Королевский маскарад - Демченко Оксана Б. - Страница 48

– Понял, тож выдам. Сам будешь где?

– Да как тебе сказать, – смутился Орильр. – Там-сям… их всего полсотни с небольшим. Рассчитывают на внезапность, не успели они подготовиться. Вы не лезьте в герои, князя уводите. Не назад, обязательно вперед. Мы уже три магических силка миновали, на обратном пути тут будет очень гадко. Я потом вернусь и разряжу.

– Или ты хвастаешь, или нам правда прислали лучшего ученика эльфов, – задумался Доний. – Я бы… а, ладно, неважно.

– У меня нормальные уши, – усмехнулся маг внимательному прищуру Дония. – Вот, смотри.

– Ну про маскировку мы уже наслышаны, – фыркнул воевода.

– Памятливый ты.

– Не жалуюсь. Далеко до засады?

– Верст пять, – прикинул Орильр. – Первый вражий дозор у поворота, там. Сосна слева от тропы. Магией замаскирован помост.

Воевода кивнул, изо всех сил уговаривая себя не глядеть на сосну. Поправил меч. Еще раз с тоской вспомнил гномью «бумажную» секиру. Темное лезвие, говорил кузнец Варн. И обещал узор – семь бегущих туров, аккурат как следует по Прави, как предки завещали. Доний шумно выдохнул, шевельнул поводом, и Бурый в несколько прыжков достиг первых рядов длинной вереницы, растянувшейся по дороге. Воевода роздал амулеты, рявкнул, требуя носить, не снимая, и луки держать наготове. Отстал, то же повторил в последних рядах.

И понял, что маг его немного обманул с расстоянием. Низко запела тетива, звук повторился ровными частыми толчками. Почти сразу в обстрел включились новые лучники, вдали охнули и закричали. Не свои, язык юга, отметил Доний, пуская Бурого вскачь. Их напугали и смутили, не дав выстрелить первыми, вот и шумят, соображают: надо задним засадникам дать сигнал. Два ствола неловко повалились на тропу, перегораживая ее. Невелика преграда для верхового, расчет только на испуг коней. Пугать поздно, но и отказаться от замысла – ума и расторопности не достало, прикинул Доний. Бурый толкнул грудью Волха, требуя от князя соблюдения вчерашнего обещания. Вершень нехотя закрутил злого жеребца, готового рваться вперед, направил в хвост отряда.

– Велено вперед пробиваться, чуть погодя, – возразил Доний. – Сзади они нам магией нагадили.

Князь хитро прищурился – значит, договору конец – и отпустил повод. Волх всхрапнул и прыгнул вперед, радуясь близкому шуму боя. Обогнул бестолково мечущуюся без седока Росу, мощно врезался в груду конских тел, проминая коридор, – он тут главный, и всем полагается это знать!

В передовой группе остановленного отряда кипел бой. Вершень удивленно вгляделся. Должно быть куда хуже: засада обычно взимает сполна дань за внезапность. Но у обочины лежал только один северный вой, второй клонился с коня, удар явно прошел вскользь, этот будет жить, если лучники не выцелят. Прочие рубились, тесня не особенно многочисленных и довольно растерянных мечников, одетых в доспех леснийцев, скопированный весьма неумело, наспех. Кстати, слабый: его легко полосовали клинки. Лучники засады, которые должны были нанести главный урон, стреляли редко и целили плохо. Точнее, все они целили в одного, в мага Нисия.

Князь осадил коня. Это выглядело невероятно: Нисий стоял в рост на краю опушки, в стороне от конных поморцев, чуть пританцовывая. Движения получались почти неразличимо легкими и мягкими, стрелы засадников словно обтекали тело мага. Самые удачливые он умудрялся не глядя отбивать своим странным наручным доспехом. А его лук гудел, едва успевая разгибать рога. Стрелы уходили одна за другой, и Вершень готов был поклясться, что ни единая не пропадала зря. Пока он смотрел, колчан странного мага опустел. Лучники князя тоже не стояли без дела: стрелки в лесу затихли. То ли их выбили, то ли самые благоразумные потеряли надежду на победу и решили спасать свои жизни – нормальная и здравая для наемников мысль.

Нисий обернулся, увидел князя, одобрительно кивнул:

– Теперь вперед, дальше только маги.

Князь пожал плечами: сказано так, словно и говорить-то не о чем! Волх смял ближнего мечника, порвал его поддельный доспех острым кованым копытом, пока Вершень опускал секиру на оказавшуюся удобно близко шею. Конь заплясал, задним копытом доставая еще одного врага, и послушно прыгнул снова вперед, покидая довольно узкую полосу боя. Вершень был уверен, что слышал справа движение клинка, встретившего нацеленный в него, в князя, удар, потом еще раз, но никого не заметил. Зато Волх втянул ноздрями воздух и зло захрипел, охотно отозвался на посыл – почуял врага. Только где? И как вообще тут пробиться? Натоптанная торная дорога исчезла, словно внезапно кончилась.

Впереди изгибалась неприметная тропка, уходила в глухой чащобный кустарник. Теперь князь отчетливо заметил движение рядом и согласился признать невозможное – этот маг бегает, не отставая от вороного Волха! Рука Нисия поймала повод, успокаивая вороного, а затем и останавливая.

– Теперь жди, – посоветовал странный человек, ничуть не сбивший дыхания бешеным бегом. – Маги – это только моя работа.

Он усмехнулся и неспешно протер клинки, убрал оба за спину. Прошептал пару слов, сердито тряхнул головой, шевельнул пальцами, словно грязь сбросил, – и заросли, перегораживающие дорогу, стали редеть. Скоро князь отчетливо увидел новых врагов. Назвать их боеспособными было сложно. Трое лежали без памяти, прочие смотрели на Нисия устало и обреченно. Маскировка, которую они учили тайком, по обрывкам слов неосторожного наставника, отнимала немало сил. И ни разу в практике магов Империи ее не ломали так грубо и страшно, парой небрежных движений силы. Заодно снеся и все щиты, и заклятия обороны, и большую часть надежд не победить – какое там! – выжить.

– Знаете плату за нарушение клятвы непричинения зла, данной вами при начале обучения в Круге мудрых? – поинтересовался Нисий.

Князь отметил, что на язык Империи его гость перешел без малейших затруднений. И говорил, как на родном. Даже их странную, чужую, уходящую вверх интонацию презрения вывел безупречно. Стоящий впереди группы маг имперцев прикрыл глаза и кивнул, выдохнув сквозь зубы одно слово: «забвение». Куда лучше выжить, утратив знания, чем лечь навсегда тут, на чужой земле. Это читалось в его взгляде, во всей поникшей фигуре.

– Да уж, знаем, – столь же насмешливо, как Нисий, сообщил пожилой сосед «умного». – Заклятие забвения принадлежит к пятому кругу, и это – в счете эльфов. Как ты его собираешься исполнить? Да тебя, пустослова, убьет первое же, а нас здесь пятнадцать. Давай договоримся, Империя платит щедро, куда лучше твоего нынешнего нищего нанимателя. Скажем, для начала впятеро?

– Меня нельзя нанять, – рассмеялся Нисий. – Ты должен был хотя бы заподозрить это… но не судьба. Кто был ваш наставник в школе? Не переживайте, вы забудете, что говорили здесь: и свои слова, и чужие, так что не опасайтесь доносов. А плату Круга за ложь вы тоже должны помнить.

Кто-то сплюнул в траву, еще один маг возмущенно тряхнул головой. Их, дециев – вершителей судеб, лучших, с которыми сам император на «вы», – смеют допрашивать, как ничтожных пацанов?

Группа зашевелилась, делясь на две части. Несколько магов отошли в сторонку и сели у обочины, глядя в траву. Иные словами и жестами выразили презрение к струсившим – и обернулись к Нисию.

Князь не видел заклятий – не для зрения они, иным способом опознаются. Приведший десяток охраны и пристроившийся рядом воевода щурился и ловил обрывки слов и движения силы. Пять дней Нисий учил его своим странным способом – шепотом в полусне, примерами, подначками. И явно кое-чего добился.

Доний видел! Он сознавал, как слова куют копье для удара по Нисию – и как оно ломается, подобное травинке, калеча осколками своих же создателей. Как надежный «щит», созданный силами троих, Нисий мнет, не замечая, а сила заклятия «щита» отнимает жизнь у прикрытых им. Совсем как удар по шлему, сминающий сталь вместе с черепом, – такова его страшная мощь… И еще воевода ощущал, что у немногих магов, все еще стоящих поперек тропы над телами погибших, уже нет сил. Только отчаяние и злость. И если они не остановятся, сами себя сожгут.