Рыцарь астрального образа - Куликова Галина Михайловна - Страница 59

– А вот спросите у него сами!

«Мерзкая душонка, – подумал сыщик. – А ведь с виду не скажешь. Такой миляга, такой смельчак». Додумать он не успел, потому что драка началась! Это была хорошая, большая драка, с настоящими ударами в челюсть, когда не выбирают ни средств, ни выражений и не заботятся о последствиях. Мерс в ужасе забился под машину и припал брюхом к асфальту.

В конце концов Арсений кое-как вырвался, воспользовавшись тем, что на время нейтрализовал противников, отбросив одного в боярышник, а второму угодив ногой в пах. Счастливый Траскевич хохотал. Арсений распахнул дверцу своей машины, за цепочку втянул Мерса на переднее сиденье, потом не удержался, развернулся и с большим чувством врезал психологу по зубам. Того отбросило метров на пять.

Арсений запрыгнул в машину и дал газу. Под глазом у него наливался синяк, костюм из белого превратился в серо-буро-малиновый, галстук висел на спине, ботинки были истоптаны в хлам, карман на пиджаке болтался на одной ниточке.

– Придется проникнуть в дом тайком, потихоньку, – сообщил он коту. – И попросить у кого-нибудь помощи.

Он представления не имел, у кого ее будет просить. Допустим, он достанет другой костюм, но куда деть царапины и кровоподтеки? Да, неудобно получилось.

Виляя, сыщик подъехал к старому особняку, который только что отреставрировал и передал в дар городу некий меценат, и увидел, что вокруг полно красивых автомобилей. Важная обслуга, одетая в одинаковые форменные куртки, разгуливала по двору. К счастью, охраны снаружи не было видно – вероятно, все сосредоточились внутри, поближе к своим «шишкам».

Арсений проверил, не въехал ли кто-то на стоянку вслед за ним, понял, что нет, и вздохнул с облегчением. Входить в таком виде через главный вход было не с руки, и он нырнул за фигурно остриженные кусты жимолости, обрамлявшие подъездную аллею. С собой на всякий случай он прихватил из «бардачка» тот самый паричок и те самые вставные зубы, которые в свое время сбили с толку Марьяну. Зубы положил в карман штанов, а паричок засунул за пояс брюк.

Впрочем, не успел он пройти и пары шагов, как услышал, что кто-то ломится следом. Он резко обернулся, присел, готовясь к нападению, и увидел, что прямо на него вылезает из жимолости Алиса Маврушкина. Глаза у нее были огромными, размером с подставки для стаканов. Кудесников, кажется, никогда в жизни не видел таких глаз.

– Арсений, нам крышка! – шепотом сказала Алиса, и тут кто-то схватил ее за шиворот.

Не дожидаясь развития событий, сыщик достал пистолет и наставил его на кусты.

– Вот он, гнида! – хриплым голосом крикнул Маврушкин-муж, выламываясь из зелени и потрясая кулаками. Пистолета у него не было.

Увидев направленное на него дуло, он притормозил, но принялся при этом скверно ругаться. Очень скверно. Алиса в унисон ему стала рыдать и заламывать руки, бормоча что-то насчет того, что она не виновата. Что она просто обзвонила гостиницы, и портье сообщил, что Кудесников, вероятно, на балу, потому что, дескать, сегодня все приглашены на бал. А он, как гость администрации города, и подавно. Она ждала его здесь, а потом оказалось, что муж выследил ее. И теперь, теперь... Что теперь будет?!

Кудесников и сам не знал, что будет. А когда увидел, что в жимолость лезет еще кто-то в знакомой гавайке, поднял пистолет и пальнул в воздух.

Маврушкин испугался и выпрыгнул обратно на стоянку, закричав:

– Он стреляет, гнида! У него пистолет!

Тут же вокруг дома начался страшный переполох.

Арсений взял кота под мышку и помчался к входу. Теперь уж все равно – главный или не главный. Не убивать же Маврушкина, в самом деле, когда у него гораздо более важная миссия срывается.

– Больше никогда! – пообещал он Мерсу, задыхаясь от быстрого бега. – Слышишь, никогда не буду путать работу и удовольствия!

На ступеньки высокого мраморного крыльца с колоннами уже высыпали люди. Маврушкин сильно отстал, но все равно продолжал преследование, огибая автомобили, стоявшие у него на пути с ловкостью тореро.

– За мной гонится псих! – закричал Арсений. – Держите его, держите!

– Он форменный псих! – кричала сзади Алиса Маврушкина. – Я знаю, я его жена.

Маврушкина принялись ловить и поймали-таки и даже заломили руки. Кудесникову оставалось несколько метров до крыльца, когда прямо на него непонятно откуда бросилось маленькое крепкое тело, оказавшееся на поверку Викторией Сливкой. Тело было традиционно зареванным.

– Арсений! – воскликнула вдова, схватив его за грудки. Вернее, за то, что от них осталось после драки. – Арсеничка, дорогой! Я виновата! Я такая сволочь! Я подозревала вас!

– Меня?! – Кудесников так удивился, что даже забыл об опасности, подстерегавшей его сзади.

Она бросилась ему на грудь и принялась сотрясаться. Мерс спрыгнул на землю и натянул цепочку. Такие женщины ему не нравились.

– Моя подруга сказала... – сквозь всхлипы повествовала вдова, – что вы можете сговориться с Романом. Из мужской солидарности, понимаете? Он заплатит вам, и вы скажете мне, что все, мол, нормально, измены нет. И я стала следить за вами. Я ждала ночью у дома той официантки... И я видела, что к ней приходил один шофер... Из тех, что в кафе сидели... А потом, потом... Я думала, вдруг шофер уйдет, и тогда уж Ромина очередь настанет... А потом, потом... Шофер и официантка поссорились, он набросился на нее, стал душить... Она так кричала... А потом, потом... Он швырнул ее на пол и убежал. Он убил ее! Я все видела своими глазами!

– Выходит, вы свидетель убийства, – констатировал Кудесников, отстраняясь. Остатки костюма теперь были измазаны тушью, помадой и слюнями. – Так вам, значит, не ко мне, а в милицию.

– Нет, Арсений, я пойду туда только с вами!

– Вы все еще моя клиентка? – быстро уточнил он.

– Да, да!

– Тогда позвольте мне сначала все-таки поймать убийцу вашего мужа.

Она открыла рот, чтобы возразить, но он отцепил ее от себя и похромал дальше. Именно в этот миг из общей кучи-малы, бурлившей позади, вырвался Маврушкин и прыгнул животом вперед, вытянув вперед обе руки. Ему удалось схватить Арсения за ногу. Тот брыкнулся, но ревнивец держал крепко.

– Да что вы стоите?! – закричала Сливка. – Чего глазеете? Помогите человеку! У вас же вот, собаки есть!

И она отвязала от низкого заборчика возле крыльца черную собаку, которая уже давно стояла, вытянувшись в струнку и глазея на Мерседеса.

– Ату его! Ату! – крикнула вдова и подтолкнула собаку двумя руками.

С громким лаем та сорвалась с места и кинулась за котом. Мерс мгновенно оценил ситуацию и, как истинный стратег, решил не защищаться, а спасаться бегством. Он так сильно дернул Кудесникова за цепочку, что тот мигом вырвался из цепких рук Маврушкина, и вдвоем с домашним любимцем они помчались по ступенькам прямо в банкетный зал.

Сказать по правде, охранники честно пытались их задержать, и будь Арсений один, задержали бы непременно. Но огромное животное, похожее не то на кота, не то на дикобраза, с разноцветной шерстью, клоками торчавшей в разные стороны, увесистое и дикое, отвлекало их внимание. Опять же разъяренная собака, с которой, как известно, шутки плохи. Бросишься на бегущего мужика, а собака – на тебя.

Банкетный зал сиял огнями, словно большой корабль, плывущий по морю в ночной темноте. Здесь было столько нарядных людей и стоял такой гвалт, что немедленно хотелось громко шикнуть, чтобы они все заткнулись. По крайней мере, Марьяне хотелось. Она стояла возле стола с напитками, держа в руке бокал шампанского, с деревянной улыбкой на лице, совершенно несчастная. Рядом высился Костя, напряженно поглядывавший на вход.

– Где же твой кавалер? – то и дело спрашивал он. – Может быть, он вообще не приедет? Наверное, у него дела. Ты же знаешь, Марьяна, у мужчин всегда на первом месте работа, а потом уже женщины. Впрочем, я совсем другой, когда влюблен. У вас хорошие отношения? Или вы уже давно вместе?

– Ему не нужно работать, – отвечала Марьяна, кусая губы. – Он... Он граф! И он меня безумно любит!