Королевский маскарад - Демченко Оксана Б. - Страница 49

Воевода резко выдохнул: ну что за дураки! Сказали ж им, что не убьют. Дело затеяли недоброе, упорства оно не стоит. И, поди ж ты, сами выбрали наихудший вариант, исключительно по самомнению и недоумию. Тоже ушей не рассмотрели. Точнее, рассмотрели человечьи, а толку-то?

Никакого.

Доний уехал догонять князя, уже зная: самые расторопные из трех с лишним десятков лучников засады успели выпустить всего семь стрел. Это счел один из гридней. Парню, считай, «повезло» поймать в плечо, а не чуть левее, стрелу первого же, самого плотного залпа. Теперь шипит и смеется, терпит лекарское усердие друзей. Говорит, надо было сидеть дома, а сопровождать князя отослать одного Нисия. Он бы тогда управился куда быстрее – без помех.

Еще два мага упали и затихли, последний из упрямцев ткнулся лбом в траву, застонал, дернулся и смолк. Теперь лежали девять, еще шестеро сидели и не пытались колдовать.

– Мы должны были понять, вы правы, господин, – испуганно прошептал младший, не решаясь поднять головы. – Нас учил Шальри. Он полагал, маскировка – это игра, магические прятки. Мы ему не мешали так думать и брали полезное для Империи. Вы позволите нам помнить семьи?

– Все, кроме магии и этого дня, – кивнул Орильр. – Деньги на дорогу домой есть? Вот и хорошо. Очень советую – а мой совет вы не забудете – покинуть Империю быстро, обязательно с семьями, там не понимают забывчивости и молчания.

– Спасибо, – искренне поблагодарил тот же маг.

Воевода неопределенно хмыкнул. То, что теперь накрыло магов, было огромно и непостижимо. Но, кажется, Нисию заклятие удалось без особых усилий. Тихие, потерянные маги продолжали сидеть у обочины, прикрыв глаза. Они дремали, медленно и слабо покачиваясь. Тела погибших Нисий сжег. Обернулся к воеводе и князю. Оба смотрели на него с интересом, явно ждали пояснений.

– В оплату обучения ты у нас тут оказался, да? – ласково уточнил Вершень.

– А что иное следовало сказать? – возмутился маг. – Это же подействовало, значит, все было сделано верно!

– Я всегда полагал, нельзя верить колдунам, – глубокомысленно сообщил Доний. – Хоть с туманом письмецо, хоть без тумана – а все одно подделают. И долго учат в Круге так из лука бить? Лет пять?

– За год управляются, – рассмеялся князь. – Однако он прав, нечего нам лезть в чужие дела. Пока все идет к лучшему, и на том спасибо… Нисий. Однако хотелось бы знать…

– Гораздо позже, – пообещал Орильр. – И имя, и все остальное. А Шальри я устрою трепку. Мальчишка! Прятки затеял. От этих «пряток» теперь лет сто лечить, не меньше. Не всякое знание людям в пользу идет.

– Эльфам-то зачем магия маскировки потребна? – уточнил Доний.

– Следопытам, – пожал плечами Орильр. – Границу беречь, это самое главное. Ну еще в мире людей жить, не привлекая внимания. Едем дальше?

– Да. Я оставил полусотню для похоронных дел, потом догонят, – кивнул Доний. – Потеряли мы двоих, еще семеро довольно неприятно ранены. Засада была крепкая, семь десятков, не считая магов. Невероятно! Мы должны были потерять не менее трети людей и повернуть назад, а там – новая беда, магия.

Князь кивнул, уточнил имена погибших и тронул повод коня. Было ново и странно думать, что рядом идет настоящий эльф. Наверняка следопыт, и явно из старших. Интересно: живешь себе, наворачиваешь вал глупостей, ссоришься с соседями, готовишь войну. И всего-то один эльф разгребает твои беды в считаные недели.

Нисий рассмеялся, благодарно кивнул вою, приведшему Росу, сел в седло и обернулся к князю:

– Вы нас переоцениваете. Я далеко не случайный… человек. И вы отличный князь, добрый и мудрый. Только коварства не умеете видеть, вот они и воспользовались. Если бы зло и жадность копились в вашей душе, ни я, ни все эльфы мира, вкупе с гномами и людьми, не остановили бы этой войны. Когда на бой выходят тысячи, десятки тысяч – от эльфов пользы никакой. Их мало, они давно не участвуют в войнах и не будут этого делать впредь. А так – я всего лишь помог разобраться в том, что натворили наши же учителя. Можно сказать, исправил по мере сил свои ошибки, пока не стало слишком поздно делать это малыми силами.

– Спасибо.

– И вам спасибо, что не гневаетесь. Отсылайте детей учиться, это важно. Есть не только магия боя. Можно спасти урожай от заморозков, сады сохранить от вредителя, людей вылечить. Много хорошего. Очень жаль, что у эльфийских магов это, бесполезное для боя, редко спрашивают.

– Слушай, а зачем тебе терем, ведь для себя присмотрел? – заинтересовался снова князь.

– Жить, – удивился вопросу Орильр. – Моя жена держит трактир, лучший в долине Рэлло. Я тоже неплохой повар. А тут, на севере, у нас очень старый дом, к тому же недавно подаренный друзьям. Сколько можно проверять на прочность их гостеприимство, заявляясь среди ночи, хотя бы и скромно, ввосьмером, по-семейному?

Князь задумался, попробовал мягко уточнить: а нельзя ли подарить терем? Ну или как-то иначе отблагодарить. Орильр рассмеялся, догадываясь, что на горизонте возник тот самый титул, на который намекала Сэльви, – наипервейшего мага, гридня или даже воеводы. Вершень смолк и задумался еще крепче. До границы, где в священном лесу золотых туров назначена встреча с Добром, ехать дня четыре, если спешно. Времени должно хватить на много важных мыслей о том, как теперь с соседями говорить-то? Ехал бороды рвать и ругаться, а выходит, сам кругом неправ. С гномами вышло худо, а с невестой – вовсе плохо.

Дядька Добр, троюродный для Вершня и родной – старому князю Леснии, отдавшему власть не дочери, а родичу по мужской линии, ждал гостя на большой поляне под древним дубом. Сюда ходили от века спрашивать о правде богов. От самой опушки даже в свете позднего вечера было видно: сегодня дядька не соответствует своему имени ничуть. Он кипит и гневается, а за боевой топор не хватается только потому, что на левой руке у него висит здоровенный гном, а правой столь же бесцеремонно распоряжается рослый рыжий человек. Хотя, может, и не человек. Вон как Нисий заерзал в седле!

– Опознает? – насмешливо посочувствовал магу воевода.

– Уже, – грустно кивнул тот. – Но я надеюсь на его порядочность.

– Скрытность, – поправил Доний. – Крепки, однако, эльфы, не подумал бы. Добра Зорича удержать – большое дело. И на гномов вечные изрядно похожи, судя по этому образцу.

– Жависэль, наместник долины Лирро, немножко гном, его в детстве лечили знахари подгорья, кровь мешали, – вздохнул Орильр. – Он сиротой рос, а эльфы такое трудно переносят, слабеют.

– Вы оба шибко ослабленными выглядите, – посочувствовал воевода, не унимаясь. Хотел поехидничать еще, но отвлекся, обсуждая князя-батюшку… – Ох беда, у нашего князя борода по имперскому обычаю стрижена, Добру и вцепиться-то не во что, а вон его как крутит… ох горе! И то ладно: не один Добр туточки, не размахнуться ему…

Добра буквально внесли в шатер, князь Вершень пошел следом, виновато сутулясь. Руки дядьке держали крепко, но рта ему никто не зажимал. И таких слов о себе князю прежде не доводилось слышать никогда. Самое достойное именование – тать ночной, а за прочее и гридням неловко. Вон – стоят, переминаются, высматривают место для ночевки: подальше от шатра.

Со стороны аккуратного лагеря леснийцев подошел воин, поклонился Донию.

– Мы вам уже шатры поставили, с гномами рядом. Тут, понимаете, у подгорников беда, что-то у них украли… Что – не ведаем, а только осерчали бородачи страшно.

– Провожай, раз такой заботливый, – вздохнул воевода. – Нисий, ты, пожалуй, не с нами? Тогда повод отдай, лошадку я сам устрою.

– Спасибо.

Орильр успел обойти неохватный древний дуб дважды, изучая каждую складочку коры и радуясь красоте великана. За это время ночь пала на лес, туман пополз на поляну, студя воздух. И даже гнев Добра понемногу начал остывать. Он уже не ревел, а вполне нормально, осознанно и внятно, возмущался. Жависэль выбрался из шатра и тяжело вздохнул. Углядел своего короля и присел рядом, в корнях дуба.