Архимаг. Колдовская война [трилогия] - Рудазов Александр - Страница 219

Поймали это чудовище явно не удочкой и не сетью. И на гарпун мало похоже. Нет, здесь поработали чем-то вроде гусарской сабли — голова у рыбины отрублена почти полностью, болтается на лоскуте кожи с чешуей. Похоже, постарались те самые клинки, что за спиной у закатонца.

Логмир устало шлепнулся на ближайший табурет, с размаху закинув ноги на стол. Во рту все еще стоит вкус речной тины. Да уж, бой пришлось выдержать нелегкий — глубоко под водой, захлебываясь, истекая кровью…

Хабова рыбешка, чуть ногу не откусила…

Эль и в самом деле оказался славный. Подогретый, крепкий, в самую меру горьковатый. Логмир опорожнил целую кружку и удовлетворенно рыгнул, вытряхивая из-за шиворота случайную водоросль.

Заказанное блюдо приготовили с удивительной скоростью. Потирающий руки хозяин встал возле стола, искательно заглядывая клиенту в глаза. Логмир благосклонно прилепил ему к штанине зеленую соплю и потянул носом, внимая смачному аромату. С огромного подноса укоризненно взглянули выпученные рыбьи глаза.

— М-м-м, вкусно! — облизнулся Логмир, рвя белое мясо прямо руками.

— Сами изволили добыть, зеньор? — угодливо спросил Фоллихани.

— А то кто ж еще?… - прочавкал Логмир, швыряя под стол рыбьи кости. — Эта тварь, понимаешь, хотела мной пообедать! Наглая, а?… Я из-за нее чираду утопил! Зато теперь я сам ею обедаю! И это правильно!

— Так вы, значит, рыбак, зеньор?

— В самое сердце! Такой рыбак, что всем рыбакам рыбак!

— А что это за рыба такая, не подскажете? Я такого страшилища и не видал никогда…

— Тунец, — ответил Логмир, не моргнув и глазом.

— Ту… тунец?… - недоверчиво уставился на него Фоллихани. Тунцов он не раз видел и даже ел.

— Ага. Синий слоновый тунец. Порода такая, редкая.

— Никогда не слышал…

— Где ж тебе.

К облегчению Фоллихани, серые почти не обратили на нового клиента внимания. Ну, заглянул на огонек очередной ларийский бродяга — кому какое дело? Крайне необычную для здешних мест кожу Логмира они не рассмотрели — окон в трактире не мыли уже давно, да и винные пары изрядно сказались на остроте зрения.

— Эсцо эл, тракторник!… - крикнули с дальнего стола.

— Подат сюда!… - присоединился другой мушкетер.

— Сию минуту все будет, почтенные зеньоры! — торопливо поклонился Фоллихани. — Глива, Широ, скорее, еще эля гостям!

А половые и без того уже спешат с подносами. Неблагоразумно заставлять ждать хозяев страны.

Фоллихани же остался любоваться жадно жующим Логмиром. Странный гость не на шутку его заинтересовал. Закатонец в Ларии — уже само по себе весьма необычно, а этот вообще пахнет чем-то очень подозрительным. Может быть, иностранный шпион?… Или наемник-диверсант?… Серые очень щедро награждают за информацию о шпионах и террористах…

— Скажите, почтенный зеньор, надолго ли вы собираетесь у нас остановиться? — сладким голосом спросил трактирщик. — Ваша нога немного не в порядке, я могу пригласить лекаря, если пожелаете…

— Уговорил, тащи его сюда прям щас, — прочавкал Логмир. — Я у тебя тут переночую. А завтра с утра дам ноги.

— Куда же вы так спешите, зеньор? — заахал Фоллихани. — Времена сейчас неспокойные, по дорогам путешествовать небезопасно… из-за террористов. Наши благодетели из Серой Земли борются с ними не жалея сил, но это такой скверный народишко, все бы им козни строить честному люду…

— Э?… - наморщил лоб Логмир. — Слушай, дядя, я ни хаба не понимаю, чего ты тут болтаешь. Сказал завтра дам ноги — значит, завтра дам ноги. Мне в Кентавриду нужно, понял?

— В Кентавриду?! Какой ужас! — всплеснул руками Фоллихани.

— В Кентавриду?… - донесся пьяный голос от соседнего стола. — А за-а-а-а… ик!… чем?…

Трактирщик чуть скосил глаза и тут же виновато съежился. Заговорил ни кто иной, как сам мушкетерский поручик. Хотя последние полчаса мирно дремал лицом в тарелке, лениво жуя капустный листик. Салат «Для Услады Желудка Ганридо» идеально подходит для пьяного сна — одни только нарезанные овощи, без всяких добавок. Словно на мягкую травку прилег.

— Привет, — кивнул поручик, сонно лупая глазами. — Ты-ы-ы-ы-ы… я тебя знаю?…

От выпитого у серого заплетается язык, но на ларийско-рокушском все равно говорит очень бегло, почти без акцента.

— Должен знать! — уверенно заявил Логмир. — Я великий герой, меня все знают! Если б чирада не утонула, я б тебе сейчас песню про себя спел!

Поручик тупо уставился на него, безуспешно силясь сообразить — кто это такой, о чем говорит? Мозг, перенасытившийся винными парами, работал медленно и неохотно.

— Выпьем! — наконец предложил он, сверля взглядом пузатый кувшин. — Выпьем!

— Наливай! — поддержал идею Логмир.

Правда, наливать пришлось ему самому — набравшийся поручик не сумел даже ухватить кувшин как следует.

— Выпьем за Ктулху-у-у-у-у!!! - заверещал серый, наконец получив долгожданную чашу. — За великого Ктулху-у-у-у-у!!! Да будут… ик!… вечно благословенны его щука… щука… забыл слово, — жалобно признался поручик.

— Да мне до задницы, за кого пить, лишь бы пить! — досадливо перебил его Логмир, опорожняя чашу. — Ну, понеслась!…

— Клянусь длиннющим фаллосом Ктулху, ты мне нравишься, браток, ты мне нравишься!… - полез с пьяными объятьями серый.

— Убери руки, серая морда, я женщин люблю!

— Так я тоже их люблю! — обрадовался такому сходству характеров поручик. — Эй, трактирник!… Иде у тебя зенщины, куда ты их спрятал?!

— Нету! — испугался Фоллихани. Жену и дочь он давно переправил в дальнюю деревню, а в половые нанимал только крепких парней. Заодно и на вышибалах экономия. — Как есть нету! Только повариха, больше ни одной! Позвать повариху?

— Не надо. Я твою повариху уже видел… Ик!… Едва молиться на нее не начал!…

— Неужели такая красивая?! - заинтересовался Логмир.

— Нет… Просто ужасно похожа на Ктулху…

— Гы-гы-гы!… - развеселился Логмир, опустошая уже пятую чашу. — А ты мне тоже нравишься, хоть и серый!

— Да, я серый! — гордо выпятил грудь поручик. — Я люблю Серую Землю! Я люблю Совет Двенадцати! Я люблю Ктулху! Я люблю… ик!… а как же остальных-то звать?…

Подвыпивший вояка наморщил лоб, безуспешно пытаясь припомнить еще кого-нибудь из великих богов Лэнга. Как на грех, никто не вспоминался. В школе, конечно, о них рассказывали подробно, заставляли штудировать священные тексты… но когда она была-то, школа? Давно все из головы вылетело — он же солдат, а не церковник.

— Да забей ты! — не выдержал Логмир. — Хаб с ним, давай лучше еще выпьем!

— Давай! — просветлел лицом поручик. — Хотя стой, не наливай пока!

— Чего еще?

— Вспомнил! Я вспл-л-л… пл-л-л-л всполомнил!

— Чего всполомнил?

— Стишок вспломомнил! — гордо объявил серый. — Я его еще до школы учил… Щас зачитаю…

Не дожидаясь, пока собутыльник ответит согласием, поручик с трудом взобрался на стул, чуть не проломив сапогом сиденье, поднял повыше бокал с вином и принялся скандировать:

— Вот так! — гордо выпятил грудь поручик, слезая со стула. — Я… ик!… помню!

— Ма-ла-дец! Ма-ла-дец! — бурно зааплодировал восхищенный Логмир. — Ну прямо утопил Семь Башен! Эх, сюда бы чираду — я б тебе проакккккыыыхххх… проаккомпанирывал!…

Поскольку серый читал стихи на родном языке, собутыльник ни слова не понял. Но ему все равно ужасно понравилось.

— Ты это, погоди, я сейчас еще чего-нибудь вспомню! — пообещал польщенный поручик. — Мы в детстве много таких стишков учили!

Трактирщик нервно сглотнул. В голове почему-то зашевелились дурные предчувствия.