Так кто же развалил Союз? - Мороз Олег Павлович - Страница 96

Автономии между тем продолжают наседать.

Председатель Верховного Совета Коми Юрий Спиридонов:

− Руководство страны и России начало вести дело без нас. Мы подпишем (Союзный договор. − О.М.) сами. Целостность России будет определена в Федеративном договоре (этот договор готовился параллельно с Союзным. – О.М.)

Председатель Верховного Совета Северной Осетии Ахсарбек Галазов:

− Если мы будем насильственно сдерживать исторический процесс суверенизации, то нанесем непоправимый ущерб единству России.

Председатель Верховного Совета Кабардино-Балкарии Валерий Коков:

− Почему мы не сможем сами передать Союзу те полномочия, которые РСФСР передает Союзу?

Даже Якутия жаждет суверенитета, причем добивается его очень напористо. Председатель Верховного Совета республики Михаил Николаев:

− Мы неоднократного ставили вопрос о признании (нашего. − О.М.) суверенитета. Когда это будет сделано? Если вы настаиваете на соблюдении Конституции, − мы ставим вопрос о статусе наших республик: по Конституции Верховный Совет решает вопрос о приеме в СССР новых республик. Меня не удовлетворяет ваша вступительная речь (имеется в виду вступительная речь Горбачева на этой встрече, довольно обтекаемая. − О.М.), как и встреча с Борисом Николаевичем. Мы субъекты Союза или нет? О нашей нынешней встрече трудно информировать (по-видимому, надо понимать так − трудно информировать общественность республики, которая вроде бы ожидает, когда наконец Якутии будет предоставлен настоящий суверенитет. − О.М.)

Однако решительней всех выступает лидер Татарстана, председатель его парламента Минтимер Шаймиев:

− Наш Верховный Совет принял решение о вхождении в Союз в качестве самостоятельного государства. Процессы суверенизации необратимы. Мы за укрепление Союза, но если не будет возможности подписать Союзный договор (подписать самостоятельно. − О.М.), мы не сможем подписать договор с Россией. Силой сейчас ничего не сделаешь.

Ельцин, естественно, не желает, чтобы Российская Федерация начала необратимо разваливаться, так же, как разваливается Советский Союз, но он вынужден искать компромисс. Его предложения:

− Надо сказать: первое − республики являются субъектами Союза и РСФСР. Второе − сесть с каждой республикой и послушать, как они хотят подписывать Союзный договор (видимо, Борис Николаевич надеется, что, разговаривая с каждой республикой по отдельности, тет-а-тет, можно как-то их уломать. − О.М.) Некоторые республики могут подписать отдельно − в таком случае надо указать, что они остаются субъектами РСФСР. Если Татарстан не хочет участвовать в Федеративном договоре, а заключает отдельный договор с Россией, − мы согласны… Документ для Съезда народных депутатов РСФСР должен содержать признание суверенитета республик (то есть этот суверенитет должен быть признан официально российской законодательной властью, как того и желают республики. − О.М.)

В заключение встречи Горбачев принялся сокрушаться по поводу того, что вот-де КПСС, союзная власть упустила «национальный вопрос», посчитала его окончательно решенным. Оказалось, однако, что это далеко не так. Этот вопрос стал «полем борьбы различных политических сил», «многие национальные движения именно на этой проблематике, придав ей острый разрушительный характер, пришли к власти». Слова Горбачева можно было понимать так: от этого, мол, все нынешние беды − и происходящий развал Союза, и нарастающая опасность развала Российской Федерации.

− Оказалось, что мы были слишком деликатны, − посетовал Горбачев.

Кого он имел в виду под национальными движениями, пришедшими к власти? В большинстве республик − и союзных, и автономных, − у власти к тому моменту оставалась все та же партийная номенклатура.

В результате встречи большинство автономий, по-видимому, удовлетворилось тем, что им все-таки позволили подписать Союзный договор, неважно, что на вторых ролях − в составе российской делегации, в качестве субъектов СССР и РСФСР. Все, за исключением Шаймиева и Завгаева (руководителя Чечено-Ингушетии), смирились с тем, что встать совсем уж вровень с союзными республиками им все-таки не дадут. Муртаза Рахимов, столь воинственно отстаивавший на встрече права автономий, об итогах ее рассказывал журналистам уже весьма добродушно и примирительно:

− Состоялся деловой, принципиальный, чисто семейный разговор. И Борис Николаевич, и Михаил Сергеевич, то есть все, высказались, что мы действительно являемся субъектами Союза, должны быть учредителями Союзного договора и подписать его.

Но теперь «обидеться» могли уже союзные республики, подписавшие Заявление «9+1»: Горбачев и Ельцин, не посоветовавшись с ними, фактически отказались от одного из пунктов договоренности, достигнутой 23 апреля, позволив и автономиям подписать Союзный договор.

24 мая в Ново-Огареве состоялось первое заседание Подготовительного комитета по проекту нового Союзного договора (напомню, этот комитет был создан по решению Съезда). На этот раз вместе с союзными республиками − причем не только вошедшими в «девятку», − в подмосковной резиденции Горбачева собрались и автономии.

Эпи последние вновь предприняли мощную атаку, добиваясь равноправия, хотя вроде бы уже обо всем договорились 12 мая на встрече с Горбачевым и Ельциным.

Председатель Верховного Совета Карелии Виктор Степанов:

− Если признаем равноправие народов, − должны признать равноправие республик… По Совету Федерации − должно быть равноправие (то есть в Совете Федерации на равноправных началах должны заседать и представители бывших союзных республик, и представители автономий. − О.М.)

Лидер Северной Осетии Ахсарбек Галазов:

− Надо устранить деление республик на два сорта.

Снова решительнее всех выступил Шаймиев:

− Подпишем договор, если получим союзный статус. Мы должны быть в Союзе. Раз отказали нам, два отказали, теперь, при преобразовании Союза, мы не можем допустить это еще раз. Россия должна по мере их созревания рожать республики. Почему мы должны решать оборонные вопросы через Россию? Нефтехимический комплекс у нас крупнейший в мире…

Однако Ельцин все решительнее отрабатывает назад от прежнего своего «Берите столько суверенитета, сколько проглотите!»:

− Россия должна оставаться единой. Разрушить ее единство было бы величайшей ошибкой. Нам этого не простят. Даже если одна республика подпишет отдельно, − это прецедент, начнется волна распада…

Ельцина поддерживает и Назарбаев:

− Нет мононациональных республик. Сегодня вы объявите о себе как субъектах Союза, а завтра у нас в районах будет провозглашаться то же самое.

Еще один обсуждаемый вопрос, хотя и не такой острый, как равноправие республик, − название Союза. Союзный Верховный Совет постановил дать стране новое название, однако мало отличающееся от прежнего, − Союз Советских Суверенных Республик, так что коротко было бы по-прежнему СССР (этот момент некоторые особо выделяют − сохранить аббревиатуру). Однако постановления союзного парламента уже мало кого к чему обязывают. Одни, правда, поддерживают предложенное название, другие даже настаивают, чтобы в нем сохранился «социалистический выбор», третьи предлагают свои варианты, − например, поменять местами эпитеты, выдвинуть на первый план слово «суверенный»: «Союз Суверенных Советских Республик» (к этому варианту присоединяется и Ельцин), или сделать короче: «Союз Суверенных Государств», четвертые просто отмахиваются от разговора о названии − предлагают отложить его «на потом».

На следующий день Ельцин сообщил, что автономии согласились подписывать Союзный договор в составе РСФСР. Все, кроме Татарстана, который продолжал настаивать на своем праве участвовать в договоре самостоятельно. Однако члены «девятки», по словам Ельцина, отказались принимать его в свои ряды.