Любовь на выживание - Блейк Дарси - Страница 2

Джуди тяжко вздохнула и приветливо улыбнулась.

— Добрый день, миссис Бобкинс. Я ушла пораньше. Буду писать карточки дома. Миссис Кори разрешила мне…

— Говорят, ты получила какое-то письмо из-за границы. Бедняжка Мэгги уверяла, что от волнения едва не лишилась чувств. Надеюсь, новости хорошие?

Самым радикальным средством было бы небрежно помахать узким конвертом в воздухе и протянуть жеманным и ленивым голоском: «Да, это письмо от моего любовника. Его жена уехала к морю, и он зовет меня в Лондон на пару дней поразвлечься». Джуди с сожалением прогнала эту недостойную мысль и покорно ответила:

— Ничего особенного. Обычная рекламная акция. Заплати три фунта и выиграй стиральную машину. Не достанется машина — подарим тостер, не хватит тостеров, получу офиги… очаровательные щипцы для завивки.

— И все?

В голосе Камиллы звучало столь искреннее разочарование, что Джуди стало ее жалко. Она заперла машину, поднялась на крыльцо, повернулась и страшным шепотом сообщила:

— Честно говоря, еще пришла та статья, которую меня просил заказать мистер Саймон. О ядовитых грибах.

Глаза Камиллы округлились до идеальной формы.

— О ядовитых грибах? Мистер Саймон? А… зачем?

— Не знаю. Он просил никому не говорить, так что не выдавайте меня.

Камилла Бобкинс свалилась с изгороди и домчалась в дом, даже не удосужившись попрощаться. Джуди усмехнулась. В течение ближайшего часа все обитатели маленького городка будут знать, что у мистера Саймона возникли трудности с разводом.

Джуди не испытывала угрызений совести. Саймон был чужаком. Поселился он здесь лет десять назад, доход имел от букмекерства, а внешностью, характером и ухватками напоминал слизняка. Джуди возненавидела его с тех пор, как на пороге молочной лавки выслушала от него настолько непристойное и мерзкое замечание, что едва не стукнула его бидончиком для сливок.

Она вошла в уютную и прохладную прихожую и уселась около телефона. Весь сегодняшний день был только прелюдией к этой минуте. Именно сегодня, именно в четыре часа дня мистер Эндрю Стил должен перезвонить и узнать, летит она в Кейптаун или нет.

Оставалось двадцать три минуты для принятия решения. Нет, уже двадцать две.

Гамлет — просто мальчишка со своим «быть или не быть».

Она машинально вытянула из сумочки ручку и стала быстро чертить на чистом листке блокнота. Легкие штрихи сложились в рисунок. Бабочка. Обычный ее прием. С самого детства Джуди привыкла рисовать в трудных ситуациях. Когда ее ругали в школе — высокий забор или неприступный замок с башенками. Когда мать принималась воспитывать ее — лошадку или птицу. Когда предстояло что-то неприятное, но неотвратимое (визит к зубному или гинекологу) — бабочку или ящерицу. Так она отгораживалась, обретала свободу, улетала и ускользала от неприятностей. Мысленно, разумеется.

Сейчас ей позвонят, и она должна сделать выбор. Остаться дома, в уютном и сонном мирке небольшого провинциального городка, среди книг и старинных гравюр, под неусыпной опекой Камиллы Бобкинс — или ринуться очертя голову в Приключение, в конце которого, быть может, найдется ответ на вопрос, кто она такая…

Джуди медленно достала из конверта билет на самолет. Хрустящий, разноцветный листок бумаги. Билет в иную жизнь.

Со столика на нее строго и испытующе смотрела мать. Фотография в простой деревянной рамочке, казалось, ожила.

«Не поддавайся импульсу! И обещай, что никогда не бросишь этот дом на произвол судьбы».

Девять лет назад она пообещала это своей умирающей матери. Та удовлетворенно кивнула, отвернулась к стене и спокойно умерла, словно выполнила некую миссию до самого конца. Подобные обещания надо выполнять, но…

Она ведь не собирается бросать дом! Она просто слетает…

Ага! Просто слетает в Африку, просто скажет «привет, па!» и просто вернется обратно.

Джуди осторожно стерла пыль со стекла и тихо шепнула:

— Мам, я собираюсь лететь в Африку. В эту среду, после полудня.

Показалось ей или нет, но выражение маминого лица стало чуть более суровым. Джуди неожиданно разозлилась. Не сильно, самую малость.

Ей никогда не удавалось настоять на своем. Мать строго следила за своим импульсивным чадом и не позволяла никаких вольностей. С большим трудом удалось уговорить ее разрешить Джуди учиться в колледже, да и то только с условием, что жить она будет дома и работу станет искать только в родном городке. Все это было бы смешно…

Главным доводом матери было то, что Джуди якобы способна нажить себе неприятности на ровном месте, что уж говорить о неведомых краях типа больших городов или, не приведи Бог, дальних стран.

«Вспомни, что было, когда ты полезла спасать котенка, забравшегося на дерево! Пришлось вызывать пожарную команду и снимать обоих!»

Джуди нахмурилась.

— Я не такая, как ты, мама. Возможно, со временем я такой стану, но не сейчас. И потом — ты мне солгала. Ты сказала, что мой отец умер.

«Мне не нравится то, что ты задумала».

— Возможно, но мне двадцать семь, я давно сама зарабатываю на жизнь и имею право на собственные решения.

«Ты бестолкова и не умеешь организовывать свою жизнь. Ты все на ходу теряешь. Какая Африка!»

— Я не умею организовывать свою жизнь, потому что никогда в жизни этим не занималась. За меня это делала ты. И теряю я только мелочи.

«Да? А твое первое жалованье? Ты оставила его в супермаркете, на прилавке!»

— Я хотела купить меренги. Нам с тобой к чаю. Я никогда в жизни не покупала ничего ПРОСТО ТАК, для удовольствия. Естественно, растерялась… И я вовсе не такая уж бестолковая!

За две недели, прошедшие с того дня, как ей позвонил Эндрю Стил, Джуди развила бешеную деятельность. Библиотека давала возможность доступа к информации, и довольно скоро девушка собрала настоящее досье на этого человека.

Эндрю Стил, тридцати восьми лет, англичанин, белый. Учился, но не закончил Оксфорд, специалист по истории ранних норманнов. В восемнадцать лет завербовался в Иностранный легион, вел жизнь солдата и авантюриста, примерно тогда же начал писать статьи в глянцевые журналы и быстро набрал вес в журналистской среде. Во время боевых действий был тяжело ранен, попал в плен, провел там год, выжил, бежал, был ранен вторично, но сумел добраться до своих. В результате ранения у него отказали ноги, и до конца дней своих он обречен передвигаться в инвалидной коляске. Поселился в Южной Африке, стал писателем. Его книги необычны, напоминают реальные репортажи с места события. Отличается дотошным отношением к деталям. Новый Киплинг, Джек Лондон и Ремарк в одном флаконе. Был женат. Разведен. Детей нет.

Вот так-то. Если бы не инвалидная коляска, то чем не пират? В Иностранном легионе хлюпиков не держат, надо полагать?

Джуди очнулась и сердито посмотрела на портрет мамы.

— Я полечу в Африку, ма. Поживу там «неделю, узнаю то, что смогу, и вернусь обратно.

В ту же секунду зазвонил телефон; и Джуди от неожиданности заорала. На лице матери явно проступило выражение мрачного удовлетворения. Девушки, шарахающиеся от телефона, не могут летать в Африку по определению!

— А… алло.

— Мисс Саттон? Это Стил. Вы приняли решение?

— Я… да… в общем…

— Отлично. Я не сомневался. Итак, вы вылетаете в среду. Да, билет вы получили?

— Да… я… спасибо…

— Значит, в среду. Рейс с промежуточной посадкой на Мальте, оттуда до Кейптауна. Вас встретит мой друг и компаньон Рэй Джонсон. Жить вы будете в моей усадьбе, если вас это не смущает. Вас ведь это не смущает?

— Я… нет… почему же…

— Разумеется, нет. Дом очень велик для меня одного, у вас будет собственное крыло с отдельным выходом. У меня постоянно, живут и прислуживают две женщины, к вашему приезду все будет готово.

Джуди вовсе не боялась и не смущалась, она просто не могла прийти в себя из-за этого голоса. Нельзя, просто неприлично иметь такой обворожительный баритон! Сирены просто охрипшие певички по сравнению с Эндрю Стилом.