она всегда исчезает. Иногда мне кажется, что ее и не было, что я ее придумал.

Писательница рассмеялась:

– Придумала эту девочку я, а вовсе не ты, Леха. Я сочинила прелестную незнакомку, тоненькую, молчаливую, сочинила загадочную улыбку и легкую походку.

– И зачем вы это придумали? Девчонок и так полная книга.

– Те девочки обычные. А эта особенная, она очень нужна в моей повести.

– Скажите мне зачем. Я тоже имею право знать. Я же один из персонажей.

– Потерпи, персонаж Леха. Со временем узнаешь.

– Ну это очень долго ждать! А я уже сейчас совсем запутался. И Агата обижается.

– Выпутывайся сам, Леха. Не маленький.

Писательница кивнула Лехе и ушла домой дописывать книгу. Леха постоял, подумал, потом догнал писательницу:

– А вы можете сделать так, чтобы в книге персонажи встретились и понравились друг другу? Можете? Ведь вы автор, и от вас все зависит!

– Леха, от меня зависит не все.

– Вот это да! А от кого же все зависит?

– От самих персонажей. Они ведут себя по-своему, а мое дело только рассказать об этом читателю. И если я буду придумывать за них поступки и чувства, читатель скажет: «Вранье», забросит книгу за шкаф или под диван и уткнется в телевизор. А я хочу, чтобы он дочитал книгу до самого конца и сказал: «Все, как в жизни. И со мной так было». Привет, Леха. – И она исчезла. Взрослая писательница не ушла, а именно растворилась в воздухе.

Леха протер глаза, потряс головой. Все исчезали сегодня. Он ругнулся, но тут к нему вышел пес Степа.

– Леха, хочешь расскажу анекдот?

Прекрасный пес Степа сидел перед Лехой и смотрел на него со своей неотразимой собачьей улыбкой.

– Расскажи, Степа. Ты – настоящий друг. Появляешься, когда очень нужен. И не растворяешься в туманном воздухе, как некоторые.

– Слушай. Французская мышка выбежала из норки огляделась: кота нет, она шмыг к бару, выпила рюмку вина и – назад в норку. Английская мышка выскочила из норки, повертела головой: кота нет. Она – к бару, выпила рюмочку и назад, в норку. Русская мышка вылезла из норки, огляделась: кота нет. Она – к бару. Выпила стакан водки, еще один, огляделась и сказала: «Кота нет? Ну что ж, подождем».

Леха рассмеялся не сразу. Обдумал ситуацию. Зато когда до него дошел смысл, хохотал так громко и заразительно, что Степа подал ему лапу и сказал:

– Ты – настоящий друг.

На громкий хохот сбежались Лидка Князева, Агата и Профессор Юлий Цезаревич. Он сел на скамейку и стал читать свою толстую книгу:

– Леха, не хочу тебя огорчать, но я вижу отчетливо твое ближайшее будущее и ничего хорошего в нем нет. Девочка твоя тебя бросит, надоело ей терпеть твои зигзаги.

– Леха не виноват, – вдруг заступилась за него Агата, – просто он бездарный. Верность и любовь – это талант, а талант есть не у каждого.

– Во придумала! – Леха плюнул на дорожку. – Надо же такую хрень выдумать!

– Не я придумала. Это очень умный человек сказал, а я запомнила.

– Очень умный? Гришка, что ли?

– Нет, еще умнее. Сильная, опытная, независимая женщина из Клуба бывших обиженных. Я ее мысли теперь записываю в отдельную тетрадку.

Агата сказала правду, она делала записи разных мудростей. Правда, не в отдельной тетрадке, а в тетради по математике. Но это не главное. Не было под рукой чистой тетради, и она записала среди задачек и примеров: «Женщины делятся на два типа – одни не могут рассказать анекдот, другие не могут его понять» . Когда Агата это записала, она, конечно, вспомнила Лидку. К какому типу относится Князева? Она не может ни рассказать, ни понять. Над Степиными анекдотами начинает смеяться, когда засмеются другие. Была в тетради еще одна запись: «Меня обзывали по-всякому – дурой, властной, бессердечной. Умной не назвали ни разу. Нет справедливости на свете». Когда Сильная это сказала, все засмеялись. А Кассирша объяснила: «Таким как ты, Сильная, женщины завидуют, а мужики таких боятся. Кому нужна женщина умнее его?»

– Записывать умные мысли? – Леха хмыкнул. – Это глупое занятие. Умная мысль должна приходить в нужный момент без всяких тетрадок.

– И когда же тебе, Леха, приходят умные мысли? Скажи хоть одну, – Агата смотрела серьезно, но Леха видел ее насмешливые губы. Он-то хорошо знает эту девочку Агату, покладистую и вредную, тактичную и ехидную, спокойную и скандальную. Все зависит от настроения. Агата склонила голову набок и ждала его умной мысли. Юлий Цезаревич уткнулся в книгу, но тоже ждал.

А Леха? Он молчал – ни одна мысль не приходила в его голову. Наконец он сказал:

– Ученье – свет, а неученье – тьма. Шутка. Они не улыбнулись, Леха и сам знал: неостроумно. Оставалось сделать вид, что ему наплевать. Он и сделал.

Профессор закрыл книгу, она захлопнулась с таким звуком, что вороны взлетели на верхушку старой березы. Он улыбнулся Агате:

– Афоризм – мой любимый литературный жанр. Например такой: «Бороться и искать, найти и перепрятать».

Агата рассмеялась, Леха хмуро молчал. Прибежали самый умный Гриша и его любимая Бомбина, они держались за руки, а следом бежали Кирилл и Кристиночка, воспитанники Бомбины.

– Что у вас здесь? – Самый умный Гриша очень любопытный, хотя уверен, что это свойство девчонок. – Анекдоты? Разводки? Предсказания? Что? Где? Когда?

Профессор медленно проговорил:

– Здравствуйте, – намекнул на то, что даже самым умным неплохо для начала поздороваться.

– Привет, – бросил Гриша, не заметив ехидства. Он ждал ответов на свои многочисленные вопросы.

Агата насмешливо поглядывала на Леху. Тут маленькая Кристина сказала:

– Они умными мыслями обмениваются. Я слышала издалека!

– Умными? Откуда у Князевой умные мысли? – Мальчишки шестого «Б» не любят Лидку, уж больно она приставучая.

– Из журнала «Милка», – простодушно ответила Лидка и раскрыла журнал. – Ничего смешного, Бомбина! Ты должна детей воспитывать, а не хихикать без причины!

– Буду слушать серьезно, – пообещала Бомбина, – читай, Лида.

– И мы будем серьезно! – закричали малыши. – Бомбина – наша гувернантка! Она весь английский язык знает! Кто против Бомбины, тот будет иметь дело с нами!

Иметь дело с нахальными первоклассниками никто не горел желанием.

Лидка раскрыла журнал:

– «Любовь требует жертв», – прочитала она. – И еще: «Друг проверяется в беде».

– Пошлость, – поморщился Профессор.

– Пошлость, – подтвердила Агата.

– Что вы все – «пошлость»? – вскипела Лидка. – Я постоянно слышу это слово, а что такое пошлость, не знаю.

Все задумались, искали объяснение. Самый умный сказал:

– Избитая истина – пошлость.

– Пошлость, когда слушать скучно. И непонятно, зачем сказано. – Агата часто смеется, но сейчас была серьезна. – И еще, когда кто-то говорит что-то, а тебе за него стыдно.

Профессор не смотрел в книгу, он с интересом слушал разговор. Когда тусовка не болтает, а разговаривает, это хочется услышать. Но это бывает редко – так считает Юлий Цезаревич.

– Профессор! – Лидка захотела сменить тему. – Когда вернется мой Салат? Скажи, пожалуйста, только не темни – говори ясно.

– Вернется, – Профессор пошевелил пальцами перед своим лицом, это был неопределенный ответ.

Лидка сказала:

– Меня это не устраивает! Я хочу знать точно.

– А бабки? – высказался Леха. – У Профессора бизнес, а ты, Князева, все хочешь на халяву получить.

– Леха прав, – сказала гувернантка Бомбина.

Но Профессор кислых щей честно признался:

– И за бабки не скажу точнее – не знаю.

Лидка Князева была недовольна и стала поддевать Агату, хотя Агата на этот раз была ни в чем не виновата:

– Агата, я совсем запуталась. Вы с Лехой в ссоре? Или совсем разошлись? То вы вместе и он смотрит на тебя, как на пирожное эклер. То он несется, всех сшибая, за этой чужой Юной. А она? Ее вообще не поймешь: только что была здесь, вдруг раз – и слиняла.

Все засмеялись. Шестой «Б» большим тактом не отличался и щадить Агатины нежные чувства не собирался. Но Леха подошел и отвесил Лидке крепкий подзатыльник.