Теневые игры - Чайкова Ксения - Страница 62

– Одного платья, разумеется, будет мало, тут я с тобой не спорю,- спокойно согласилась я, отворачиваясь, дабы скрыть недобрый блеск глаз. Нет, эти альмы просто очаровательны! Человеческий мужчина на месте Вэррэна наверняка начал бы галантно доказывать, что никак не может бросить в тюрьме девушку и убежать в ее платье, даже если бы желал так поступить. А альм не тратит время на пустые разговоры, он просто и безыскусно высказывает свое мнение. Думаю, потом он все-таки выступит на тему обходительности и уважительного отношения к даме, но это будет лишь когда мы утрясем все детали моего плана.- Но у меня в запасе есть кое-что еще.

Простенький амулетик, когда-то купленный мною у Цвертины, вызвал у нечеловека лишь изумленное вскидывание бровей. Я вызывающе покачала кулоном перед его носом, и Вэррэн не выдержал – в стремительном рывке подцепил шнурок на коготь и сдернул его с моего пальца. Повертев добычу перед носом, альм так и не понял, чего я добивалась, и вскинул на меня вопросительно-недоверчивые глаза цвета первого снега, выпавшего светлой зимней лунной ночью. Зрачки вытянулись в удивленные горизонтальные щелки, потом неспешно перетекли в идеально правильные круги, словно Вэррэн устыдился прямо-таки неприличного наплыва эмоций и поторопился взять себя в руки.

– Этот амулет сменит твою внешность на другую, весьма приближенную к моей,- мирно пояснила я, игнорируя деловитый оскал, обнаживший изумительно белые, острые, сродни волчьим, клыки. В моей голове вновь зазвучал спокойный, размеренный голос Цвертины, накануне подробно проинструктировавшей меня о правилах пользования похожим на обычную палочку кулоном: "Разумеется, ты понимаешь, что полностью замаскировать его под тебя мы не сможем никакой магией – мало того что это мужчина, так еще и альм. С человеком бы еще получилось, но с представителем другой расы… Вероятнее всего, рост изменить не удастся. Может быть, сохранятся какие-то отличительные признаки вроде хвоста или когтей. Думаю, с цветом глаз и кожи что-нибудь сделаем, но остальное… В общем, посмотришь, что получится, и, если понадобится, подкорректируешь сама". В том, что мне действительно удадутся какие-то магические действия, связанные с переменой внешности, я сильно сомневалась, но покорно кивала головой, понимая, что втравливать мою рыжеволосую подругу в свое сомнительное предприятие больше, чем она уже влезла,- неэтично. Она уже и гак немало помогла мне. И продолжала помогать. Страшно даже подумать, сколько мелких услуг вроде запугивания вздорных магов мне придется оказать, дабы отплатить магине за участие в этой эскападе.

– И?

– И ты наденешь мое платье и спокойно выйдешь отсюда,- пояснила я.

– А ты?

– Дождусь, пока ты подальше уйдешь, и шум подниму. Мол, повязал меня гад белоглазый, наряд сорвал, да и был таков. А может, попытаюсь прорваться на выход своими силами.

– Какими это? – недоверчиво уточнил Вэррэн. Лихорадочный блеск глаз ему шел, альм выглядел потрясающе красиво и интригующе. Его не портил даже нервно мечущийся по полу хвост и парные клыки, заметно выступающие на верхней и нижней челюстях и обнаженные в нервическом оскале.

Впрочем, у наемников во все времена были довольно необычные и специфические понятия красоты.

– Ну я же храна.- Я снисходительно улыбнулась, как бы показывая, что одно это короткое слово должно начисто отмести все вопросы.- Так что ты решил? Попробуем фокус с переодеванием? Ты, главное, учти, что с тюремщиками вести себя нужно так, будто оказываешь всем им величайшее одолжение. Будут рваться на руках через лужи нести – дайся без споров и удивления. На выходе спокойно попрощайся. Недалеко от ворот стоит карета, довольно дорогая, но без всяких опознавательных знаков. На козлах – дурак или удачно прикидывающийся им слуга. Сядешь в нее, кучер знает, куда тебя отвезти. На всякий случай запомни название улицы – Приречная. Двухэтажный дом с красной черепичной крышей и мансардой, ты его узнаешь, это одно из самых уютных и красивых строений. Охранные заклинания сняты, дверь закрыта, ключ под нависающей над крыльцом балкой. Впрочем, ты же около моего особнячка бывал, найдешь, если что.

– А потом? – спокойно поинтересовался альм, когда я выдохлась и замолчала.

– Потом? – Об этом, честно говоря, я не думала. Главной проблемой было вытащить Вэррэна из подземных казематов. А в более отдаленное будущее я заглядывать не решалась,- Не знаю. Куда захочешь, туда и денешься. Могу даже денег немного одолжить, если нужно.

– Ты понимаешь, что помогаешь тому, кто пытался тебя убить? И попытается еще, если сумеет выбраться отсюда живым.

– Я столько раз прохаживалась по самому краешку Мрака вековечного, что очередной угрозой меня не напугать, усмехнулась я в ответ.- Кроме того… Наверное, я не слишком хорошо осознаю то, что происходит, ведь на меня лично не охотились еще никогда, обычно роль жертвы доставалась моим клиентам.

– Ты ненормальная,- с тоскливой обреченностью вновь констатировал Вэррэн, возвращая мне кулон,- Чем ты так приглянулась моему брату?

– Откуда же я знаю? – Я небрежно передернула плечами и, подойдя к двери, выглянула в коридор. Голоса мы старательно понижали, но осторожность еще не вредила никому. Хотя вряд ли тюремщики будут долго любоваться на то, как заключенный и посетительница сидят и разговоры разговаривают. Вот если бы мы дрались или целоваться начали – это да! Это было бы и любопытно, и познавательно. А на мирно беседующих представителей разумных рас смотреть не слишком интересно.

– Зачем ты надела такое роскошное и вызывающее платье?

– Ну уж от тебя я ожидала вопроса поумнее,- фыркнула я, с трудом удержавшись от упоминания о стоимости всего этого великолепия, купленного исключительно для организации побега из подземелий под Неартой.- Дорогой наряд привлекает внимание.

– Правильно. А разве оно нам нужно? – ласково, как у несмышленого маленького ребенка, поинтересовался Вэррэн.

– Ты не понимаешь. Взгляды притягивает платье, а не внешность той, которая в него одета. Вот спорим – ни один тюремщик не запомнил ни цвета моих глаз, ни длины волос, ни лица, разве что в общих чертах?! Они, все как один, дружно пялились на наряд, то ли поражаясь расточительству знати, то ли воображая в подобном великолепии своих жен и подружек. Значит, и к тебе присматриваться будут не особенно. Ну надевай амулет, и начнем.

– Погоди.- Альм встал (у человека никогда бы не получилось так легко и мгновенно перетечь из сидячего положения в вертикальное) и придержал мои руки, уже пытающиеся накинуть ему на шею шнурок,- Почему ты это делаешь?

– Ты так похож на него… – глухо выдавила я, отворачиваясь, чтобы не утонуть в привычных, почти родных глазах цвета застывшей под холодным ветром речной воды,- А я его люблю.

– Да? А почему тогда?…

– Потому что себя я люблю немножко больше. Вернее, так мне казалось в тот момент,- Я извернулась и набросила на альма кулон. Шнурок застрял на остром левом ухе, я дернула вниз и, не обращая внимания па открытые в недоуменно-протестующей полуулыбке клыки, аккуратно заправила за воротник и прихлопнула сверху магическую побрякушку. Ладонь почувствовала вкрадчивое, постепенно нарастающее тепло – амулет активировался и начал свое дело. Ну что ж, хоть занимательным спектаклем развлекусь…