Король темных просторов - Крес Феликс В. - Страница 72

И в этом заключалось самое худшее. Ибо красота ее, растущая день ото дня, не была одним лишь торжествующим криком злой силы. Она служила также ее оружием, позволявшим демонстрировать собственное превосходство, презрение к любой другой красоте, тщеславие и самолюбование. Она часами смотрелась в зеркало, потом требовала украшений, платьев, снова украшений… Ради всех морей Шерера! Где он мог взять эти украшения? Она требовала их, одновременно приходя в ярость, когда он хотел оставить ее одну. Серебро между тем не валялось на улицах. Нужно было его добыть, и вовсе не для украшений, но на еду!

Приходилось воровать и грабить.

Нет, и без слов старика он понимал — девушка находится во власти сил, которым нелегко противостоять. Только теперь он знал их природу. Знал — хотя до сих пор не понимал до конца.

Четыре дня спустя после встречи со стариком Раладан возвращался из путешествия. Путешествия в Дорону…

Уже неделю с лишним они жили в вонючей каморке, которую он снял за гроши в одном из домов в предместьях Багбы. Однако он знал, что и здесь они надолго не задержатся. Уже сейчас вся улица гудела от слухов о переодетой магнатке, сбежавшей с любовником от преследований мужа. Приходилось убираться, и быстро. К счастью, именно теперь это перестало иметь какое-либо значение. План, повергавший в ужас его самого, но, похоже, единственный возможный, был готов.

Он с дрожью перешагивал порог, зная, что его ждет очередной скандал, в котором, быть может, одних слов для нее будет недостаточно. Придется сопротивляться, чтобы она не схватила его за горло, как в то утро, когда он вернулся от старика. Бывало такое и раньше.

Хотя порой, когда он возвращался, она встречала его сердечными объятиями, лишь плача и не в силах вымолвить ни слова… Это было еще хуже.

Однако на этот раз его ждало нечто такое, чего он не мог предвидеть.

Убогая коптилка, наполненная самым отвратительным маслом, догорала на столе, отбрасывая круг тусклого света. Он огляделся по сторонам, сделал два шага и… припал к неподвижно лежащему телу.

— Ради Шерни, госпожа!

Сердце подскочило к его горлу, и в то же мгновение он ощутил терпкий запах вина и смрад рвоты.

— Ради Шерни… — повторил он.

Она оказалась пьяна в стельку. Ему никогда прежде не приходилось видеть ее такой, и он не допускал и мысли о том, что когда-либо увидит.

— Ради Шерни! — повторил он в третий раз. — Подожди, девочка моя…

Схватив ведро, он выбежал на улицу и вскоре вернулся, принеся ледяного месива. Рванув заблеванное платье, он вывалил содержимое ведра на спину и голову лежащей без сознания девушки, потом перевернул ее навзничь и начал возить туда-сюда, вытирая пол волосами, словно тряпкой. Она дернулась, что-то хрипло бормоча; он втер две горсти ей в щеки и еще две в голые груди, затем отволок ее на постель и прислонил к стене. Она смотрела на него затуманенным взглядом, однако его узнала.

— Ра… ладан…

Он снова вышел, принес новую порцию серо-белого снега и встал перед своей подопечной.

— Что это значит, госпожа? — мягко спросил он.

Она криво улыбнулась. Взяв ведро за дно и за край, он вывалил ей в лицо все, что в нем было. Тяжесть смешанного с водой снега отбросила ее голову к стене так, словно ее ударили пустым кувшином. Он услышал звук удара и ее крик. Она схватилась за голову, затем вскочила, собираясь выцарапать ему глаза. Сегодня, однако, чаша его терпения переполнилась, слишком многое необходимо было сделать, чтобы терпеть любое препятствие на своем пути. Впрочем, он уже имел вполне определенную цель… Чтобы ее достичь, он в любом случае вынужден был прибегнуть к жестким средствам.

Он ударил ее по лицу с такой силой, что сел бы даже мужчина. Она во второй раз отлетела к стене, схватилась за щеку и — почти уже трезвая — уставилась на него. До сих пор она не произнесла ни слова.

— Что это значит, госпожа? — повторил он, на этот раз с издевкой. — Значит, иначе ты не понимаешь? В чем дело? Ты не думала, что я на подобное решусь? Сюрприз за сюрпризом!

— Я тебя убью, — глухо проговорила она. — На кого ты поднимаешь руку? За кого ты меня принимаешь, господин? Кто я, по-твоему?

Он выдернул из-под стола опрокинутый табурет и сел.

— Рубин, — сказал он. — Рубин Дочери Молний. Теперь уже — только он, и ничего больше.

Наступила долгая, очень долгая тишина. Девушка смотрела ему в глаза с ужасом, отчаянием и — чем-то еще, для чего он не мог найти названия.

— Значит, ты знаешь?

Внезапно закрыв лицо руками, он начал ожесточенно его тереть.

— Ради Шерни, девочка, — сказал он, опуская руки и делая глубокий вдох. — Знаю, но почему так поздно?

Она отвернулась, прикусив губу. Из ее груди вырвался вздох, похожий на сдавленный всхлип.

— Теперь послушай, — сказал он. — Слушай, так как еще немного — и ты опять перестанешь быть собой. Я не упрекаю тебя за то, что ты хранила все в тайне, несколько дней назад я понял, что это не твоя вина. Та дрянь хотела, чтобы никто о ней не знал. Но теперь я хочу вышвырнуть ее из тебя, и я это сделаю, клянусь всеми морями Шерера. Я сделаю это даже вопреки твоему желанию, ибо никто на свете не в силах определить, где заканчиваешься ты и начинается рубин.

— Это невозможно, — прошептала она. — Он заменил…

— Знаю. Я знаю даже больше, чем ты. Есть способ.

— Невозможно, — повторила она, но это уже возвращалось. В голосе ее звучала угроза.

Он молча смотрел на нее.

— Невозможно, — прохрипела она, сжимая кулаки. Он ударил ее во второй раз.

42

Если речь шла о тайных встречах, то лучшего места для них, чем Берег Висельников, просто не найти. Однако зимой добраться до него было нелегко. Что ж, Раладан уже проделал долгий путь — из Багбы до Дороны, и последний отрезок этого пути показался ему не самым худшим.

Едва он спешился, его тут же окружили несколько вооруженных детин. Он отдал им оружие еще до того, как они этого потребовали.

— Пусть кто-нибудь последит за лошадьми, — велел он. — Не развьючивать! Ваша госпожа прибыла?

— Ее благородие Семена ждет, — коротко ответил коренастый мужчина, судя по всему главный. — Не развьючивать лошадей! — приказал он своим людям, исполняя требование лоцмана.

Раладана повели в сторону дома.

Последний раз он видел ее там, в сокровищнице Демона, и не думал, что ему когда-либо еще доведется ее увидеть. Судьбе, однако, было угодно распорядиться иначе.

Она сидела за столом. Когда он вошел, она бросила на него короткий взгляд, тряхнув в беспорядке падающими на глаза волосами. Он едва не отшатнулся: ее красота была столь же пламенной, как и красота Ридареты! Никогда еще их сходство не казалось таким заметным.

Двое из его провожатых обошли вокруг стола, встав за спиной женщины. Двое других заняли места у дверей.

— Раладан, — лениво проговорила она с легкой улыбкой, — что ты опять затеваешь? Ради всех сил, когда мне доложили, что ты желаешь встретиться со мной, я просто не могла поверить!

Она подняла голову, снова тряхнув волосами. Он посмотрел ей в глаза и увидел в них радость — неподдельную и искреннюю.

— Ради Шерни, — сказала она, — сколько же бессонных ночей я провела, думая о том, как заполучить твою голову! Ты не мог раньше известить меня о том, что она явится ко мне сама? Да еще таща вместе с собой все остальное?

Она послала ему улыбку — кокетливую и вызывающую. Он знал, что предстоит не обычный разговор… но так забавляться, так притворяться не умел никто из знакомых ему людей. Он вспомнил далекие как в пространстве, так и во времени Агары и светловолосую женщину, которую считал выдающейся интриганкой. Где там! В ее взгляде и в самом деле не было ничего, кроме трогательной радости и доброты…

Он опустил глаза.

— Я пришел, ибо хочу служить тебе, госпожа.

— О, великолепно! Что ж, послужи мне советом: не знаю, зажарить ли тебя живьем или содрать шкуру? Или, может быть, четвертовать? Хотя бы скажи, с чего мне начать?