В западне - Кунтс Стивен - Страница 116

Большинство людей, уже прожив жизнь, ни разу так и не побывали хотя бы на одной настоящей охоте. А у него их было так много. И венцом всему стала прошлая ночь!

Он снова и снова вызывал ее в памяти, смакуя каждое впечатление, вспоминая каждое ощущение, как вдруг по радио услышал свое имя. Покрутив ручку, он прибавил звук.

Выключив радио, Чарон лежал с закрытыми глазами.

Это не отпечатки пальцев. Его отпечатки не значились в картотеке. Даже если они у них есть, это еще ничего не значит. Это рисунок. Кто-то в Нью-Мексико опознал его и позвонил в полицию.

Ну, что ж. Он ничего не может поделать с тем, что уже знали полицейские и ФБР. Что знают, то знают.

Генри Чарон понимал, что чисто уйти ему не удастся. Он трезво осознавал, что шансы неравны. Он согласился на эту охоту, и она не обманула его ожиданий, наоборот, даже превзошла их.

Когда пули свистели над головой, а грохот М-16 раздавался в ночной тишине, он впервые по-настоящему ощутил, что встретил смерть лицом к лицу и ушел от нее. Это чувство наслаждения на краю бездны не поддавалось описанию – просто не хватало слов. Поэтому он лежал в темноте, пробуя его на вкус.

Придет время, и он решит, что делать дальше, но не сейчас.

– Эти проклятые террористы находятся в Вашингтоне. Вы знаете об этом, я знаю, каждый знает. Неплохо бы знать, что они собираются делать дальше.

Генерал-майор Грир и Джейк Графтон стояли у карты города, занимавшей почти всю стену. Генерал Грир – коренастый, загорелый, с короткими, стального цвета, волосами, которые торчали у него на голове ежиком, – решил стать солдатом, когда ему исполнилось девять лет, и с тех пор он не находил занятия привлекательнее.

Он посмотрел на Графтона. Задавая вопрос, он всегда ожидал на него ответа.

– Они могли затаиться, справедливо полагая, что мы сделаем попытку найти их, сэр, – сказал Джейк Графтон, – а когда это не получится, снова начать стрельбу.

– Это версия номер один, – кивнув, произнес Грир. Его отличала привычка размышлять вслух, и все в его штабе к этому привыкли. Джейк тоже быстро уловил эту особенность. Графтон краем глаза видел Джека Йоука, который сидел в углу и делал какие-то пометки в блокноте.

– Либо они, воспользовавшись неразберихой, могут выбрать цель и ударить по ней. Или две цели. Возможно, три. Все зависит от того, сколько их и насколько хорошо они вооружены.

– Версия номер два.

– Они также могут понадеяться на то, что мы не проявим настойчивости и откажемся от поисков.

– Версия номер три. Еще есть?

– Нет. Больше ничего не приходит на ум.

– Мне тоже. Мне нравится вторая. Я бы выбрал ее, будь я на их месте. Я не думаю, что банда латиноамериканцев, которые согласились, чтобы им заплатили, когда они погибнут, будет сидеть и ждать у моря погоды.

Грир вздохнул.

– Если бы мы знали. Итак, если они остановятся на втором варианте, какую же цель они для себя изберут?

Джейк пошарил глазами по карте.

– Белый дом? – неуверенно предположил он.

– У меня две роты солдат и десяток танков возле военно-морского госпиталя в Бетезде. Одна рота и четыре танка у Белого дома, по одному на каждом углу. Еще рота с танками у старого здания правительства. То же самое у военно-морской обсерватории, где живет вице-президент. А также возле Капитолия на случай, если они снова вознамерятся нанести удар по нему. И у здания Сената и Палаты представителей. Что еще?

– Я не знаю.

– Присоединяюсь к вашему мнению, – сказал генерал Грир.

– А как насчет базы морской пехоты в Куантико?

– Там, где держат Альдану? Я думаю, нет. Альдана не похож на самоубийцу. Его не выпустят живьем. Я отдал приказ насчет этого. Это последнее место, куда они направят свой удар.

– До сих пор мы обыскали всего лишь полгорода. Дело продвигается очень медленно. По всему городу в солдат стреляют. Уже пятерых ранили, двое убиты. А солдаты стреляют в ответ. Погибли одиннадцать гражданских.

Грир отвернулся от карты и провел ладонью по ежику на голове. Затем опустился в ближайшее кресло.

– Вы что-то хотели сказать? – спросил он Джейка.

Капитан рассказал ему о прослушивании на телефонной станции и о докладе подполковника Франца.

– Марш? – повторил генерал.

– Сегодня вечером.

– Это плохо. Если это произойдет, мы должны будем их разогнать.

– Я предлагаю отключить телефонную сеть. Говорят, что это возможно. Мы узнали, что бунтовщики и провокаторы координируют свои действия по телефону. Что может значить этот марш, не знаю, но он мне не нравится. С другой стороны, мне сказали, что по телевидению в дневных новостях показали фотографию парня, которого ФБР считает убийцей, и назвали телефон, по которому следует звонить, если кто-то его увидит. Примерно то же самое они передавали в течение двух дней о террористах. Если отключим телефоны, мы не получим ни одного звонка.

– Вы обсудили это с генералом Лэндом?

– Да, сэр. Он сказал – на ваше усмотрение. Он поддержит вас в любом случае.

– Были какие-нибудь звонки?

– Нет, сэр.

– Этот марш беспокоит меня. Чего нам недоставало сейчас – так это толп, шатающихся по улицам, в которые преступники будут палить из ружей. Черт, если толпы пойдут, то будет кровавая баня.

Грир сидел молча, почесывая свою седую голову.

– Выключайте эти проклятые телефоны, – наконец, произнес он. – Я намерен закручивать гайки в этом городе все сильнее и сильнее, пока где-нибудь не треснет.

Глава 31

Позже комиссия Лонгстрита перечислила множество факторов, вызвавших насилие в те дни в Вашингтоне. По крайней мере, никто не оспаривал утверждения о том, что укоренившаяся вера черного населения в то, что оно является жертвой расового и социального угнетения, ухудшила и без того сложное положение и привела к взрыву.

Молодые парни из уличных банд – в основном чернокожие из центральной части города – начали бить стекла витрин и грабить магазины, а когда появлялись солдаты, – забрасывали их камнями, бутылками и всем прочим, что попадалось под руку.

Поначалу солдаты стреляли в воздух. Когда это не помогло, они принялись заталкивать, затаскивать, засовывать этих разгоряченных юнцов в грузовики, чтобы везти в арсенал.

Толпы людей, которые после показа этого сумасшествия по телевидению стали расти, множиться и вести себя все агрессивнее, начали поджигать автомобили.

Появились жертвы от рук солдат, большинство из которых по возрасту не отличались от тех, кто выкрикивал в их адрес оскорбления и швырял камнями. Телекамера запечатлела один из таких инцидентов, который мгновенно вызвал всеобщее возмущение.

Генерал Лэнд приказал удалить все телекамеры с улиц, но было уже поздно. Десятки домов в беднейших кварталах города пылали от пожаров, а пожарные и санитарные машины не могли подъехать к ним из-за бунтовавших толп.

Кто-то из армейских офицеров попытался было пустить в ход танки, чтобы припугнуть бунтовщиков. Но в ответ последовала немедленная реакция в виде бутылок с бензином и зажженными тряпками, заткнутыми в горлышко вместо фитилей.

После того, как один танк сгорел, а два танкиста получили серьезные ожоги, выбираясь из него, из другого танка открыли пулеметный огонь, который скосил около дюжины человек. Бунтовщики бросились врассыпную, на бегу поджигая машины и разбивая окна. Всю эту сцену показали по телевидению замершей от ужаса Америке.