Королевский маскарад - Демченко Оксана Б. - Страница 76

– Пошли, пирогами угощу, – сообщила рыжая удивленному князю.

– Эт-то что за невидаль? – удивился Вершень. – Уж прости, красавица незнакомая, а только спешу я. Недосуг в трактире рассиживаться.

– Так и я по делу, – кивнула ведьма. – Я состою в свадебном поезде твоей невесты, и мы обе желаем поговорить с тобой. Идея простая. Послам – болото, Амалии нового жениха по ее выбору, а мне – твоего мага, который выкупил сруб трактира раньше меня.

Князь спешился и молча прошел в трактир. Следом двинулся воевода Доний, довольно принюхиваясь к запаху пирогов. Вои, сопровождавшие Вершня, приняли коней и разделились. Пятеро остались охранять батюшку, прочие поехали к терему, торопясь пробиться через толпу, встающую на ближних улицах все плотнее.

Чуть отставший Нисий высмотрел и выудил в толпе бледного посла Империи и потащил его следом за князем к общему столу – завтракать и слушать зачтение бумаг.

Вершень ожидал чего угодно от отвергнутой невесты – слез, угроз, возмущения, обморока, в конце концов! Но девица сидела веселая и смотрела с обожанием на ведьму, устроившую все так ловко. Князь с первого взгляда понял: отказ от брака обоюдный. И как следует из бумаг, удивился Вершень, он, князь Поморья, уже выбрал для своей невесты нового суженого. Услышав его имя, посол Империи поперхнулся и стал приметно синеть.

– Никогда! Это невозможно, – возмущенно запричитал он, вскакивая и обретая голос. – Это бесчестный человек, ничтожество. Продажная тварь.

– То есть против золотого рудника в откуп не возражаешь? – уточнил Нисий, резко дергая посла за пояс и тем возвращая в сидячее положение.

От удара о скамью тот на миг задохнулся.

– Смолчал, – довольно пробасил Доний.

– Тоже неприемлемо, – хрипло выдавил посол.

– Тогда к гномам его, – прищурилась ведьма. – Как заказчика копии чертежей.

– Это шантаж? – неуверенно удивился посол.

– Подписывай, пока шантаж – не грубый, – посоветовал Нисий, нежно оглаживая рукоять ножа. – Вершень, и вы не сидите без дела, пишите.

– Так жениха бы увидеть надобно, – удивился князь. – Мыслимое ли дело, мне, своей волей, выдавать девицу за неизвестного?

– Слушай, князь, мы же не просим тебя предъявить вторую невесту, – рассердилась ведьма. – И так, того и гляди, подъедет, а ты снова в раздумьях. Ум – вредная штука. Амалия, душенька, тебя устраивает маркиз в качестве жениха?

– Да, – чуть удивилась герцогиня своей решительности. – Полностью. Вот разве дедушка…

Ведьма сунула герцогине в руки письмо деда и второе – созданное вчера вечером, адресованное Амалии и подписанное королевой эльфов. Девушка пробежала глазами оба, заулыбалась и еще раз кивнула. Вершень охотно и размашисто расписался, посол пообещал, что не оставит произвола без последствий, покосился на мага северян и нехотя черкнул закорючку. Рыжая пообещала, что эльфы подпишут на днях, как только появится королева, но точно до свадьбы.

И взялась выставлять на стол пироги, блинчики, мед, пряники…

Зеленый от злости посол завтракать не остался. Помимо злости в глубине души шевелился страх. Эр-герцог Ловид просчетов не любит. А произошедшее сегодня называется иначе и карается куда страшнее. «Лучше к гномам, чем домой», – запоздало сообразил посол, пробиваясь сквозь плотную взволнованную толпу.

С порога трактира воевода Доний уже ревел своим могучим басом – про замирение с соседями, новую невесту князя и его покровительство в браке прежней, про эльфов и дату торжеств. Люди радовались, толкались все плотнее, активно наминая бока движущемуся против общего потока послу. И тот с тоской думал: сегодня последняя ночь для исправления смертельно – для него лично – опасного положения. Торопыга-князь назначил оглашение имен перед священным древом рода на завтра, и тогда все станет безнадежно. Пусть свадьба через две с лишним недели, на Покров, – это всего лишь гулянья, имена уже названы…

Он нырнул в посольские ворота, прошел в дом и торопливо вывернул ящик с магическими вещицами. Дрожащими руками перебрал их – немногое, что уцелело.

Присел к столу, всхлипнул на вдохе и закрыл лицо руками. Сказать кому – не поверят! Месяц назад у него под рукой имелось полторы сотни отменно обученных воинов и двадцать магов – все до единого деции, проверенные и опытные люди.

Восемь десятков легло в лесах, но князь жив, здоров и проехал-таки на встречу с леснийцами. Там было пятнадцать магов!

Посол застонал и потер лоб.

Ночной мастер – это уже совершенно вне понимания.

А второе покушение на ведьму, прошлой ночью? Три десятка лучших мечников, последние пять магов, лучники… Идеальная позиция, тихое место, полная гарантия успеха. Рыжая получила сообщение – якобы о больном ребенке – и не просто пошла в ловушку, бегом побежала!

Сам он подгадал так, чтобы появиться на месте гибели ведьмы, когда все будет уже кончено. И теперь понятия не имеет, что там произошло. Маги сидят безъязыкие и беспамятные. Лучникам кто-то перерезал горло – всем. А мечники… Большую часть расстреляли поморцы. Трое живы, и он, посол, смог поговорить с одним. Толку – никакого. Твердит: «Она ужасная черная ведьма, она везде». Псих.

Как все это сообщить богоравному Ловиду?

Посол нашел нужное колечко и нервно сжал в кулаке. Остается последнее средство. Рискованно, но если получится, то князю придется изгнать неугодную Империи невесту.

Скоро она проедет по городу, наверняка заглянет в трактир к ведьме, которая тут управляет всеми, словно у нее есть такое право. Потом подъедет к крыльцу терема, и тогда вокруг встанет охрана – так заведено от века у северян. Сглаза они, видите ли, опасаются.

Значит, в терем надо попасть прежде невесты. Хорошо, что есть там свой человек, никем до сих пор не обнаруженный. Он поможет. Удачно, что и на севере имеются разумные и практичные люди. Такие ценят внимание новой власти и готовы делать многое ради титула, земель, золота – понятных стимулов, которые легко предлагать и обещать. Тем более эр-герцог не склонен обманывать угодивших ему. Посол вздохнул: и не угодивших – тоже…

Личный лекарь князя Поморья выслушал имперского посла, кивнул и усмехнулся. Ему план пришелся по нраву. Кто бы ни вошел в покои невесты в ночь перед оглашением имен роду – нечистыми признают и помыслы, и помещение, и самих людей. Церемонию отложат. Но если девицу застанут в самом гнусном виде с чужим человеком, если станет очевидно – тайно и подло совершается недопустимое, ее могут изгнать и принародно опозорить.

Посол сидел в уютной комнатке лекаря до темноты. И думал, как важно знать чужие обряды и обычаи. Суеверия нелепых северян погубят их вернее и надежнее коварства любого врага.

Лекарь пришел, когда завершился очередной почасовой обход.

– Теперь все спокойно, – сообщил он. – Я напоил стражу у двери княжны сонным зельем. Сказал, это для бодрости, они охотно приняли чарки. Идем. Сколько надо времени?

– Минут пять, – прикинул посол. – Потом зови князя. Что сказать…

– Да не маленький, соображу, – усмехнулся лекарь. – Шум почудился, может, плохо ей от переживаний, а войти постороннему и нельзя.

Посол бережно выкатил на ладонь колечко. Уважительно погладил тонкий ободок, надел на палец. Такая малость – и способна сделать его неотличимым от князя. Конечно, есть разница в росте, да и сложение иное, но магия скрадывает различия, хоть и не полностью. Не беда, в полумраке княжне не разобрать таких мелочей. Гридни и при свете дня путали, много раз проверено.

Лекарь проводил до самой двери. По сторонам от нее сладко дремали два стража. «Князь» чуть слышно стукнул костяшками пальцев в дубовую резную доску и толкнул ее. Отошла без скрипа, впуская в светелку.

Княжна не спала. Сидела на скамеечке и перебирала нитки для вышивания. Смотрела она на цветные пряди невнимательно, откладывая их одну за другой. Князю не удивилась, но исправно потупила очи и томно вздохнула. Посол замер в некотором сомнении. Говорили, девицы на севере до свадьбы ни-ни, а эта так внимательно глядит… да и спокойна на удивление.