Ангелы-хранители - Кунц Дин Рей - Страница 77

Ступеньки привели их в складское помещение размером примерно футов тридцать на сорок. Вдоль каменных стен почти в рост человека возвышались коробки с запасами для бара. Они прошли по узкому проходу между коробками с виски, пивом и салфетками для коктейлей и остановились у стальной двери. Ван Дайн нажал кнопку на косяке, приведя в действие телевизионную камеру, которая с мягким треском обвела их своим электронным оком.

Дверь открыли изнутри, и они вошли в небольшую комнату с приглушенным освещением, где за семью компьютерами, выстроенными в линию на столах вдоль одной стены, работали двое бородатых парней. На одном из них были надеты мягкие башмаки «Рокпорт», брюки-сафари и такая же рубашка. На другом — кроссовки «Рибок», джинсы и байковый свитер с изображениями театральных масок. Они выглядели почти близнецами и были оба похожи на Стивена Спилберга в молодости. Ребята были настолько заняты своими компьютерами, что не обратили никакого внимания на Нору, Тревиса и Ван Дайна. В то же время работа, по всей видимости, доставляла им подлинное удовольствие — они оживленно переговаривались друг с другом и отпускали замечания в адрес компьютеров на таком сложном техническом языке, что Нора не смогла понять ни слова.

В комнате также находилась блондинка лет двадцати с небольшим. У нее была короткая стрижка и красивые фиалкового цвета глаза. Пока Ван Дайн разговаривал с парнями, она увела Тревиса и Нору в дальний конец комнаты, усадила перед белым экраном и сфотографировала для поддельных водительских прав.

Закончив съемку, женщина ушла в темную комнату проявлять пленку, а Тревис и Нора присоединились к Ван Дайну, рядом с которым два молодых человека со счастливым видом стучали по клавиатуре компьютеров. Нора смотрела на то, как они проникали в якобы «непроницаемые» компьютерные сети Калифорнийского департамента автомобильного транспорта и Администрации социального страхования, а также других федеральных и местных организаций.

— Когда я сказал мистеру Ван Дайну, что документы нужны со «всей подноготной», — пояснил Тревис, — я имел в виду, что водительские права должны будут выдержать проверку, если нас остановит полицейский патруль на шоссе. Водительские удостоверения, которые мы здесь получим, невозможно отличить от настоящих. Эти парни вставят наши новые имена в файлы ДАТ и, собственно, таким образом внесут данные об этих документах в банк данных штата.

Ван Дайн заметил:

— Адреса, конечно, фальшивые. Но, когда вы поселитесь где-нибудь под своими новыми фамилиями, вам надо будет просто сообщить в ДАТ об изменении адреса — так положено по закону, — и тогда все будет абсолютно легально. Права вам выдадут на год, после чего вы пойдете в контору ДАТ, сдадите обычный экзамен и получите новенькие права, поскольку ваши новые имена уже находятся в их файлах.

— А какие у нас будут фамилии? — с интересом спросила Нора.

— Видите ли, — сказал Ван Дайн со спокойной уверенностью биржевого брокера, объясняющего рыночные возможности новому инвестору, — необходимо начать со свидетельства о рождении. У нас есть данные в компьютере о смерти младенцев на всей западной части Соединенных Штатов за пятьдесят лет. Мы уже поискали сведения о детишках, умерших в год, когда вы родились, пытаясь найти вариант, при котором цвет их волос и глаз, а также имена совпадали бы с вашими. Всегда трудно менять сразу и имя, и фамилию. Мы нашли информацию о маленькой девочке, Норе Джин Эймс, родившейся двенадцатого октября в год, когда вы родились, и умершей через месяц здесь, в Сан-Франциско. У нас есть универсальный лазерный принтер, на котором мы уже изготовили свидетельство о рождении по образцу, который использовался в Сан-Франциско в то время. В нем указаны имя, фамилия и основные сведения о Норе Джин. Мы сделаем с него две ксерокопии, которые будут вам вручены. Мы также подсоединились к файлам социального страхования и ввели туда номер Норы Джин Эймс, которого, конечно, никогда не было, и создали полную картину уплаты взносов. — Он улыбнулся. Таким образом, вы заплатили уже достаточно двадцатипятицентовиков, чтобы получить пенсию. Точно таким же образом в файлах налоговой службы теперь существует запись, что вы работали официанткой в полудюжине разных городов и что каждый год вы исправно платили налоги.

Тревис заметил:

— Имея свидетельство о рождении и настоящий номер в картотеке социального страхования, они смогли сделать водительское удостоверение, за которым стоит реальное удостоверение личности.

— Итак, теперь я — Нора Джин Эймс? Но если свидетельство о ее рождении находится в памяти компьютера, то как быть со свидетельством о смерти? Если кто-нибудь захочет проверить…

Ван Дайн покачал головой.

— В те времена свидетельства о рождении и смерти имели форму бумажного документа, никакими компьютерами тогда не пользовались. А поскольку правительство всегда тратит больше денег впустую, чем расходует разумно, у него никогда не было достаточно средств, чтобы перевести всю бумажную документацию прошлых лет в компьютерные банки данных. Так что, если кто вас в чем-то и заподозрит, будет невозможно проверить записи о смерти с помощью компьютера за несколько минут. Надо будет ехать в муниципалитет, раскопать папки коронера за тот самый год и найти в них свидетельство о смерти Норы Эймс. Но и это нельзя сделать, поскольку мы берем на себя заботу о том, чтобы этот документ был изъят из архива, как только вы купите у нас личность.

— Мы вошли в файлы ТРВ — агентства, ведающего кредитами, — сказал один из близнецов-Спилбергов с нескрываемым восторгом.

Нора увидела, как на зеленых экранах забегали строчки, но ей, конечно, это ни о чем не говорило.

— Они сейчас выстраивают истории кредитов под наши новые личности, — объяснил ей Тревис. — К тому времени, когда мы где-нибудь осядем и поставим ДАТ и ТРВ в известность о перемене адреса, наш почтовый ящик будет завален предложениями по кредитным карточкам — «Виза», «Мастеркард», возможно, даже «Америкэн Экспресс» и «Карт-Бланш».

— Нора Джин Эймс, — тупо произнесла Нора, пытаясь уловить скорость, с которой создавались ее новые жизнь и личность.

Поскольку не удалось обнаружить сведений о ребенке, носившем имя Тревис и умершем в год рождения Корнелла, ему пришлось удовольствоваться именем Сэмюеля Спенсера Хайатта, родившегося в январе и скончавшегося в марте того года в Портленде, штат Орегон. Свидетельство о смерти будет изъято из муниципальных архивов, и таким образом новая личность Тревиса сможет выдержать довольно тщательную проверку.

Забавы ради (так по крайней мере сказали бородачи) они выстроили армейское прошлое для новой личности Тревиса, записав ему шесть лет в морской пехоте, а также наградив его орденом Пурпурного сердца и двумя поощрениями за храбрость, проявленную во время миротворческой миссии на Ближнем Востоке. К их восторгу, он спросил, не могут ли они также сделать настоящую лицензию агента по торговле недвижимостью на его новое имя. Потратив тридцать пять минут, они влезли в нужный банк данных и исполнили все, что он просил.

— Проще пареной репы, — сказал один из молодых людей.

— Проще пареной репы, — эхом отозвался второй.

Блондинка с фиалковыми глазами вернулась в комнату, неся водительские удостоверения с наклеенными на них фотографиями Норы и Тревиса.

— Вы оба вполне фотогеничны, — сказала она.

Через два часа двадцать минут после встречи с Ван Дайном Нора и Тревис вышли из бара «Хот Типс» с двумя длинными конвертами в руках, где находились комплекты документов, удостоверяющих их новые личности. Оказавшись на улице, Нора почувствовала легкое головокружение и, когда они шли к своей машине, держала Тревиса за руку.

Пока они были в баре, на город накатил туман. Мигающие огни и всплески неонового света на заведениях Тендерлойна смягчила мутная пелена — казалось, что каждый кубический сантиметр ночного воздуха наполнен странным светом, напоминающим северное сияние. В наступившей темноте эти неряшливые улицы манили к себе, но это могло подействовать только на того, кто не видел их при дневном свете.