Второй пол - де Бовуар Симона - Страница 51

Совершенно иначе обстоит дело у рабочих, служащих, секретарш, продавщиц — всех, кто куда–то ходит на работу, Им гораздо труднее сочетать работу ??? специальности с заботами по дому (покупки, готовка, уборка, приведение в порядок одежды занимают по меньшей мере три с половиной часа каждый день и шесть часов в воскресенье; это весьма значительная цифра, если ееприбавить к количеству часов, проводимых на заводе или в учреждении). Что касается свободных профессий, то, даже если женщинам — адвокатам, врачам или преподавателям кто–нибудь помогает по хозяйству, заботы и обязанности, связанные с домашними делами и детьми, весьма обременительны и для них, В Америке работа по дому облегчается техническими изобретениями; зато от работающей женщины требуется, чтобы она элегантно одевалась и хорошо выглядела, и это становится еще одной обязанностью; а за дом и за детей по–прежнему отвечает она. С другой стороны, у женщины, стремящейся стать независимой благодаря работе,. гораздо меньше шансов добиться успеха, чем у ее конкурентов мужского пола. И мужчинам и женщинам одинаково претит быть под началом у женщины; все всегда оказывают больше доверия мужчине; быть женщиной — это если не порок, то, во всяком случае, особенность. Чтобы «преуспеть», женщине желательно заручиться мужской поддержкой. Самые выгодные места, самые важные посты занимают мужчины, Существенно подчеркнуть, что в экономическом плане мужчины и женщины составляют две различные касты 1.

Сегодняшнее положение женщины определяется тем, что в

намечающейся новой цивилизации упорно сохраняются пережитки самых древних традиций. Именно этот факт недооценивают поверхностные наблюдатели, которые считают, что женщина недостойна предоставленных ей ныне возможностей, или же видят в этих возможностях один лишь опасный соблазн. Истина же заключается в том, что в положении ее нет равновесия, а потому ей трудно к нему приспособиться. Перед женщинами открываются заводы, учреждения, факультеты, однако брак по–прежнему считается для них самым почетным поприщем, освобождающим от всякого прочего участия в общественной жизни. Как и в примитивных цивилизациях, акт любви — это для женщины некая услуга, за которую она имеет право прямо или косвенно брать плату. Везде, кроме СССР 2, современной женщине разрешается рассматривать свое тело как капитал, который можно эксплуатировать. К проституции относятся терпимо 3, любовные похождения приветствуются. Замужняя женщина имеет полное право быть на содержании мужа; кроме того, в обществе она наделена гораздо большим престижем, чем незамужняя. Нравы далеко не предоставляют ей сексуальной свободы, равной той, что имеет неже-

1В Америке большие состояния часто в конце концов попадают в женские руки: будучи моложе, жены переживают своих мужей и наследуют ихимущество; но тогда и сами они уже немолоды и редко решаются на новые вложения; они скорее пользуются, чем владеют собственностью. В действительности распоряжаютсякапиталами мужчины. Во всяком случае, таких богатых привилегированных женщин — незначительное меньшинство. А достичь высокого положения в качестве адвоката, врача и т. д. в Америке

женщине еще труднее, чем в Европе.

2По крайней мере по официальной доктрине.

3В англосаксонских странах проституция никогда не регулировалась законом. До 1900 года английское и американское Common law (обычное право) рассматривало ее как правонарушение только в случае возмущения спокойствия и нарушения порядка. Позже в Англии и различных штатах США, законодательства которых сильно отличаются друг от друга по этому вопросу, проституцию более или менее строго и более или менее успешно пресекали. Во Франции в результате долгой аболиционистской кампании законом от 13 апреля 1946 года были закрыты дома терпимости и усилена борьба против сводничества: «Считая, что существование подобных домов несовместимо с основными принципами человеческого достоинства и ролью, предоставленной женщине в современном обществе…» И тем не менее проституция продолжает существовать. Очевидно, что ситуацию нельзя изменить негативными и лицемерными мерами.

натый мужчина; в частности, ей практически запрещено материнство, ибо положение матери–одиночки по–прежнему остается скандальным. Как же тогда мифу о Золушке! не сохранить всю свою ценность? И поныне все склоняет молодую девушку к тому, чтобы ждать «прекрасного принца», богатства и счастья, а не пытаться всего этого добиться самой в трудной и неверной борьбе. В частности, она может надеяться получить благодаря ему доступ в более высокую касту — чудо, которое не заработать и за всю жизнь. Но такая надежда пагубна для женщины, потому что разводит ее силы и интересы 2; может, это разделение и есть самое серьезное препятствие на ее пути. Уже родители, воспитывая дочь, скорее готовят ее к замужеству, чем способствуют ее индивидуальному развитию; она приветствует это, тем более что сама желает того же; в результате она часто хуже образованна, хуже подготовлена по специальности, чем ее братья, не хочет полностью отдаваться своей профессии; тем самым она обрекает себя на то, чтобы всегда быть ниже; получается порочный круг; чувствуя свою неполноценность, она еще сильнее хочет найти мужа. Обратная сторона любого права — это всегда обязанность; но если обязанности слишком тяжелы, то и право становится бременем; для большинства работающих труд сегодня — это неблагодарная повинность; женщина за свой труд не может получить конкретного признания своего социального достоинства, нравственной свободы, экономической независимости; вполне естественно, что многие работницы и служащие видят в праве на труд только обязанность, от которой их может избавить брак. В то же время, поскольку женщина уже осознала свои возможности и может освободить себя от брака с помощью работы, она уже не дает так просто себя подчинить. Ей бы хотелось только, чтобы для совмещения семейной жизни и работы по специальности ей бы не приходилось выбиваться из сил и изворачиваться. Но даже в этом случае, пока существует соблазн легкого пути — создаваемый экономическим неравенством, которое дает преимущества отдельным личностям, и признанным правом женщины предать себя одному из таких привилегированных людей, — ей потребуется гораздо больше моральной стойкости, чем мужчине, чтобы избрать независимый путь. Не все еще понимают, что соблазн — это тоже препятствие, причем одно из самых опасных. Здесь он граничит с мистификацией, поскольку на самом деле в лотерее удачного замужества выигрывает одна из многих тысяч. Современная эпоха призывает и даже обязывает женщин к труду; но она держит у них перед глазами заманчивый рай праздности и наслаждений; избранных она возносит высоко над головами тех, кто остается жить в этом земном мире.

Экономические преимущества, которыми обладают мужчины, их социальная ценность, престижность брака, важность мужской поддержки — все склоняет женщин страстно желать нравиться мужчинам. В целом они еще не вышли из вассальной зависимости. Из этого следует, что женщина познает и выбирает себя не такой, какая она есть для себя, но такой, как определяет ее мужчина. Поэтому нам следует прежде описать ее так, как видят ее в мечтах мужчины, ибо ее «для–мужчин–бытие» — один из основных факторов ее конкретного положения.

ЧАСТЬ третья

Глава 1

История показала нам, что реальная власть всегда была в руках мужчины; с самого начала эпохи патриархата они считали полезным держать женщину в состоянии зависимости; их законодательство было направлено против нее; и таким образом она была конкретно конституирована как Другой. Это положение отвечало экономическим интересам мужчин, но оно также удовлетворяло их онтологические и моральные запросы. Когда субъект пытается утвердить себя, ограничивающий и отрицающий его Другой все же ему необходим, ибо он может достичь себя только через такую реальность, что не есть он сам. Именно поэтому жизнь человека никогда не может быть полнотой и покоем, она всегда нехватка и движение, всегда борьба. Человек сталкивается с противостоящей ему Природой; он обладает «подступом» к ней и пытается присвоить ее. Но она неспособна заполнить внутреннюю пустоту. Либо она осознается только в чисто абстрактном противопоставлении, и тогда она — препятствие и остается чуждой; либо она пассивно подчиняется воле человека и дает ему себя ассимилировать; он может владеть ею, только потребляя, то есть разрушая ее. В обоих случаях он остается один; один, когда берет в руки камень, один, когда поедает плод. Присутствие другого возможно, только если другой — это представший перед ним он сам, то есть подлинно «Другое» — это «Другое» сознания, существующего отдельно от моего и в то же время ему идентичного. Только благодаря существованию других людей каждый человек может вырваться из своей имманентности, обнаружить подлинность своего бытия, осуществиться в трансценденции, выходя к объекту, как проект. Но эта посторонняя свобода, подтверждающая мою свободу, еще и вступает с ней в конфликт; в этом трагедия несчастного сознания; каждое сознание претендует на то, чтобы только себя одного полагать в качестве суверенного субъекта. Каждый стремится к самоосуществлению через порабощеиие другого. Но и раб в труде и страхе тоже ощущает себя как существенное, а несущественным в результате диалектического поворота оказывается хозяин. Драму эту можно преодолеть, если каждый свободно признает в другом личность, полагая одновременно себя и другого и как объект и как субъект во взаимно направленном движении. Но дружба, великодушие, через которые совершается это признание свобод, — нелегкие добродетели; без сомнения, они представляют собой высшую реализацию человека, через них он достигает своей истинности; но истинность эта предполагает постоянно намечающуюся и постоянно устраняемую борьбу; она требует, чтобы человек ежеминутно превозмогал себя. Другими словами можно сказать, что человек приходит к подлинно моральному поведению, когда отказывается быть,чтобы взять на себя ответственность за свое существование; этим обращением он отрекается и от всякой установки на обладание, ибо обладание — один из способов поиска возможности быть; однако это обращение, в результате которого он достигает истинной мудрости, никогда не может совершиться до конца — его надо совершать беспрерывно, оно требует постоянного напряжения. Получается, что, неспособный реализоваться в одиночестве, человек, общаясь с себе подобными, постоянно подвергается опасности: жизнь его — это трудное предприятие, успех которого никогда не может быть обеспечен.