Удивительное прозрение - Проктор Кейт - Страница 17

— Хайме, я…

— Бет, пожалуйста… Разреши мне объясниться.

— Тебе незачем объясняться, Хайме.

— Откуда ты знаешь, что я хочу сказать? — раздраженно спросил он.

— Догадываюсь, — холодно ответила Бет и вдруг вспылила: — Мать Джейси и я — не разные люди, хотя тебе так кажется.

Хайме смотрел на нее с озадаченным видом.

— Но у тебя намного больше опыта, чем у меня, — нерешительно пробормотал он.

Теперь озадаченно смотрела на него Бет. Она не имела представления, что он имеет в виду.

— Да, пожалуй, тебе лучше все-таки объясниться.

— Спасибо за совет! — огрызнулся он и, не раздумывая, решительно добавил: — Мой отец умер от перитонита. У него прорвался аппендикс.

— О, Хайме! — ужаснулась Бет и ошеломленно опустилась на кровать.

— Сообщив о смерти отца, я счел неразумным при данных обстоятельствах рассказывать тебе об этом. Но когда обнаружил, что Джейси — мой сын, сам оказался в западне. Я не ожидал, что этот факт способен породить такие чудовищные фантазии в моем мозгу.

— Хайме, как же это случилось? — спросила Бет, запоздало раскаиваясь, что так ошиблась в своих предположениях.

— Он поехал в Восточную Африку поохотиться и решил, что подхватил там какую-то желудочную инфекцию. А когда выяснилось, что это не инфекция, и его отправили в больницу в Найроби, аппендикс уже прорвался… Любому дураку понятно, что никакой аналогии между тем случаем и случаем Джейси быть не может… — Хайме недоуменно покачал головой. — Ну, может, не любому дураку… во всяком случае не тому, чьи медицинские познания вдруг куда-то улетучились. Надо надеяться, опыт поможет совместить в одном лице отца и врача, но я пока не освоил эту роль.

— О, Хайме, что тут скажешь! — воскликнула Бет. Сердце у нее сжалось от боли за него.

— Лучше не говори ничего, — робко, почти смущенно сказал он и взял ее за руку. — Пойдем посмотрим, как там шампанское пережило такое чудовищное надругательство над ним. — На этот раз он улыбнулся веселее и снова потащил ее за собой.

Бет наблюдала, как Хайме вытаскивал из морозилки бутылку. В голове у нее роились самые противоречивые мысли.

— Расскажи, Джейси здорово сопротивлялся инъекции? — спросила она, считаясь с его нежеланием говорить об отце.

— Сначала он попробовал прибегнуть к шантажу, — засмеялся Хайме. — Нам потребуются бокалы. Они в буфете в столовой, — сказал он, подтолкнув ее в том направлении.

— И как же он тебя шантажировал? — спросила Бет, вернувшись с двумя высокими хрустальными бокалами.

— Пригрозил, что его мама рассердится на меня, — усмехнулся Хайме.

Сняв фольгу с горлышка бутылки, он сделал вид, будто целится в Бет.

— Хайме, не смей! — взвизгнула она, отскочив в сторону.

— Но я сказал, что если не сделаю ему укола и у него разовьется инфекция, вот тогда его мама еще больше рассердится. — Хайме озорно улыбнулся, когда вылетевшая из бутылки пробка пролетела совсем рядом с Бет.

— Ты уже треть бутылки разлил, — со смехом сказала Бет, поддавшись его настроению, и подставила бокалы под бьющую из бутылки пенящуюся жидкость.

— Перед уходом из клиники я позвонил Розите и рассказал ей последние новости о Джейси. — Хайме весело блеснул глазами и поднял бокал. — Она просила не забыть поднять тост и за нее, если вдруг мы вздумаем выпить. Так что за Розиту!

— За Розиту! — отозвалась Бет, с удовольствием поднося к губам бокал. Она даже не удивилась, что Хайме и Розита обошлись без формальностей и так запросто поговорили.

— И за Хайме Карлоса — Джейси, который тоже пожелал бы, чтобы за него выпили.

К тому времени, как они выпили за всех, кто даже отдаленно имел отношение к операции Джейси, Бет прямо изнемогала от смеха. Голова у нее кружилась.

— Да, забыл сказать тебе! — воскликнул Хайме. — Я пригласил Розиту завтра на обед. Отпразднуем исцеление Джейси.

— Очень любезно с твоей стороны! — Бет выпила бы и за это, но бокал был уже пуст.

— Моя экономка будет довольна, — усмехнулся Хайме. — А то она все время жалуется, что я редко принимаю гостей. — Он посмотрел на Бет с улыбкой. — Кстати, ты что-нибудь ела?

Бет помотала головой и почувствовала сильное головокружение.

— Я тоже… Но мне и не хочется. Но ты, может быть, поешь?

— Можно, — согласилась Бет. — Но я совсем не голодна.

Хайме ехидно усмехнулся.

— По крайней мере, шампанское не смешано с успокоительным, — поддразнил он Бет. — О Господи! Я только сейчас вспомнил, что утром мне надо навестить жертву дорожного происшествия и ее ребенка.

— Кого-кого? — заплетающимся языком спросила Бет.

— Она настояла, чтобы ее отвезли в районную больницу, — туманно стал объяснять Хайме. — Но не думай, я ее прооперировал как нужно… К счастью для нее, — усмехнулся он и, делая вид, что у него дрожат руки, стал снова наполнять бокалы, разливая вокруг шампанское. — Смех смехом, а ты бы доверила этому человеку оперировать себя?

— Хайме, какую операцию ты делал той несчастной женщине?

— Вместе с другим врачом мы привели в порядок ее ногу, которую придавило, а потом я сделал ей кесарево сечение… На свет появилась красивая девочка по имени Бет.

— Ну, теперь понятно: ты все выдумал, — хихикнула Бет.

— Выдумал? — возмутился Хайме. — Мать была так счастлива, что дать имя ребенку попросила меня. Не называть же ее моим именем… А «Бет» так красиво звучит.

— Я тебе все-таки не верю. — Бет поднесла к губам бокал, но потом решила, что выпила уже достаточно.

— Ну, смотри, если прочтешь завтра в газете о моих подвигах и тебе станет стыдно, то так тебе и надо, — засмеялся он. — Я хочу, чтобы завтра ты поднялась пораньше, свежая и бодрая, и прочла бы все это моему сыну. Так что марш в постель! — Он потянулся через стол к ее руке, заставляя ее встать. — Хотя ты мне не веришь, он, я убежден, поверит.

— Да и я, наверное, поверю, если уж об этом напишут в газете, — засмеялась Бет, поднимаясь вслед за ним по лестнице.

— Пожалуй, я скажу матери, что передумал так называть девочку, — с угрозой заявил Хайме, когда они поднялись наверх.

— А как она? Я имею в виду мать. Ты сказал, что нога у нее…

— Все будет прекрасно. Нога не сильно пострадала… Думаешь, я не заметил, как ты переменила тему? Да? — Хайме засмеялся и вдруг остановился и повернулся к ней лицом.

Бет налетела на него, и он поддержал ее за руку. Глаза его посерьезнели. Он поднял ее руку и коснулся губами.

Бет бросило в жар. Она судорожно глотнула воздух.

— Бет… — шепнул Хайме и, схватив ее в объятия, жадными поцелуями стал покрывать ее рот. Бет отвечала ему с такой же страстью. — Я… Все неважно, — невнятно пробормотал он. — Ты понимаешь, да? Ничто не имеет значения…

Сколько раз после того, как много лет тому назад их тела впервые слились в экстазе, они в недоумении пытались разобраться, какая магическая сила притягивает их друг к другу. Но магия не исчезала, и они перестали искать ответ, уверенные в ее постоянном присутствии.

Не разжимая объятий, они, спотыкаясь, вошли в спальню Хайме, срывая друг с друга одежду. И вдруг Бет с отчетливой ясностью поняла, что это за магическая сила, и вновь отдалась во власть этой магии, которая, затуманив им сознание, заставила их тела содрогнуться в предвкушении наслаждения, в котором им так долго было отказано.

— Бет, минутку, мне нужно что-то взять, — глухо пробормотал Хайме, продолжая блуждать руками по ее дрожащему телу.

Она покачала головой.

— Нет, не надо… Все в порядке, — шепнула она.

Хайме приподнял ее, прижимая к себе, как всегда безошибочно понимая язык ее охваченного страстью тела. И упал на постель, увлекая ее за собой.

Дрожащими руками он стал ласкать самые чувствительные местечки и вдруг резко вскрикнул, встретив немедленный пылкий отзыв.

— Неужели еще так может быть? — воскликнул он и, повинуясь горячечному зову ее тела, со стоном погрузился в его нежные глубины.

— Да! — вырвался, как бывало, у Бет ликующий возглас, когда ее сотрясла первая волна эротического наслаждения.