Последний холостяк - Крэн Бетина - Страница 74

Ее занимали не столько факты, цифры и планы, сколько его жесты и мимика в процессе повествования. Она любовалась его четко очерченным ртом, сильными руками, уверенными движениями и представляла, как этот мужчина станет танцевать с ней вальс. А взглянув украдкой в его карие глаза, она задалась вопросом, встречал ли он восход солнца в объятиях женщины.

– Как вы убедились, моя предпринимательская деятельность весьма многогранна, – произнёс наконец он, откладывая в сторону последнюю таблицу.

– Да, – низким голосом отозвалась она, – я в этом убедилась. – Сердце Антонии бешено заколотилось.

– Мне приходится участвовать в управлении каждого из многочисленных подразделений моей разветвленной структуры, – продолжал Ремингтон.

– Поразительно, как вы умудряетесь везде успевать. Очевидно, у вас много помощников.

– Главное в бизнесе – правильно организовать работу. Я чрезвычайно занятой человек. Однако же не намерен удовлетворяться достигнутым. Сейчас, например, я подумываю о расширении своего бизнеса. Собираюсь приобрести пакет акций одной крупной компании, точнее, объединиться с ней.

– Любопытно!

– В связи с этим мне потребуется затратить много сил и времени. – Ремингтон присел на край стола и спросил: – Мне продолжать? Вас интересует эта проблема!

Истолковав слова графа как намек на его желание вступить с ней в брак, Антония взволнованно воскликнула:

– Откровенно говоря, ваше сиятельство, такой союз означал бы лично для меня потерю всех моих имущественных и светских прав. Вступив в брак, я утратила бы возможность самостоятельно вести свои дела и была бы вынуждена полагаться во всем на своего супруга. В этом смысле закон приравнивает замужнюю женщину к таким бесправным категориям граждан, как дети, преступники и душевнобольные. Это несправедливо, на мой взгляд. Возможно, что супружеская жизнь и доводит порой женщин до безумия или слабоумия, вынуждает их совершать неразумные поступки, – с улыбкой добавила она. – Однако то же самое может случиться и с мужчинами, не так ли, граф?

Ответить ей Ремингтону помешал Хэллоуфорд, вбежавший в конференц-зал.

– Ваше сиятельство! Вы все еще здесь? – задыхаясь, спросил он. – Разве вы не слышали последние новости из Нью-Маркет? Владелец компании «Саттон-Миллз» получил заманчивое деловое предложение от Бриджмана и склонен его принять! Если до конца недели мы не завершим сделку, сэр, все наши планы рухнут.

– Какое коварство! – воскликнул возмущенный Ремингтон. – Мы же обо всем уже договорились! Контрольный пакет акций должен перейти ко мне, после чего я приступлю к реорганизации концерна, закупке оборудования и… – Он осекся и заявил: – По-моему, надо немедленно встретиться с Саттоном и напомнить ему о взятых им на себя обязательствах. Хэллоуфорд, распорядитесь, чтобы мне подали карету! Антония, вы поедете со мной! Не забудьте взять свою шляпку.

Поездка в Нью-Маркет заняла у них около двух часов, в течение которых Ремингтон и его менеджеры, Эванс и Хэллоуфорд, обсуждали стратегию и тактику предстоящих переговоров с владельцем фабрики. Ремингтон уже вложил в этот амбициозный проект немало денег и сил, а потому не мог позволить себе упустить эту сделку. Провал этого мероприятия был чреват не только утратой многих тысяч фунтов, но и потерей авторитета и деловой репутации.

– Дорогой мой друг Саттон! – воскликнул Ремингтон, едва войдя в кабинет фабриканта, и протянул ему руку. – Я слышал, что тебе поступило новое выгодное предложение. Что ж, в этом нет ничего удивительного! Что меня действительно озадачило, так это то, что ты отнесся к нему вполне серьезно!

Фабрикант предложил посетителям сесть и заказал у секретаря кофе. Заметно волнуясь, он наконец ответил:

– Что ж, людям свойственно заботиться о своей максимальной выгоде в подобных ситуациях. – Саттон выпрямил спину и ослабил узел галстука.

– Согласен, – кивнул Ремингтон, холодно улыбнувшись. – Однако нельзя забывать и о взятых на себя обязательствах, иначе можно загубить деловую репутацию. Кто захочет иметь дело с предпринимателем, который не держит данного им слова?

Все дальнейшее напоминало Антонии сложную шахматную партию. Соперники то шли друг другу на уступки, то переходили в контратаку. То угрожали, то приходили к временному перемирию. На лицах обоих попеременно отображались все свойственные человеку эмоции: ярость и гнев, решимость и растерянность, напряженная работа ума, тревожное ожидание, самоуверенность и удовлетворение, сочувствие и антипатия. Победил в этой трудной борьбе Ремингтон.

Когда окончательная цена вопроса была обговорена, а документы подписаны, участники переговоров пожали друг другу руки и распрощались. Расслабившись только в карете, усталый граф тяжело вздохнул и произнес:

– Теперь нам остается только раздобыть где-то за две недели деньги, которые мы должны заплатить мистеру Саттону. А это – небольшое состояние.

– Разве у вас нет нужной суммы? – нахмурившись, удивленно спросила Антония. – Ведь вы состоятельный человек.

– Это так, однако все мои деньги вложены в недвижимость и в производство. Я не храню сотни тысяч фунтов в сундуке.

– В таком случае как же вы решились заключить эту сделку?

Ремингтон грустно улыбнулся:

– Я пошел на риск, поскольку эта сделка сулит мне большую выгоду. В мире бизнеса принято проворачивать свои дела, беря кредит. Теперь я должен убедить банкиров, что это многообещающий и разумный проект. Я вижу по вашему лицу, что вы не в восторге от первого знакомства с механизмом финансовых операций, Антония. Что ж, такова суровая правда ежедневной тяжелой мужской работы.

В этом случае он сильно заблуждался. Смятение, читавшееся на лице Антонии, отображало совсем иные чувства, обуревавшие ее в эту минуту. Она кардинально переменила свое отношение к графу, осознав, как велики ставки в соревновании, в котором он участвует, и насколько тяжело взятое им на себя бремя ответственности. Ему приходилось постоянно думать о последствиях возможного краха своих планов для его деловых партнеров, наемных работников, банкиров и даже в определенной степени общества в целом. Но больше всего Антонию потрясла мысль о том, что все мужчины в разной мере находятся в таком же положении.

Их право командовать подчиненными и контролировать все их действия всегда сопряжено с огромным напряжением, как умственным, так и физическим. И даже у таких могущественных и привилегированных особ, как лорд Карр, есть множество проблем и трудностей. Сегодня она убедилась, что обладание властью и влиятельностью далеко не всегда доставляет удовольствие человеку. Победа тоже не является в этом смысле исключением, она приносит победителю новые проблемы и хлопоты.

Ремингтон задремал, сказывалось колоссальное перенапряжение, и, глядя на него, Антония почувствовала к нему симпатию и нежность. Не лучше выглядели и его измученные помощники. Антонии вдруг подумалось, что, не будь их сейчас в экипаже, ей пришлось бы одной заботиться об утомленном графе и, возможно, прибегнуть для восстановления его сил и морального духа к чисто женским хитростям.

Прибыв наконец в контору, все участники нелегких переговоров были поражены воцарившейся там тишиной. Ожидавший возвращения босса в приемной Маркем с облегчением вздохнул, увидев его, и радостно воскликнул:

– Слава Богу, ваше сиятельство! Наконец-то вы вернулись.

– А что стряслось в мое отсутствие? – с тревогой спросил Ремингтон, пытливо вглядываясь в его лицо. – Вы были с моим дядей в банке?

Маркем покраснел, потер ладони и, запинаясь, виновато произнес:

– Я не застал мистера Паддингтона дома. Его дворецкий сообщил мне поразительное известие: дескать, его хозяин вчера куда-то уехал и будет отсутствовать еще несколько дней.

– Что? – Ремингтон помрачнел как туча. В обычаях его дядюшки прежде не было такого сумасбродства. – И куда же он отправился? Что вам сказал дворецкий?

– Что мистер Паддингтон отбыл в Гретна-Грин.

– Но зачем? Что ему там делать? – спросил Ремингтон.