Так кто же развалил Союз? - Мороз Олег Павлович - Страница 85

Словно бы предвидя недалекий уже августовский путч, Кравчук заверил: как бы ни развивались дальнейшие события, «танки на Крещатике не появятся».

− По крайней мере, мои действия состоят в том, чтобы не допустить этого, и я думаю, что Украина устоит, она имеет для этого все необходимые условия. Главное, у народа Украины появилась цель − независимость.

Кравчук добавил также, что по экономическому потенциалу, согласно оценке немецких финансистов, Украина также имеет наилучшие среди других республик шансы стать суверенной.

Наконец, коснулся Кравчук и своих отношений с Горбачевым. Эти отношения не столь конфликтны, как между Горбачевым и Ельциным. Но разногласия с союзным президентом, причем труднопреодолимые, существуют и у него, Кравчука.

− В ситуации, что сложилась, не приведи Господи, быть на месте Горбачева, − сочувственно сказал Кравчук. − Однако, несмотря на невероятные нагрузки, он находит возможность выслушать собеседника. Это очень важно. Мы неодинаково мыслим, но это не значит, что мы противники. У нас нормальные отношения двух политических руководителей. Михаил Сергеевич − сторонник обновленной федерации, а я − Союза Суверенных Государств. Я буду стоять на своем, а он, уверен, − на своем. А решающее слово будет за Верховным Советом Украины.

Вот опять тень на плетень: Союз Суверенных Государств; так за что же вы все-таки, Леонид Макарович, – за союз государств или за координационный центр?

«Тональность обращения советского руководства к лидерам Запада тревожная, просьбы о помощи все настойчивее. Из дневника помощника президента СССР Анатолия Черняева:

«Вечером я сел писать письмо Горбачева к Колю. По телефону он не стал ему говорить о своей просьбе, а это «SOS»: ибо наступает голод в некоторых областях, забастовал Кузбасс, тоже «Долой президента!» В магазинах больших городов полки пустуют абсолютно, в буквальном смысле. М. С. просит Коля срочно помочь − заставить банки открыть кредит, а также дать деньги вперед под заклад военного имущества, оставляемого нашими уходящими из Германии войсками. Письмо отправлено.

Грядет крах…»

Референдум 17 марта вроде бы должен был снять или хотя бы снизить политическое напряжение в стране − вроде бы все ясно: народ желает проживать в едином обновленном доме. На самом деле напряжение все возрастало. По всему было видно, Горбачев попытается использовать результаты референдума, чтобы укрепить свою власть и максимально ослабить позиции Ельцина и руководителей других республик. Но особенно − Ельцина. Вполне возможно, − вообще отстранить его от власти: этот замысел довольно четко проявился сразу же после дерзкого ельцинского телевыступления 19 февраля.

Со своей стороны, Ельцин поставил перед собой ближайшей целью выжать максимум из результатов российского «президентского» референдума – немедленно начал, по существу, избирательную кампанию.

– Решение народа принято, – заявил он, выступая 22 марта на Кировском заводе в Ленинграде.

По его словам, «Коммунисты России» собирались «совершить конституционный         переворот еще до референдума, дело свое грязное сделать – отбросить

 крупнейшую республику на политическую периферию». У нас на глазах, предупредил Ельцин, «формируется коммунистический фундаментализм… [зовущий ] опять в светлое будущее». Между тем, страна «так и не получила программу выхода из кризиса... Повышение цен – вот экономическая программа: снять последнюю рубашку для поддержки загнивающего режима».

(Без повышения цен, точнее без их освобождения, как мы знаем, и самому Ельцину не удалось обойтись. Оно произошло всего лишь через восемь месяцев. Другое дело, что это была действительно осмысленная реформа, в отличие от бессмысленной павловской суеты).

Далее Ельцин рассказал, что он сам в перспективе собирается делать, что обсуждается в плане социально-экономических мер: 24-дневный отпуск, 40-часовая рабочая неделя, увеличенный минимум зарплаты… В общем, обещания, какие и полагается давать в предвыборную пору. Из не совсем обычного, нового – налоговые льготы для предприятий российского подчинения (дескать, не мешкайте, переходите «под крыло» России!), резкое сокращение расходов на оборону, на космос, на «братскую помощь» зарубежным друзьям, ускоренная приватизация…

Были оглашены и некоторые программные наметки политического свойства.

«Программа действий российского лидера, – писал

«Коммерсант-Власть», – в общем и целом продолжает программу, оглашенную им ранее: приватизация земли, борьба с коммунистическими функционерами на местах, создание массовой партии, подтверждение решительного разрыва с Горбачевым… Ельцин, очевидно, намерен в максимальной степени использовать пиковую ситуацию, в которой находится союзное руководство: грядущее повышение цен (так называемая «павловская реформа» – О.М.), плюс забастовки шахтеров, плюс отсутствие сколько-нибудь ясной программы действий, плюс холодное отношение Запада…      Шансы Ельцина уникальны: накануне съезда, на котором коммунисты намерены дать ему «последний и решительный бой», коммунистическое союзное руководство, будучи абсолютно непопулярным, проводит абсолютно непопулярные экономические мероприятия».