Единственный выживший - Кунц Дин Рей - Страница 104

Он не ошибся. Снова раздался пронзительный скрежещущий крик, и пернатый живой снаряд, управляемый и направляемый мальчиком-мутантом из далекой Виргинии, с быстротой молнии ринулся на Нину – слишком быстро, чтобы его можно было поразить пулей. Сложенные крылья ястреба отливали сталью в лунном свете, страшные кривые когти были выставлены вперед и растопырены, а острый клюв – опасный, как кинжал или стилет, – был нацелен прямо в лицо девочке.

Выронив пистолет, Джо прижал Нину к себе и вместе с ней упал на колени, закрывая ее своим телом. Он знал, что птица постарается добраться до глаз, постарается вырвать их из глазниц своим кривым клювом, чтобы уничтожить драгоценный, удивительный мозг. Стоит ей сделать это, и Нина лишится своей волшебной силы, которая могла бы ее спасти. Стоит разрушить мозг, вырвать из его мягкой сердцевины то, что сделало ЦЦИ-21/21 особенной, – и на землю в предсмертной муке падет обычный труп обычной девочки.

Ястреб налетел как вихрь и вцепился одной лапой в рукав вельветовой куртки Джо. Острые когти пронзили мягкую ткань насквозь и впились ему в руку, в то время как второй лапой птица запуталась в светлых вьющихся волосах девочки. Бешено работая крыльями, ястреб принялся в ярости долбить клювом голову Нины – к счастью, лицо ее, крепко прижатое к груди Джо, оказалось недоступно для атаки. Когда Джо попытался сбросить агрессора, ястреб, продолжая крепко держаться за рукав куртки и за волосы Нины, свирепо клюнул его в руку. Пятьдесят восьмой был исполнен решимости довести свое страшное дело до конца, и ястреб принялся бить и клевать лицо Джо, стараясь добраться до его глаз.

Господи!..

Джо почувствовал острую боль в разорванной щеке. Надо схватить тварь, остановить ее, сокрушить! Снова удар. Голова птицы с окровавленным клювом промелькнула перед самыми глазами Джо. На этот раз удар пришелся в лоб, над правой бровью, и Джо понял, что в следующий раз ястреб наверняка ослепит его. Взмахнув рукой, он успел схватить врага, и кривые, острые когти тут же впились сначала в манжету куртки, а потом и в запястье. Жесткие крылья хлестали его по лицу, а голова птицы продолжала отчаянно дергаться, метя в глаза, но Джо сумел перехватить ее за какие-то полдюйма от цели и отвести подальше страшный щелкающий клюв и свирепо блестящие черные зрачки, в которых плясали багровые отсветы пожара. Сжать, сжать сильнее, чтобы жизнь ушла из этого сильного, покрытого перьями тела, чтобы успокоилось бешено стучащее сердце, которое, казалось, билось буквально в ладони Джо. К счастью, птичьи кости – тонкостенные и легкие, позволявшие ястребу летать грациозно и стремительно – оказались достаточно хрупкими, и, когда Джо сжал руку сильнее, он почувствовал, как трещат под пальцами ребра, ключицы и кости груди. Уступив его отчаянному усилию, грудная клетка птицы вмялась, и он поспешно отшвырнул искалеченного, но еще живого ястреба подальше от себя. Упав на утоптанную оленями землю, птица яростно закричала, защелкала клювом и забила распластанными крыльями, но в воздух подняться не смогла.

Джо даже не посмотрел на ястреба. Держа Нину перед собой, он отвел с ее лица спутанные светлые волосы и с облегчением увидел, что она нисколько не пострадала. Глаза ее, во всяком случае, остались целы, и Джо почувствовал прилив гордости, потому что ястреб не добрался до девочки и не превратил ее лицо в кровавое месиво только благодаря ему.

Между тем его собственные раны продолжали кровоточить. Горячая струйка, сползая по виску, затекла в уголок глаза и мешала ему смотреть; щека саднила, с исполосованного запястья срывались крупные капли крови, а изодранный в клочья рукав куртки стал горячим и мокрым.

Как ни странно, Джо почти не чувствовал боли. Подобрав пистолет, он поставил его на предохранитель и снова заткнул оружие за пояс джинсов.

Из темноты леса послышался испуганный крик какого-то зверя; он неожиданно оборвался, но через несколько мгновений над лесом и горами разнесся пронзительный вопль, перекрывший даже гудение ветра в верхушках деревьев. Им грозила еще одна, пока еще неведомая опасность.

Очевидно, за тот год, что Роза Такер провела скрываясь от своих бывших коллег, Пятьдесят восьмой усовершенствовал свой страшный талант и научился дистанционировать тех, на кого ему указывали, даже на открытом месте, а может быть, объединенная мощь его неовеществленной души действительно рассеивалась в пространстве, как тепло нагретого камня на холоде, но рассеивалась недостаточно быстро, и ребенок-убийца имел возможность повторять свои атаки.

Шум ветра и нарастающий с каждой секундой рев лесного пожара мешали Джо определить, с какой стороны раздался крик, и теперь Пятьдесят восьмой скрытно приближался к ним в теле своей новой жертвы.

Подняв девочку на руки, Джо сделал шаг вперед. Им нужно было уходить как можно скорее, чтобы не сгореть заживо, и Джо понимал, что, пока у него есть силы и пока он в состоянии нести Нину, он сможет двигаться по оленьей тропе гораздо быстрее, чем если бы он вел девочку за руку.

Она была такой маленькой! Настолько маленькой, что Джо даже испугался, не причинит ли он ей вреда. Ее косточки казались такими же тонкими и хрупкими, как у ястреба, которого он смял одной рукой. Но Нина так крепко и доверчиво прижалась к нему, что Джо улыбнулся ей и тут же подумал, что напряженная улыбка на его окровавленном, освещенном огнем лице выглядит дьявольской гримасой, способной скорее испугать, чем подбодрить.

Но безумный мальчишка в своей новой ипостаси – какой бы она ни была – не был их единственным врагом. Могучий ветер продолжал раздувать пожар, который распространялся все шире. Ревущий огненный вал уже карабкался вверх по склону горы – и ели и пихты, пережившие жаркое, засушливое лето, были для него самой подходящей пищей. Их пропитанная смолой кора вспыхивала при первом же соприкосновении с пламенем, словно пропитанные бензином и мазутом ветхие тряпки, а ветер разносил огонь дальше.

Вернуться к коттеджу они уже не могли – путь назад преграждала огненная стена шириной по меньшей мере в три сотни футов. Обойти ее, чтобы оказаться с подветренной стороны, им тоже вряд ли удалось бы, поскольку огонь распространялся гораздо быстрее, чем они могли бежать по пересеченной местности, заросшей густым подлеском.

Стоять на месте тоже не стоило – огонь приближался к ним. Быстро. Очень быстро.

И все же Джо некоторое время стоял с Ниной на руках, зачарованный потрясающей мощью и силой огненной стихии, которая накатывалась на них сзади. Впрочем, эти несколько мгновений не пропали даром: Джо убедился, что ему придется отказаться от мысли использовать машины, поскольку добраться до них не было никакой возможности. Теперь они могли полагаться только на свои ноги, вернее – на ноги и выносливость Джо.

По верхушкам деревьев над самой его головой, словно заряд фантастического плазменного оружия, пронеслись раздуваемые ветром сгустки огня. От их прикосновения хвоя на концах еловых веток буквально взрывалась, в одной ослепительной вспышке превращаясь в горячий, еще тлеющий пепел, который падал на траву и сухую хвойную подстилку. Горящие шишки сыпались вниз, словно зажигательные бомбы, и, прыгая по расположенным ниже ветвям, поджигали и их, так что Джо и Нина очень быстро оказались в раскаленном огненном тоннеле.

Неловко прижимая девочку к груди, Джо побежал прочь от коттеджа, стараясь держаться узкой оленьей тропы, которая, к счастью, вела в нужном направлении. Страх придавал ему силы; он слишком хорошо помнил истории о людях, которых пожар застал вблизи Лос-Анджелеса на склонах холмов – среди густой кустарниковой поросли и сухой травы. Огонь распространялся по ним с такой скоростью, что в некоторых случаях даже автомобиль не мог помочь жертвам убежать от разбушевавшейся огненной стихии. Джо оставалось только надеяться, что пожар не будет распространяться в лесу с такой же быстротой, с какой он пожирал сухой чаппараль, мескит и манзаниту, хотя, если судить по тому, что он видел вокруг, смолистая хвоя была для огня еще более подходящим топливом.