Опасность желания - Эссекс Элизабет - Страница 32

— Ну ты даешь, кэп!

Меггс, нисколько не обескураженная, ухмыльнулась:

— Хорошая работа, кэп. Ни одного повторения.

Никакой тревоги — ничего. Он, должно быть, все-таки утратил былую хватку.

— Ну ладно, иди. Иди и делай что надо.

Хью медленно выбрался из экипажа — больная нога затекла — и едва не потерял своих подопечных из виду. Потом он заметил Меггс и стал наблюдать за ее действиями с противоположной стороны улицы. Его ладони зудели, так хотелось что-то делать. Он ненавидел себя за то, что бесполезен для нее и должен держаться в стороне. И еще он чувствовал странное беспокойство за нее.

Он увидел едва заметное напряжение в ее лице, которое на его глазах непонятным образом изменилось — она начала вживаться в образ. Меггс достала из кармана клочок бумаги — вероятно, на нем был записан адрес — и посмотрела на здание, мимо которого проходила, словно искала нужный ей дом. Потом она оказалась прямо за Уильямсом и наступила ему на пятку, протиснувшись между ним и другим мужчиной, идущим навстречу. Уильямс вроде бы сердито окликнул ее, но потом улыбнулся и приподнял шляпу, прежде чем свернуть к двери своего клуба. А Меггс еще несколько секунд шла дальше, глядя то в свою записку, то на дома, прежде чем повернула к магазину. Неподалеку от нее словно из ниоткуда возник Тимми, прошел мимо и снова исчез, после чего материализовался рядом с Хью.

— Придержите коней, мистер.

— У нее получилось? Ты…

Тимми окинул кэпа изумленным взглядом:

— Конечно. А ты сомневался? Блок уже у меня.

— Что это?

— Записная книжка.

Хью кивнул и покосился на магазин, в который вроде бы зашла Меггс. Впрочем, с этой парочкой он ни в чем не был уверен.

— Она встретит нас с другой стороны парка. Лучше не оглядывайся.

Когда они пришли, а добираться пришлось дольше, чем хотелось бы Хью, поскольку ему было очень трудно идти по высокой траве, Меггс уже была на месте и чинно сидела на скамейке — воплощенное респектабельное ничто. Невидимка.

Она улыбнулась — лицо было довольным, глаза сияли. Хью увидел в них радость и волнение. Что это, профессиональная гордость? Быть может, он выглядел так же, когда они разбили корабли в Тулоне или когда «Опасный» ворвался в гавань Абукир?

Но было что-то еще. И Хью с удивлением осознал, что Меггс смотрела на него с ожиданием. Она знала, что хорошо справилась с заданием, но этого ей было мало. Она ждала его одобрения. Жар в груди, который он тщательно сдерживал, не давая разгореться, теперь вспыхнул ярким пламенем. Пропади все пропадом! Ему повезет, если все это его не убьет.

— Хорошая работа. Очень хорошая. А теперь давайте вернемся в Челси, пока еще не совсем стемнело. — Даже он сам понимал, что его голос звучит слишком мрачно.

Они изучали движимое имущество мистера Уильямса — Меггс нравилось именно так называть вещи, от которых она освобождала карманы прохожих, — очень внимательно. Кроме записной книжки Уильямса, здесь были его кошелек, часы, заколка для галстука и маленькая табакерка. Меггс действовала основательно и методично. Записная книжка могла послужить примером аккуратнейшего, можно сказать, образцового ведения записей. Там были подробные заметки обо всех мероприятиях и встречах дня, и так день за днем. Комитеты, избиратели, счета — было учтено абсолютно все, даже свидания с женщинами. Причем каждая запись сопровождалась подробным перечнем расходов, если таковые имели место, начиная от найма экипажа и кончая оплатой счетов портного. По страницам записной книжки можно было подробнейшим образом реконструировать жизнь мистера Уильямса.

— Да, разобраться со всеми этими именами, его банкирами, поставщиками и просто знакомыми будет не просто. На первый взгляд я не нахожу здесь имен, которые заставили бы меня насторожиться.

Меггс заглянула через плечо.

— Можно спросить мистера Леви. Это сэкономит время. Он знает всех, кого следует знать. Ты можешь спросить его, или я спрошу за тебя, ведь ты его не знаешь. Я ему нравлюсь. Он говорит, что я предприимчивая.

При мысли о том, что какому-то другому мужчине может нравиться Меггс, Хью ощутил необъяснимую злость. Естественно, она нравится мистеру Леви. Иначе и быть не может. Она дает ему работу, и да, она действительно очень предприимчива. Это была замечательная черта по любым меркам, за исключением разве что стандартов высшей аристократии. Капитан решительно отбросил неуместную вспышку ревности.

— Спасибо, но у меня есть свои брокеры и деловые партнеры, которые уже наводили для меня аналогичные справки. — Понимая, как Меггс хочется, чтобы ее похвалили, он добавил: — Но все равно спасибо. Это было ценное предложение.

Меггс кивнула, но на ее лице появилось какое-то очень странное выражение. Что-то ее беспокоило.

— Меггс, у тебя есть другие предложения?

— Нет. Не то чтобы… Бедолага. Такой чистенький и аккуратный. Он же не сможет жить без своих записей. Зря я взяла его книжку.

— Угрызения совести воровки? — Хью шутил, но Меггс взорвалась, словно порох, на который попала искра:

— Вот только не надо смотреть на меня свысока. Да, я воровка, но стала ею, потому что у меня ничего нет, а я хотела — мы хотели — жить. Между прочим, воровать намного труднее, чем лежать на спине и раздвигать ноги, как это делают шлюхи. Неужели ты думаешь, что если бы для меня это было приемлемо, я бы стала годами учиться своему опасному ремеслу? И не надо читать мне мораль. Просто когда ты перепишешь все эти имена, можно будет отнести эту книжонку обратно в «Уайте», он получит ее и сможет вернуться к своей размеренной жизни'. Разве это не правильно?

Об этом он даже не подумал. Он отчаянно ревновал ее к прошлому, но ни разу не задумался, почему она стала именно воровкой. Не мыслил о том, что это был трудный выбор. Хью предполагал, что ее приучали к этому с младенчества, как большинство юных лондонских карманников, у которых и мыслей не могло возникнуть о менее криминальных профессиях. Ведь для успеха действительно необходимы долгие годы тренировок, мастерство и даже талант.

Между тем Меггс отличалась от других. Хью с трудом верилось, что все лондонские карманники столь же хороши, талантливы, как она. Эта девушка могла мгновенно перевоплотиться в совершенно иного человека. Он не мог забыть, как почти поверил в то, что она действительно швея. И он рассчитывал на то, что она сможет стать безупречной служанкой.

Так почему его не оставляет ощущение, что она выбрала личину Меггс-воровки, так же как выбирала остальные роли? Почему она предпочитает оставаться косноязычной и через слово вставлять в свою речь жаргонные словечки, когда в этом нет никакой необходимости?

— Давай поговорим о твоей манере речи.

Меггс моментально насторожилась:

— Зачем?

— Потому что сегодня ты с легкостью отбросила ее.

— Кэп, я классная воровка. Я никогда ничего не бросаю.

Это точно, хотелось ему крикнуть. Она использовала «Меггс» как способ защиты, точно так же он, бывало, приказывал открыть орудийные порты, чтобы держать врага на расстоянии.

— Ты начинаешь говорить правильным языком так же легко, как меняешь одежду. Ты можешь использовать разную манеру речи или грамотную речь постоянно?

— Имеешь в виду разные акценты?

— Предположим.

— Ну, это же очень просто. — Она тут же заговорила певучим голосом, правильно выговаривая слова, с безупречным произношением и интонацией, как будто была гувернанткой в Мейфэре, дающей урок дикции. — Это все, капитан Макалден?

— А иначе можешь?

— Хочешь чуть картавости, кэп? — Она без видимых усилий перешла на ирландский провинциальный акцент. — Или тебе по нраву грассирование? Я несколько раз изображала француженку, но вообще-то это была специализация Нэн — ей очень нравилась роль эмигрантки. Мне придется еще потренироваться.

— И всему этому тебя научила Нэн?

— В основном да. У меня хороший слух. — Она пожала плечами. — Есть способности. А вообще это забавно.