Безрассудное желание - Фенн Хелена - Страница 10

Второй поцелуй показался ей еще слаще, чем тот, первый, на маяке. Хэнк оказался опытным мужчиной. Нежно дотрагиваясь до ее губ, он пробовал их на вкус, как если бы они были дорогим вином. Рут вдруг захотелось, чтобы он стал более дерзким, действовал решительнее, и, словно прочитав ее мысли, Хэнк накрыл ладонью ее грудь. Непроизвольно застонав, Рут обессилено откинула голову назад.

Она почувствовала, как его мягкие теплые губы дотронулись до ее виска, потом перешли к ямочке за ухом и наконец жадно прильнули к шее.

Рут совсем забыла о водителе, но Хэнк помнил, что они не одни. Оторвавшись от нее, он улыбнулся и показал глазами на спину сидевшего впереди шофера. Потом нежно провел тыльной стороной ладони по щеке женщины.

Минуту спустя машина остановилась, и водитель вышел, чтобы открыть перед дамой дверцу. Оказавшись на тротуаре, Рут глотнула холодного воздуха, сразу почувствовав облегчение.

Ресторан был небольшим и очень уютным. На столах неярко горели свечи, создавая атмосферу интимности. Всюду царил полумрак, и Рут подумала, что Хэнк не заметит, как горят ее глаза и щеки, а значит, не узнает, как возбуждающе подействовали его поцелуи.

Она заказала себе салат из крабов, Хэнк отбивную. К блюдам подали сухое белое вино. Потом они танцевали. Он властно и нежно прижимал ее к себе, но в этом не было ничего неприличного. Рут ощущала себя так, будто они с Хэнком остались одни.

Судя по глазам и извиняющейся улыбке, Хэнк ощущал то же самое.

— Дороги назад нет, — прошептал он ей на ухо. — Вы будете моей — если не сегодня, то завтра, через неделю, все равно когда…

Рут знала, что Хэнк прав, но мысль о том, что она с легкостью готова отдаться чуть ли не первому встречному, приводила ее в ужас.

— Я хотела бы сесть, — с трудом выговорила она.

Хэнк провел ее к столику и усадил так церемонно, как если бы Рут была принцессой.

Рут казалось, что ее щеки такие же горячие, как пламя свечи. Она не знала, куда спрятать глаза от смущения. И было отчего смущаться! Слава Богу, Хэнк больше не приглашал ее танцевать. В его объятиях она становится совершенно беспомощной.

Выпив по чашечке кофе, они направились к выходу. В машине Рут сразу же забилась в угол, сочинив жалостливую историю, что у нее разболелась голова. В ответ на просьбу поскорее уехать Хэнк только ухмыльнулся.

— Не можем же мы оставить моего водителя.

Рут нервно взглянула вперед. Переднее сиденье было пусто.

— Может быть, я доберусь сама?

— Вот уж нет, — категорически покачал тот головой. — Если я приглашаю куда-нибудь даму, то всегда провожаю ее до дома.

Рут почувствовала запах дорогого мужского одеколона и увидела, как в темноте мягко, но в то же время властно блеснули его глаза. Она могла поклясться на Библии, что даже не пошевелилась, но тем не менее в следующее мгновение оказалась в объятиях Хэнка.

Он поцеловал ее, и Рут сразу почувствовала себя размягченной, податливой как воск. Впервые после смерти Остина она хотела другого мужчину. Тонированные стекла создавали в салоне атмосферу уютного интима. Если бы Хэнк сейчас предложил: «Пойдем со мной в гостиницу», она последовала бы за ним не раздумывая. Что же я делаю? — мелькнула мысль, ведь в любую минуту может вернуться водитель. Видимо, они одновременно подумали об одном и том же, потому что в следующее мгновение, услышав щелчок закрывшейся дверцы, Хэнк отодвинулся на почтительное расстояние и принял позу респектабельного джентльмена.

Рут, напротив, чувствовала себя растерзанной и растрепанной, если не внешне, то по крайней мере внутренне.

Хэнк сказал водителю, куда ехать. К величайшему разочарованию, Рут услышала собственный адрес.

— Извините, но вы были так хороши, что я не совладал со своими чувствами, — мягко произнес Хэнк на пороге ее дома. — Обещаю в следующий раз следить за собой.

— Вы можете войти, — ответила Рут, покачиваясь от не проходящего возбуждения. Заметив это, Хэнк был вынужден поддержать ее за локоть. — Я сделаю вам кофе.

— Если я войду, — грустно улыбнулся Хэнк, — боюсь, мне захочется чего-то большего, чем кофе. А мы оба еще не готовы.

С этими словами он целомудренно поцеловал ее в лоб и откланялся.

Будто в полусне, Рут, почти не отдавая себе отчета в том, что делает, закрыла за собой дверь и даже накинула предохранительную цепочку. Видимо, от волнения на нее вдруг напала икота. Как будто почувствовав состояние хозяйки, откуда-то появился Фиш и с успокаивающим мурлыканием начал тереться о ее ноги.

— Мурр, — с благодарностью ответила ему Рут. С котом на руках она направилась в спальню.

Пока она снимала платье, умывалась, надевала пижаму, из глаз лились слезы. Ее не покидало ощущение, что она пересекла какой-то невидимый рубеж и возврата назад уже нет.

На следующее утро в половине одиннадцатого ее разбудил звонок Верджил, матери Остина.

— Здравствуй, дорогая, — сердечно приветствовала ее свекровь. — Хочу попросить тебя о большом одолжении.

Рут провела беспокойную ночь и теперь, полусонная, с трудом попыталась сосредоточиться.

— Билли и я собираемся в начале следующей недели поехать к родственникам в Техас и очень хотели бы взять с собой Памелу и Тони.

Свекровь говорила так умоляюще, что Рут невольно улыбнулась.

— Конечно, они могут ехать, — согласилась она.

Решили, что бабушка и дедушка с внуками заедут за вещами по дороге.

— Тони сказал мне, что ты встречаешься с Хэнком Кэноном? — неожиданно спросила свекровь.

— Я бы выразилась иначе — виделись пару раз, — возразила Рут, чувствуя, как вспыхнули ее щеки. Нет, встречаешься, дразнил ее внутренний голос. Но тебе этого мало и ты хочешь гораздо большего.

— Хэнк — прекрасный молодой мужчина, — одобрительно сказала Верджил.

— Кажется, да, — наигранно безразлично подтвердила Рут.

Она вспомнила, как накануне вечером, сидя на заднем сиденье машины, вела себя словно легкомысленный подросток.

Рут нервно крутила в руках телефонный шнур. Наверное, ей следовало бы рассказать родителям Остина, что их сын является ей по ночам, а в последнее время даже днем. Но они могут подумать, что у нее нервный срыв, а ей совершенно не хотелось огорчать их. Верджил и Билли самые близкие ей люди. Фактически они были ее семьей.

— … Будет хорошо, — вернул ее к действительности энергичный голос Вирджил. — Еще раз спасибо тебе, дорогая, за то, что отпускаешь их с нами.

Рут пробормотала нечто маловразумительное, тепло попрощалась и с облегчением повесила трубку. Почистив зубы и причесавшись, она надела шорты и футболку и сошла вниз, чтобы выпустить Фиша погулять.

Сидя на кухне, Рут с удовольствием пила крепкий кофе, когда раздался звонок в дверь. На пороге дома, к своему изумлению и радости, она увидела Хэнка, сияющего, как новенький доллар.

— Привет! — широко улыбнулся он, облокачиваясь на дверной проем. — Вчерашнее приглашение на кофе еще действует?

Рут была совершенно не готова к подобной встрече и растерялась, почувствовав себя застигнутой врасплох. Покраснев, она молча кивнула головой и сделала шаг назад, пропуская гостя в дом.

— Вы знаете, у вас это получается просто очаровательно, — игриво заметил Хэнк.

— Что получается? — недоуменно спросила Рут.

— Краснеть от малейшего волнения, — пояснил он. — Дети дома?

— Нет, они у бабушки с дедушкой, обсуждают план поездки в Техас.

— Великолепно! — радостно потер руки Хэнк. — Значит, ничто не помешает вам отправиться со мной в Африку!

5

Рут подумала, что у нее есть все основания отказаться от предложения Хэнка лететь с ним за океан. Причем очень веские, только почему-то ни одно не приходило в голову.

Хэнк с понимающей улыбкой смотрел на ее потуги. Потом ободряюще поднял бровь, как бы говоря: ну давай, придумывай что-нибудь поскорее.

— У меня нет визы, — нашлась Рут.

— Один звонок — и считайте, виза у вас в кармане, — торжествующе объявил он.