Теневые игры - Чайкова Ксения - Страница 116

– Да уж, устроила твоя родня нам мышиную возню… – мрачно констатировала я, увязывая пленника и бережно затыкая ему рот его же носовым платком.

– Почему это моя родня? – дался диву дремучий в вопросах генеалогии Торин, с интересом следя, как я затягиваю узлы.

– Потому что покойный Варракский, тот, который кристаллы изобрел, с сыном которого ты дрался на дуэли, приходится деверем троюродной тетки шурина свояченицы твоего отца по первому браку. Не понимаешь? Ну смотри! Милорд Варракский был братом… – Я аккуратно стянула концы веревок, выпрямилась и начала вдохновенно размахивать руками, пытаясь начертить разветвленные генеалогические древа райдасской аристократии. Но мой подопечный, осведомленный о своих родственных связях куда меньше меня, прервал эти пространные разглагольствования весьма актуальным предложением покинуть помещение, больше всего напоминающее музей восковых фигур, и перебраться в ту гостиницу, где мы расквартировались изначально. Признав его правоту, я поддержала почин Торина, потом огляделась и крепко призадумалась.

– Ну чего стоишь? Пойдем! – Невесть почему пришедший в состояние недоброй ажитации Торин принялся едва ли не прыгать вокруг меня, размахивать руками и корчить рожи, повалил одного из обездвиженных наемников, охнул, отпрянул в испуге от содеянного и успешно сшиб еще двоих.

– Дэтшитш! – грозно рявкнула я, пресекая дальнейшее распространение бестолковой суеты и неразберихи.- Торин, возьми, пожалуйста, Тьму!

– А ты? – тут же нашелся неуемный аристократеныш.

– А я… – решив не растрачивать силы на пустую болтовню, я подошла к по-прежнему лежащему на полу Вэррэну, примерилась и с невольным вздохом взвалила альма себе на плечи,- Тьму возьми. И пойдем отсюда скорее, а то как бы по наши души еще кого-нибудь жадного и воинственного не принесло. И, ради богов, будь осторожен! Ты же видишь, я сейчас не боец.

Как я тащила обездвиженного нечеловека по улицам уже засыпающего города – отдельная сага, достойная упоминания в летописных хрониках и песнях менестрелей. От Торина, как всегда, не было никакого проку – он охал, ахал, порывался помогать мне, едва не приплясывая рядом, городил какие-то невероятные мороки, долженствующие прикрыть нашу колоритную троицу от пристальных взглядов любопытных горожан, и вообще изображал из себя ценного и незаменимого человека, жертвующего многим ради блага других. Тьма, тоже попавшая под действие кристалла, застыла в ехидной кровожадной ухмылке и весьма решительной атакующей позе, что далеко не способствовало укреплению спокойствия Лорранского. Тащить ее он, правда, тащил, но посматривал на вонато так, словно не сомневался: демон не обездвижена, а просто притворяется, выжидая благоприятного момента, чтобы вцепиться в его слегка растрепанную шевелюру.

– Расскажи мне все, что ты знаешь об этих кристаллах и их действии,- попросила я, сгружая Вэррэна на кровать в своей комнате и устало потирая натруженную спину. Торин пристроил рядом с ним Тьму, задумчиво почесал макушку и выдал:

– Людей они обездвиживают! – Потом графенок покосился на альма и быстро дополнил: – И представителей других рас тоже!

Какой же он все-таки умный! Без него я обо всем этом ввек бы не догадалась!

– Знаю, вижу,- стараясь ничем не выдать захлестнувшее меня раздражение, кивнула я,- Может, ты знаешь, как отменить действие кристалла?

– Чего нет, того нет.- Торин развел руками, потом встрепенулся и деловито предложил: – А давай я попробую помагичить!

– Ну уж нет, благодарю покорно! Экспериментируй на ком-нибудь другом, а над этими двумя издеваться я тебе не дам! – вскинулась я, загораживая собой подступы к постели.- Лучше я их в Каленару отвезу и Цвертине покажу, уж она-то точно что-нибудь придумает!

– Ну как хочешь,- незамедлительно надулся Торин.- Между прочим, она сама говорила, что у меня о-го-го какие способности к магии!

– На одних способностях далеко не уедешь – к ним еще трудолюбие и усидчивость нужно прикладывать! – парировала я, без особой надежды на успех в своем мероприятии начиная растирать Вэррэну руки. Как и ожидалось, он никак не отреагировал. Впрочем, альм дышал, и сердце у него билось. А это уже было хорошим признаком. Значит, не умер. И есть надежда, что не умрет.

– Ой-ой-ой, какие мы умные и всезнающие! – тут же вусмерть разобиделся аристократенок, словно бы случайно (правильно, когда ж еще такая возможность представится?) щипая Тьму за хвост.- А я вот скажу Цвертине, и она ничего с твоим альмом делать не будет!

– Почему это? – удивилась я, не прекращая своих безнадежных попыток добиться хоть какой-то реакции от покорно лежащего под моими руками нечеловека.

– Потому что она моя подруга!

– Так и моя тоже,- никак не улавливая самой сути претензий, пожала я плечами.

Торин повел на меня такими глазами, что я неизвестно почему смутилась. Потом обозлилась на себя и поспешила сообщить:

– Одного я только не пойму: ну откуда Зверюга узнал, что у тебя остался кристалл?

Теперь настала очередь Торина краснеть и смущаться. Однако отреагировал он вполне в своем стиле:

– Глупый вопрос. Помнишь, как мы из Меритауна возвращались? То у речки остановимся, то у болота привал сделаем – тебе, видите ли, мыться хотелось. Мы со Зверюгой тоже в воду лезли. Вот тогда-то он и заметил, что я не снял пояс, в котором кристаллы носил. Ну и спросил, зачем, мол, до сих пор его таскаю. А я возьми да и ответь как есть: один кристалл при мне остался.

Я едва успела поймать ринувшуюся вниз челюсть. Ну знала я, конечно, что мой драгоценный подопечный великим умом не отличается, но чтоб настолько! Сначала спереть из кошеля ценную магическую побрякушку, а потом хвастаться ею направо-налево! Сначала Зверюге, потом мне! Нет, такое мог устроить только Торин!

Естественно, я помнила, как мы возвращались из Йанары. И речки-болота помнила (вернее, речки и озерца, а к болотам я старалась не приближаться, дабы неловкий графенок не полез за мной и не вздумал угодить в трясину). И как купались мы в них, тоже припоминала. Я тогда уходила подальше в камыши, оставляя Торина под охраной Зверюги, и, хотя и поглядывала издали, чтобы все в порядке было, разговоров их, разумеется, не слышала и поясов не видела. Ну вот и поплатилась за свою скромность да тактичность.

– Кому еще ты говорил об этой цацке проклятущей, чтоб ее во Мраке вековечном демоны когтями изодрали?!

– Да никому, никому больше! – поспешил заверить аристократеныш, шарахаясь в сторону,- видно, уж слишком недобрыми огнями блеснули мои глаза,- Честное слово, никому!

Я подумала, что вполне могу поверить графенку на слово – все-таки вряд ли он после всего увиденного от меня что-то скрывать будет, оглянулась и, однозначно решив, что Кларрейда вполне себя исчерпала, постановила:

– Мы выезжаем в Каленару! Немедленно! Сходи к хозяину, расплатись за постой и спускайся на конюшни.

– А с этими что делать будем? – недоуменно вскинул брови графенок.