Королевский маскарад - Демченко Оксана Б. - Страница 63

Посол нервно вздохнул и кивнул, снял с пояса свой кошель, торопливо содрал с пальца дорогой перстень. Выбор между гневом убийцы и карой ведьмы… Ну и денек!

Сумрак в углу сеней чуть дрогнул, тень удлинилась, черная перчатка выбралась из нее, на миг становясь отчетливо видимой, собрала дань ночи и сгинула. Посол еще немного постоял, боясь шевельнуться. Жуткий человек этот мастер! Как пришел – непонятно. Но как ушел? Ведь уже ушел, хоть не шелохнулись ни входная дверь, ни вторая, ведущая в дом…

Не хватило бы денег – и он, бывший посол, лежал бы в сенях до утра, уже остывший. Страшное дело, с кем приходится работать! Ведь, по сути, и не знаешь с кем…

Часом позже в окошко чердака трактира «Медвяный лог» вежливо постучали. Ведьма зевнула, заглянула в соседнюю комнату, посоветовала проснувшейся Амалии не нервничать попусту и накинуть халат, а сама уверенно впустила гостя. Герцогиня почти успела рассердиться, выбралась на порог – и села, чувствуя, что ноги ее не держат. Темный бесформенный плащ, черные перчатки, низко надвинутый капюшон – мастер ночи. Обычно его видят только один раз, за несколько мгновений до своей смерти. Но этот никого убивать не спешил. «Потому что уже выполнил заказ», – тупо предположила Амалия, сжимаясь в комок: труп ночной гость приволок с собой…

Мастер откинул капюшон, удобно устроился в кресле и вопросительно глянул на ведьму.

– Я следил за ним до самых ворот города, а потом решил не рисковать. Его в чем-то заподозрил страж, и парень пытался прикончить поморца. В общем, у меня не было выбора, племянница, – виновато сообщил гость ведьме. – Далее… пошел в посольство в его плаще, и там мне тебя «заказали», срочно, по двойной цене. Вот золото.

– Ясно. Труп ты приволок, того, для отчета? – сердито зашипела ведьма, отпаивая Амалию водой.

– Мы его сбросим с крыши, – раздумчиво сообщил гость. – Получится, споткнулся, потому что ведьма его – того…

– Маркиз Рош’лим, вы-то тут откуда? – жалобно всхлипнула герцогиня, опознавая лжеубийцу. – Я ничего не понимаю… Виса вам родная племянница?

– Названая, – уточнил маркиз. – Виса, значит… ладно. Так что, из окна или с крыши?

– Сейчас оба вниз полетите, – пообещала ведьма. – Сам приволок, сам и решай, ты девочку до икоты своими манерами доведешь.

– Тогда с крыши, – зевнул маркиз. – Чтоб под окном не валялся и не пугал богоравную Амалию.

Через несколько мгновений послышался глухой удар – это тело мастера ночи соскользнуло с крыши и достигло того самого места, где его должны неизбежно найти утром.

Маркиз вернулся, вежливо поцеловал холодную руку дрожащей от пережитого страха Амалии и стал самым светским тоном излагать новости имперской жизни. Дядя, рассказывал он, рассердил императора – от Комарищ никакой пользы, одни расходы, зато ссора с гномами привела к утроению цен на товары подгорников, гномы зовут это «вирой за обиду» и взимают ее со всех купцов, везущих добро королевств Иллор и Гхросс в Империю. Обманывать бородачей никто не хочет: узнают – накрепко отлучат от торговли.

– Ваш дедушка Марий здоров, – продолжил маркиз, жадно глядя на собранный ведьмой ужин. – Все у него хорошо.

– Зато мне что-то нездоровится, – пожаловалась Амалия.

– Ложись, – посоветовала ведьма. – Этот гад мне ответит за свое эффектное появление, ты даже не сомневайся. Вот так, на кроватку, ручку под голову, глазоньки прикрой – и спи…

Сэльви нашептала нужные слова и вышла из комнаты, бережно и плотно прикрыв дверь.

– Диаль-а-Шаэль, ваша королева вами недовольна, – сообщила Сэльви, показывая кулак сидящему за столом гостю. – Ты какого рожна творишь невесть что? Мне ей теперь память отшибать, да?

Тот виновато вздохнул, налил себе клюквенный морс.

– Извини, растерялся, – покаянно вздохнул эльф. – Мне в голову не пришло, что герцогиня живет на чердаке, в эдакой комнатушке. Сэль, ну не ругайся, а? Я устал. Носился как бешеный. Сведения о фальшивом золотом руднике пристроил – Марию. Потом ему же через других людей сообщил о том, что стало причиной ссоры с гномами, доказательства подкинул. Кстати, как просила Оса, купил поместье Лаура, вот бумаги. Парень последнюю сестру отдал замуж и опять бродит нищий до изумления. Сволочи у него сестры, отказались от братца. Мол, он в дворцовой грязи по уши, а они девицы честные, непорочные… Пороть их некому потому что.

– Где бродит? – чуть спокойнее уточнила Сэльви.

– Верст за шестьдесят от ворот Белояра мне попадался, послезавтра точно доберется. Я так обрадовался, что ты здесь! Вот и пришел, не подумав.

– Мне только что король переслал новости, – вздохнула Сэльви. – Князья помирились, Вершень Бродич сюда еще одну невесту везет. И твою милую маму – тоже. Оставайся, отдохни. До зари разбужу, завтра еще раз войдешь в город, как нормальный маркиз, белым днем. Будешь при князе состоять.

– Мама Вэйль меня убьет, – скорбно сообщил «маркиз». – Я пять лет не объявлялся дома, не снился, не пользовался магией дальнего общения и даже не писал писем. Хоть ты ей скажи, что я не виноват! Сами меня сунули в Империю, сумасбродную Осу сперва охранять, а затем подменять. Королева, спаси, а? Ты же знаешь, мама в гневе – это страшно…

– Спи, дитя семисотлетнее, непутевое, – проворковала королева. – Мамку твою я воспитаю, не переживай.

– Спасибо.

– Имперское золото пришлось кстати, – довольно отметила ведьма, – а то хоть взаймы скатерти покупай, ну прямо беда…

Глава 12

Огонь души Эфрита

Синие, как лазурь небес, купола созданного эфритом дворца султана Лэйли-а-Тэи увидела на рассвете одиннадцатого дня от последней встречи с эфрити, состоявшейся в сарае на старой южной дороге. Дворец был велик, он занимал значительную часть города, местами отгороженный от жилищ простолюдинов ажурной кованой решеткой в три сажени высотой, местами – столь же рослой каменной стеной.

Отсюда, с холма, лежащий в долине город был виден как на ладони. К середине дня он покажется блеклым и плоским, а пока тени глубоки, краски ярки. Стены светятся розовым сиянием восхода, многоцветные крыши подобны пестротой узору дорогого платка. Силуэт крепостных стен на фоне утреннего неба рисуется резко и отчетливо. Красота!

Лэйли задумчиво глядела на втягивающиеся в ворота караваны, ждавшие рассвета возле стен. Усмехнулась. Вчера по тропке между сном и явью приходил Лильор – поговорить. Он как-то очень смущенно попросил глянуть на базаре парусный шелк. Если все будет удачно, скороговоркой твердил Лиль, если будет такая безопасная возможность… Интересно, для кого хлопочет? Спросила прямо – обещал познакомить, а сам взялся темнить еще сильнее. Ладно, будет ему шелк, авось все и правда обойдется.

Кони спустились в долину и к полудню уже крутились и фыркали, нервничая в небольшой очереди на оплату сбора за въезд, жадно принюхиваясь к воздуху города и нетерпеливо пританцовывая. Там, за воротами, есть прохладные каменные и глинобитные конюшни, где добрые хозяева могут им купить место – с ячменем, водой и тенью…

Въездную плату внес Гэхир. Он выбрал для себя роль охранника при мудром лекаре Фэризе. Кэль насмешливо сообщил, что странствует во исполнение обета, данного семье невесты, – хранит от бед ее непутевую сестру-кошими. Стража у ворот искренне посочувствовала столь тягостному обету и более вопросов не задавала. Получасом позже кони обрели свое скромное счастье в одном из уютных стойл при дорогом сарае в стороне от рыночной площади, в тихом богатом предместье. А их хозяева разошлись по делам, уговорившись встретиться к ночи.

Гэхир следовал за Фэризом, они желали выяснить, кто из магов теперь в городе и чем занят, это неизбежно знают продавцы лечебных трав, торгующие и важными компонентами магических смесей.

Кэльвиль намеревался составить мнение об охране дворца и тех людях, которых впускают в высокие кованые ворота.