Идеальная любовница - Крэн Бетина - Страница 34

— Уверена, — сердито буркнула она. — Я найду себе мужа! И он будет ценить меня не только за хорошенькую мордашку и восемнадцатидюймовую талию, — она вздернула подбородок. — Я докажу , ему, что я личность. Разве это неосуществимо? Разве я слишком многого хочу?

— Нет, — ответил Питер и задумался. Так почему же все-таки его так тянет к ней? Потому что она неординарна мыслит? Потому что она искренне говорит о своих чувствах… или почему-то еще?

После короткого ответа Питера в комнате воцарилось молчание. Но это не была та гнетущая тишина, которая повисает в воздухе и давит на психику. Нет, это молчание было гораздо выразительнее слов. Она высказалась, и ей стало легче. Он выслушал и понял ее, это понимание сблизило их больше.

Послышался вежливый стук в дверь.

— Еще же без десяти пять, — удивился Питер. — Боюсь, сегодня мы снова огорчили богиню романтики. Она прислала за нами раньше срока. За дверью стоял неизменный Гюнтер.

— Мадам просит вас к чаю, — промолвил он и величественно удалился.

Не услышав никаких объяснений по поводу столь раннего прихода, Габриэлла пожала плечами и повернулась к Питеру.

— Как я выгляжу? Пятен нет? Волосы растрепаны?

— Ты само совершенство.

Она стояла перед ним такая светлая, золотистая, полная жизни и тепла, что он просто не мог не коснуться ее.

Легкое прикосновение его руки заставило Габриэллу вздрогнуть. Сердце ее сжалось, и она поняла, что хочет, чтобы «инцидент в саду», как деликатно выразился Питер, повторился. Что происходит? Стоит ему коснуться ее, как она уже теряет самообладание. Если и дальше так пойдет, то в самом ближайшем будущем она уже просто не захочет искать себе мужа, а все ее планы разлетятся в пух и прах. Объятия и поцелуи — это прекрасно и в то же время ужасно. Вот оно разрушающее действие страсти! Вся ее жизнь, будущее находятся в опасности. И с каждой минутой, проведенной с ним наедине, эта опасность возрастает.

— Пожалуйста, ваша светлость, — взмолилась Габриэлла, отступая назад. — Для одного дня событий, пожалуй, было более чем достаточно.

— Оставь ты эти церемонии. Называй меня просто Питер, — он отдернул руку и зачем-то поправил и так безупречно повязанный галстук.

— Хорошо, Питер. Идем вниз?

И они пошли вниз.

Вопреки предположениям Питера Розалинда встретила их не упреками, а улыбкой. Она была так любезна и радушна, что Габриэлла невольно насторожилась.

Ровно в половине шестого Розалинда поднялась из-за стола и приняла одну из самых эффектных своих поз. «Сейчас она его выгонит», — подумала Габриэлла и… ошиблась.

— Дорогой граф, — начала Розалинда тщательно продуманный монолог. — Хотя ваша манера ухаживания несколько отличается от общепринятой, но не могу не признать, что она весьма, э-э, действенна. Вы были так щедры, внимательны и галантны, что я согласна на продолжение ваших с Габриэллой отношений. Ну, что, молодые люди? Вы довольны?

Молодые люди ничего не могли ответить, потому что у обоих отнялся язык. Они могли лишь удивленно таращиться друг на друга и хлопать ресницами. Розалинда вздохнула и пояснила:

— С сегодняшнего дня вы вольны делать все что пожелаете. Вы можете ходить в оперу, гулять в парке, кататься верхом, ездить на пикники… Словом, вы свободны.

Габриэлла восторженно вскрикнула, схватила Питера за руку и потащила его к дверям.

— Свободны! Наконец-то, свободны, — она прижалась к нему и зашептала в самое ухо: — Это все благодаря розовому кусту. Питер, ты гений!

Питер напротив совсем не испытывал радости. Он был раздражен и почему-то чувствовал себя уязвленным.

— О, да, о моей гениальности слагают легенды, — он с трудом выдавил улыбку. — Итак, чем ты хочешь заняться завтра? Только не говори мне, пожалуйста, о поисках мужа.

Габриэлла, которая именно об этом и хотела сказать, на секунду задумалась и выпалила:

— Давай поедем кататься. Жду тебя в три часа, как всегда.

Пообедать Питер решил в клубе. Приятели звали его на вист, но он отказался и сейчас сидел в баре, потягивая бренди. Он был угнетен, растерян и винить за это мог только себя.

Сегодня Габриэлла сказала ему, что не хочет быть игрушкой в руках мужчины, а ведь он, когда соглашался на эту авантюру, полагал, что именно так и будет. А что вышло? Игрушкой стал он, а не она. Он разбудил ее чувственность, но Габриэлле за это время удалось сделать куда больше. Она разбудила его совесть.

Бедный, бедный Питер Сент-Джеймс! Впервые он стал жертвой собственных интриг. Да друзья его просто засмеют, если узнают, что он не в состоянии соблазнить… собственную любовницу. А как, скажите на милость, можно соблазнить девушку, которая твердо намерена выйти замуж?

И он, как последний дурак, вызвался ей в этом помочь.

Сегодня Питер был франтом. Свой обычный сюртук он сменил на великолепный серый костюм, а на голове у него красовался такого же цвета котелок. В руках он держал два букета, один из которых предназначался Габриэлле, а второй — ее матери. Питер надеялся, что Розалинда по достоинству оценит этот жест.

Габриэлла вышла к нему в голубом шелковом платье с удлинённым лифом, элегантным турнюром и облегающими рукавами. В этом наряде она выглядела зрелой и очень женственной. Они обменялись сдержанными улыбками и поспешно вышли за дверь. Их торопливость Розалинду только порадовала, так как это лишний раз доказывало, что они без ума друг от друга и мечтают поскорее остаться наедине.

Почему Габриэлла была взволнована и возбуждена, догадаться нетрудно. Когда она, держа Питера под руку, спускалась по ступенькам, весь мир, казалось, ликует вместе с ней. Сегодня солнце светило только для нее, а во влажном воздухе слышался звон ожидания. Впереди новая жизнь, и первый шаг уже сделан!

Карета тронулась. Габриэлла откинулась на спинку сиденья, поправила шляпку, вытащила из сумочки зеркальце и, убедившись, что все в порядке, удовлетворенно улыбнулась. Питер хмуро наблюдал за ее действиями. За все время их знакомства он ни разу не видел, чтобы она прихорашивалась.

Итак, отношения Питера и Габриэллы перешли в новую фазу, и вряд ли в истории человечества существовал подобный прецедент. Кто они? Любовники? Семейная пара? Деловые партнеры? Трудно определить, но вместе они выглядели если не скандально, то, как минимум, неприлично.

— Куда мы поедем? — раздраженно спросил Питер. — Ты говорила, у тебя есть план; может быть, расскажешь мне о нем, наконец? Здесь твоя мамаша не сможет нас подслушать.

Габриэлла была так счастлива, что не обратила внимания на его недовольный тон.

— Первым делом отправимся в контору «Пэлл Мэлл Газетт». Она находится на Флит-стрит, номер…

— Я знаю, где это, — перебил Питер, удивленно глядя на нее. — Единственное, что мне хочется знать, так это зачем мы туда поедем?

— Я абонировала там почтовый ящик и хочу забрать свою корреспонденцию, — объяснила Габриэлла, вытащила сложенный вчетверо газетный лист и подала ему.

Это была последняя страница, на которой обычно печатались объявления личного характера. Одно из объявлений, обведенное черными чернилами, гласило:

Прекрасно образованная девушка с изысканными манерами и приятной внешностью желает познакомиться с молодым джентльменом. Цель: вступление в брак. Должен любить детей. Отвечать письмом на а/я. №47.

— Твое? — выдавил Питер, бросая на нее ошеломленный взгляд. — Ты дала это объявление?

— Да, я, — невозмутимо ответила Габриэлла. — У меня нет семьи, нет обычных социальных связей, а переписка, как мне кажется, — это логичный и вполне приемлемый способ завязать знакомства. К тому же я смогу оценить претендентов на мою руку, ничем при этом не рискуя. Абонентский ящик №47 надежно сохраняет мое инкогнито.

Питер вынужден был признать, что в ее действиях есть здравый смысл. Действительно, а как иначе одинокая девушка может найти себе мужа? Умница Габриэлла! Она все предусмотрела и смогла даже обезопасить себя на тот случай, если «жених» окажется слишком ретивым. Все правильно, но Питеру Сент-Джеймсу было почему-то совсем невесело? Он не хотел задумываться, почему.