Брюнетка в клетку - Куликова Галина Михайловна - Страница 37

– А кто-нибудь из вас знает, куда подевались фотографии Анечки Ружиной? – громко спросила Лариса.

Все немедленно перестали разговаривать и повернули к ней изумленные лица.

– При чем здесь Анечка Ружина? – первым откликнулся Мишаня. – Когда она сбежала из дому, фазеру было всего-то двадцать лет. Столько времени прошло. Почему вы вдруг спросили?

– Из-за записки, разве непонятно? – краем глаза Лариса заметила, что Уманский пристально смотрит на нее. – ПОМНИ ПРОШЛОЕ. Анечка Ружина тоже осталась далеко в прошлом. И еще есть бант, обнаруженный рядом с телом, вы не забыли?

– Кроме Фаины и фазера, про эту Анечку никто больше ничего не знает, – покачал головой Мишаня. – Ну, воспитывалась в семье. Ну, влюбилась, вышла замуж и сбежала. Великое дело! Бант ни о чем не говорит. Кроме того, еще неизвестно, чей это на самом деле бант.

– А фотографии? – не сдавалась Лариса. – Из всех семейных альбомов разом пропали все фотографии Анечки.

– Вот это да! – воскликнула Симона, и глаза ее загорелись. – Это очень подозрительно, верно? Кто-то в доме не хочет, чтобы все остальные узнали про Анечку!

«Можно ставить сто против одного, что для Мишаниной девицы нынешние события – настоящее летнее приключение», – подумала Лариса.

– Так это семейное дело! – продолжала фонтанировать та. – Со всякими тайнами, скелетами в шкафу...

– Ага, – кисло подтвердил Жидков. – «Сага о Форсайтах».

Именно сегодня утром он вдруг почувствовал, что игра в сыщика перестала его занимать. Едва открыв глаза, он увидел Ларису, которая посреди комнаты делала приседания. Ее неприступная попка то поднималась, то опускалась, и Антону стало досадно, что такая женщина пропадает зря. Агентша! Она следит за ним, и как только заветная бумажка с автографом знаменитого певца окажется у нее в руках, немедленно исчезнет. Противно.

Он привык, что женщины находятся рядом с ним столько, сколько он пожелает. А эту, пожалуй, ничем не удержишь. Да и вообще... Он ни разу до нее не дотронулся и попытки не сделал. Странно. Отчего-то ему больше хотелось, чтобы она оценила по достоинству его сметливость и ум, чем чисто мужские качества. Поэтому, вероятно, и начал вести так называемое расследование. Петушился.

Ну и что дальше? Он в тупике. Он не знает, что делать. Зря Анжелика на него надеялась. В этот момент зазвонил мобильный телефон, пристегнутый к его поясу, и Лариса мгновенно сделала стойку.

– Алло! – томно сказал Жидков, и она тут же оказалась возле него.

Ее подопечный послушно наклонился и немного отстранил телефон от уха, чтобы ей тоже было слышно.

– Антон Никифорович, здравствуйте. Спешим сообщить, что вы выиграли приз.

– Кто это? – удивился Жидков, сделав большие глаза. – Какой приз?

– Килограмм растворимого кофе «Эксклюзив»! Приезжайте за ним сегодня до девятнадцати ноль-ноль.

– А кто говорит?

Все семейство молча следило за разговором, и Лариса вспотела, словно солдат на марше. Выглядела она и в самом деле довольно глупо. Ревность ревностью, но так опускаться, чтобы контролировать переговоры своего жениха по телефону... Эдак он возьмет да раздумает жениться. Ни одна девушка в здравом уме не станет так поступать.

– Это кофейня «Донна Роза», помните? Мы проводим розыгрыш каждый последний день месяца. На этот раз победитель – вы. Не забудьте номерок.

– Номерок? – наморщил лоб Жидков.

– В прошлый раз, – охотно пояснила девушка, – когда вы у нас были, вместе со счетом вам принесли бумажный номерок.

– А-а! – обрадовался Жидков. – Вспомнил.

– Так мы вас ждем.

– Конечно-конечно. Килограмм кофе – шутка ли? Когда еще случится в моей жизни такая радость?

Лариса отлепилась от него и поправила волосы.

– Кх-м, – пробормотала она. – Сегодня жарко, не так ли?

– Кстати, Капа, не хотите ли сходить на пруд искупаться? – спросил Уманский, и в глазах у него появилось детское предвкушение праздника.

– Я не могу, – стесненно проговорила та. – Я присматриваю за детьми.

– Но ведь не сутки же напролет, – понизил он голос.

На веранде уже стало довольно шумно, но Лариса, прислушивавшаяся конкретно к их разговору, старалась не упустить основную нить.

– Я освобождаюсь только ночью. – Капа покраснела теперь уже вся, включая шею и плечи.

– Вот как? Это стоит обсудить.

Тут Жидков дернул Ларису за пояс сарафана и сказал прямо в ухо:

– Никто не знает, что делать. Решили все пустить на самотек. Пусть идет, как идет. Там, глядишь, вернется Фаина и вытащит Альберта из кабинета.

– Что-то она не предпринимала таких попыток перед отъездом, – заметила Лариса, раздосадованная тем, что ей не удалось дослушать диалог до конца.

Вон как бывает... Выходит, она со своим умом и образованием, со своим стремлением выглядеть достойно, со своими представлениями о женском очаровании может отправляться ко всем чертям. Засушенная гувернантка оказывается для Уманского гораздо привлекательнее и сексуальнее! Наверное, с ней, Ларисой, что-то не так. Не зря Толик сбежал от нее к продавщице галстуков. Лариса потом, когда все улеглось, тайком отправилась посмотреть на его новую пассию. Девица оказалась не слишком интересной. Только и радости, что блондинка.

– Нет-нет, – оторвал ее от воспоминаний Жидков. – Фаина под давлением коллектива повлияет на Альберта.

– Но она может вернуться очень нескоро. У нее ведь деньги есть? Так кто ей мешает попутешествовать?

– Попутешествовать? – Жидков, по всей видимости, такой поворот дела даже не рассматривал.

– Она испугалась, это ясно.

– Вы думаете, – спросила стоявшая рядом Симона, – что Фаина тоже ПОМНИТ ПРОШЛОЕ?

– Почему бы нет? Муж и жена – одна сатана. И сынок с ними. Он ведь напуган до смерти.

– Да-да! – подхватила Симона и снизу подула на свою челку. – Ясно же – сын отвечает за отца. Жена за мужа и так далее.

– По-твоему, так я тоже должен трепетать? – спросил Мишаня. – Я в ответе за своих предков? Они что-то такое натворили в ПРОШЛОМ, а я теперь беспокойся?

– А нельзя ли выяснить, – спросила Лариса, обращаясь к нему, – не случалось ли в жизни ваших бабки и деда каких-нибудь серьезных происшествий? Чего-нибудь особенного? Запоминающегося?

– Вопрос. Лично мне ничего такого никогда не доводилось слышать. Даже не знаю, есть ли у них давние друзья, которые могут что-то знать, – засомневался Мишаня.

– Нет-нет, друзья не расскажут, – задумчиво потерла лоб Лариса. – Вот если бы соседи...

– Кстати! – Жидков прищелкнул пальцами. – Маман упоминала, что лет двадцать назад Макар и Фаина переехали в другой район. Ты, Мишаня, был еще маленький. А вот там, где они жили раньше, наверняка остались какие-то жильцы. Зуб даю, у маман в старой записной книжке сохранился адрес. Она такая барахольщица! И всегда поздравляла сестрицу Фаину с праздниками. Присылала ей из Питера открытки.

Жидков отправился охотиться за своей матерью, Лариса последовала за ним. «Интересно, – пронеслось в ее голове, – почему Корабельников срочно потребовал адрес дома в Рощицах, а сам так и не появился? Или это была просто плановая проверка? Может быть, у агентов так принято – сообщать координаты своему боссу? Надо будет вечером ему позвонить. Он говорил что-то такое про обязательные ежедневные доклады».

– Не думаю, что у меня остался старый адрес, – вздохнула Маргарита, которую сынок нашел в обществе Шубина.

– Слушай, ты, аллергик, – процедил он, прижав его торсом к забору. – Я тебя, кажется, предупреждал, чтобы ты держался от моей мамы на почтительном расстоянии.

– Ваша мама интересуется аномальными явлениями, – попытался вырваться тот. – Мы просто беседуем!

– Антон, что тебе надо от человека? – удивилась Маргарита. – Куда ты его теснишь? Он рассказывает мне о жизни на Марсе.

Маргарита, как всегда, выглядела импозантно. Лариса невольно подумала, что она гораздо больше походила на мать Анжелики, чем неухоженная Фаина. Ясное дело, Шубину было приятно отираться возле такой потрясающей женщины, которая к тому же слушала все его бредни, раскрыв рот.