Идеальная любовница - Крэн Бетина - Страница 35

— На Флит-стрит, Джек, — крикнул он кучеру, — возница кивнул, и карета покатила быстрее. — Что ж, дело обещает быть интересным, — пробормотал Питер и искоса посмотрел на Габриэллу.

«Пэлл Мэлл Газетт» предоставляла клиентам почтовые ящики за определенную, не очень большую плату. Когда Габриэлла обратилась за своей корреспонденцией, клерк сначала выписал счет, и лишь после того как она заплатила, выдал ей плетеную корзинку с металлической табличкой. На табличке был выбит номер «47».

Корзинка была полна писем!

Габриэлла нисколько не сомневалась в успехе своего предприятия, но на такое количество писем даже и не рассчитывала.

— Сколько их там? — поинтересовался Питер, когда они снова сели в карету.

Габриэлла разложила письма на коленях, сосредоточенно пересчитала и радостно объявила:

— Двадцать три! Из такого количества кандидатов я наверняка выберу себе подходящего мужа. Она схватила первое попавшееся письмо и уже собиралась вскрыть его, но Питер остановил ее.

— Постой. Чем ты собираешься руководствоваться в выборе жениха? Это ведь дело не шуточное. Тебе нужно определить какой-то критерий, по которому ты будешь оценивать кандидатов.

В его словах сквозил неприкрытый сарказм.

Габриэлла испытывающе посмотрела на него и елейным голоском проговорила:

— Я уже сделала это, ваша светлость, и точно знаю, какими качествами должен обладать мой будущий супруг.

— Ах вот как? — Он скрестил руки на груди.

— Именно так.

Габриэлла порылась в сумочке и вытащила из нее исписанный лист бумаги.

— Прочти, если хочешь, — она подала ему листок.

Питер схватил список, но вначале ничего не мог разобрать из-за охватившего его раздражения. Как смеет эта девчонка, вчерашняя школьница, быть такой логичной, независимой и… подготовленной?

Немного успокоившись, он начал читать вслух:

— Честность… доброта… щедрость… хорошее образование… терпимость… милосердие…

Не прочитав и половины, Питер опустил листок и изумленно вытаращился на нее.

— Ну, что же ты? Продолжай. Впрочем я прекрасно все помню. Дальше идут любовь к детям, хорошие манеры, чистоплотность…

— Правильно, — пробормотал он, заглянул в список. — Оказывается, ты все продумала?

— Как видишь, да, — она безжалостно посмотрела на него. — А теперь я хотела бы узнать, что мне написали мои «женихи».

Питер молча подал ей изящный нож для разрезания бумаг, и Габриэлла вскрыла конверт.

Первое письмо ее несколько разочаровало. Во-первых, оно было написано… женщиной. Пожилая леди сообщала, что у нее есть племянник, который сейчас служит в Индии, но когда он вернется, а произойдет это всего через полгода, ему понадобится жена. Ниже следовал адрес и описание племянника, который, по словам своей тетушки, был просто ангелом небесным.

Следующие три письма оказались не лучше. Хорошо хоть написаны они были мужчинами. Один писал, что его несправедливо лишили наследства и он надеется с помощью состояния жены поправить свое финансовое положение и добиться восстановления в правах. Другое письмо было от печатника, набиравшего ее объявление. Он был поражен «прекрасной компоновкой слов» и полагал, что девушка, обладающая таким слогом, сможет понять его «крайне щепетильную натуру». Поскольку «щепетильности»в списке Габриэллы не было, она отложила письмо в сторону и продолжила. Следующий кандидат работал курьером почтово-пассажирской кареты. Этого интересовало только одно — умеет ли она готовить.

А вот действительно интересное письмо. Его написал состоятельный лондонский купец, владелец крупного магазина готовой одежды. Он сообщал, что любит детей и готов растить своих собственных «с должной отцовской привязанностью». Габриэлла улыбнулась и спрятала письмо в сумочку, как достойное дальнейшего рассмотрения.

Туда же в сумочку отправились письма от владельца мельницы в Рэдинге, от викария из Бромптона и самого выдающегося кандидата, именующего себя «бароном Калчестером».

Габриэлла пересчитала письма, отложенные в сторону, и вздохнула. Девятнадцать. Из двадцати трех писем ее заинтересовали только четыре. Не густо. Девушка было закручинилась, но, подумав, повеселела. Целых четыре жениха! А ведь для замужества ей нужен только один…

— Есть что-нибудь стоящее? — спросил Питер, заметив, что она закончила разбирать почту.

— Конечно, — Габриэлла сладко потянулась и объявила: — У меня есть четыре превосходных кандидата.

— Неплохо для начала, — хмыкнул он, — Куда прикажете, ехать дальше, мисс Леко?

— В канцелярскую лавку, если не возражаете, — в тон ему ответила Габриэлла.

— Ты собираешься писать ответы?

— Разумеется. Должна же я получше узнать своих избранников.

— А почему бы тебе прежде не взглянуть на них? Посмотришь, что из себя представляют эти кандидаты, — Питер улыбнулся и великодушно предложил: — Моя карета и я в твоем полном распоряжении!

Глава 11

Габриэлла не была в восторге от предложения Питера. Она предпочлапереписку, но в словах графа ей послышался скрытый вызов, и девушка вынуждена была согласиться. На всякий случай она решила пока сохранять инкогнито.

Ближе всех жил купец Келвин Лондсдейл. Как следовало из обратного адреса на письме, его контора и магазин располагались на Оксфорд-стрит. Туда они и направились.

Габриэлла думала, что легко отыщут «Магазин готовой одежды», но оказалось это не так просто. На улице не было ни одного указателя, и Джеку, кучеру Питера, пришлось расспрашивать прохожих. Только третий или четвертый указал им правильное направление. У Габриэллы появилось дурное предчувствие. Ведь купец написал, что владеет большим процветающим магазином, так почему же жители квартала о нем ничего не знают?

Магазин располагался в старом кирпичном здании и выглядел, мягко говоря, непрезентабельно. Некрашеная дверь, пыльная витрина, набитая выцветшим на солнце тряпьем, заставили Габриэллу покраснеть, а Питера самодовольно усмехнуться.

Однако, отступать было поздно, и Габриэлла, не дожидаясь, пока Питер подаст ей руку, выскочила из кареты и решительно вошла внутрь. Питер последовал за ней.

Внутри магазин оказался еще хуже, чем снаружи. Столы и прилавки были завалены какими-то старыми платьями и пуловерами, а внешний вид покупателей, роющихся в этих тряпках, ясно свидетельствовал об их скромных средствах. Габриэлла в ужасе отступила назад и наткнулась на Питера. Ее план ускользнуть незамеченной потерпел крах.

— Гляньте-ка, кто к нам пожаловал! — воскликнула дородная продавщица, выходя из-за прилавка, чтобы лично приветствовать дорогих визитеров. — Чем могу служить?

— Мы хотели просто посмотреть ваши товары, почтеннейшая, — добродушно ответил Питер. — А где же владелец этого замечательного магазина? Мистер Лондсдейл, кажется?

— Он в мастерской, — женщина ткнула пальцем в сторону грязной занавески, натянутой в задней части магазина.

Продавщица вернулась к своим покупателям, а Питер и Габриэлла скрылись за занавеской. Габриэлле эта затея нравилась все меньше и меньше, и только гордость не позволяла ей немедленно броситься к выходу. Не может же она уйти, так и не взглянув на своего первого кандидата? Да и Питер потом ее со свету сживет своими насмешками.

Пройдя по темному узкому коридору, они оказались в большой мастерской. Воздух здесь был настолько спертым, что нормальный человек задохнулся бы в такой атмосфере уже через десять минут. Однако подростки, которые сидели за столами, и строчили грубую одежду, похоже, привыкли. Увидев Питера и Габриэллу, все они, как по команде, бросили свою работу и уставились на редких гостей.

— Что вам тут нужно? — послышался грозный окрик, напугавший их обоих.

Они обернулись и увидели худого угловатого мужчину с редкими каштановыми и водянистыми глазками, буравящими их гневным взглядом.

— Если вы из этого треклятого общества, то можете сразу убираться, — прорычал он. — Я даю маленьким паршивцам работу, кров и еду! Вы должны сказать мне спасибо за то, что они заняты делом и им некогда бедокурить.