Держи меня крепче (СИ) - "Душка Sucre" - Страница 98

– Ааа! Ты что творишь? Не надо меня убивать!

Парень изобразил на лице глубокую задумчивость, что сделало его похожим на врача, нашедшем у больного новые симптомы. Но если на физиономии врача хранилась некая интрига, то по лицу «дибелоида» сразу становилось ясно, что он выводов пока не знает.

– И кто тебя убивает? Зеленые человечки? – съязвила девушка-неформалка.

– Ну, если вы себя считаете зелеными человечками, прилетевшими с другой планеты… – неожиданно осмелела я.

– Скорее, из другого параллельного мира, – подмигнула она мне, окончательно уверив в своей сверхъестественной натуре.

– Какого еще параллельного мира? – не въехал ее шибко умный друг.

– О! За что ты на мою голову, Манки? – воскликнула она и для наглядности схватилась за голову, транслируя нам свои розовые, под цвет шевелюры парня, ногти.

Манки?.. У них там в их параллельном мире совсем шизоиды живут какие-то… Ну да, он похож на обезьяну (большую, гориллоподобную), но это же издевательство!.. И в то же время жуткий прикол… Я снова начала давиться смешками.

Парочка инопланетян уставилась на меня во все глаза. Парень пытался по новой замахнуться, желая спасти меня «от зернышка», а девушка в самый последний момент сумела повиснуть, спасая меня от неминуемой смерти, на его татуированных конечностях, так напоминающих мне конечности Шера. У него тоже много всяких странных наколок на теле, не так много, как у Манки, но все равно достаточно для того, чтобы записать его в уголовники.

– Идиот совсем? Себя по роже кулаком поколупай! – прикрикнула она на огорошенного парня, совсем не въезжающего что к чему.

– Зачем? – выдал он гениальный ответ.

Она отвечать не стала, зато протянула мне руку, чтобы я не сидела на холодном полу. Хотя мне, в принципе, было не холодно. Джинсы плотные, да и поверх майки я толстовку нацепила. Знаю, что жара нещадная на улице, но в одной маечке мне совсем некомфортно. И так ко мне сегодня на остановке пристал один бомжара, источающий офигительный запах, от которого прохожие в обмороки хлопались. Он требовал, чтобы я ему свой телефончик оставила. Я, разумеется, от шока не сразу отошла. Обычно ведь беспризорные люди, тем более в таком дырявом и грязном камзоле на голое тело, протертых трениках, плаще вековой давности, просящих каши ботинках и шерстяной вязаной шапке (единственной новой вещью в гардеробе, но нафиг она зимой?) просят еды или денег, а этот… Хотя еще вопрос от чего я отходила: от шока или от неповторимого аромата? Но, после того, как все-таки обрела состояние говорить, выдала, безусловно, умный вывод:

– Познакомиться хотите?

– Нет, ограбить, – ответил бич и прямо-таки «порадовал» своей улыбкой в пять зубов. Я посчитала!

Но, телефона у меня не было, так что пришлось бомжику ограничиться бумажкой номиналом в пятьдесят рублей.

Так что, толстовка – это необходимый атрибут моего гардероба. Я, конечно, к данному стилю не особо благоволю… Но спорить с безумной сестренкой гораздо хуже.

– Вставай, куколка, – поднимая меня, добродушно сказала ведьмочка.

– А что вам от меня надо? – срывающимся голосом таки решилась спросить я.

Она переглянулась со своим напарником, потом проверила, не температурю ли я, усадила на кресло, где до этого нагрел место Манки.

– Ты откуда сбежала? – медовым голосом спросила она.

– Ниоткуда, – честно призналась я.

– Трясущиеся руки, несвязная речь, странные смешки своим шуточкам, шуганные глаза… Деточка, я мигом определила в тебе, – я сглотнула, ожидая услышать суровую правду, – параноидально-настроенную личность.

– Я параноик? – удивлению моему нет предела.

– Да, я врач по специальности.

– Да ни фига ты не врач пока. Диплом защити сначала, – влез Манки.

– Уже. Почти. Защитила, – четко с расстановкой выговорила ему Санни.

– А я, пожалуй, пойду… – тихо возвестила я, вставая с кресла.

Жесткая лапища парня вдавила меня обратно в кресло. Да, не стоит забывать – они же хотят надо мной поколдовать. А может перевернуть ногой столик, они обернутся на звук, а я быстренько проскочу между ними и буду на свободе. Я попробовала дотянуться до столика, но моя нога оказалась слишком короткой для подобных манипуляций. Зато руки Санни настолько холодными, что даже сквозь плотную джинсовую ткань меня мороз по коже пробрал.

– Сиди пока. Сейчас Манки принесет чаю.

– Что? – взревел татуированный парень. – Я те чё, официант что ли?

– А кем ты год назад работал? Напомнить?

Манки стушевался, сгорбился и пошел заваривать чай.

Значит, в их планы входит меня сначала задобрить, а потом уже… Боже, а ведь та чертовка провидица тоже меня чем-то отпаивала сначала. И я впала в транс…

– Слышь, куколка, ну чего ты напрягаешься? Никто же тебя не убивает, в психушку твою не возвращает, мы добры к тебе. Эй, ты меня слышишь? – Санни пощелкала пальцами перед моими глазами.

– А зачем тогда вы меня держите?

– Держим? Да вали, если хочешь! – она отодвинулась от меня, открывая путь к выходу.

Я почувствовала неладное, а может, просто реально оценила ситуацию, но не встала, потому что мое шестое чувство вторило, чтоб я не рыпалась и сидела себе дальше.

А дальше Манки принес чай, потом слово за слово, мы разговорились, я сообщила неформалам, что меня преследует злой рок и поэтому я несу окружающим всякие неприятности, что приняла их за оккульто-манов, они, после того как проржались, заявили, что не прочь были бы иметь сверхъестественные способности, чтобы спасти меня от несчастий. Даже эти бамбуки заметили, что я неудачлива, как прыщавый первоклассник, приглашающий на свидание первую красавицу начальной школы – златокудрую третьеклассницу.

Короче, это оказались прикольные ребята со своими тараканами. С ними я поделилась идеей о сведении тату, но они каким-то божественным образом убедили меня ее не сводить, потому что «она такая очаровательная» и «прикольная хрень, Санни, я такую же хочу». Я решила, что месяца два еще похожу с ней, а там и развод, и новый учебный год…

В конце концов, я от них ушла, пообещав захаживать.

Так и прошли дни до субботы, а в первый выходной день недели дядя Макс, разбудив всю семью в пять утра, покидал нам в руки собранные с вечера поклажи, включающие ненужный дома хлам и запас продовольствия на целую неделю, сказав в напутствие пламенную речь (при этом он выстроил нашу дружную, особенно в этот рассветный час, семейку и вальяжно прохаживаясь, гремел связкой ключей, как священнослужитель), отправил рассаживаться в заказанный на выходные «Баргузин». Папа очень долго материл его взглядом, а Соня вслух. Я же вообще находилась в жесткой прострации, не замечая, что камера главного мелкого хулигана в большинстве своем пялится в мою сторону. Стасик тоже пребывал в состоянии моратория, но его причиной было расставание с компьютером, он просто не представлял, что сможет такое пережить. Егора, как недостойного, даже будить не стали, чтобы попрощаться.

Дорога до дачи заняла добрых два часа подскакиваний нашего «танчика» на всех подряд ухабах и ямках. Вел машину, сверяясь с картой, дядя лично, жестоко накричав на папу, когда тот пытался вырвать у него руль и повести самому, потому что еще одной шишки на лбу он бы просто не перенес, и так эта размером с яйцо. Но Максим позиций не сдал, лишь коротко добавил, что «кому не нравится, пусть пешком идет». На это весь наш маленький состав возопил: «Пешком!«, а дядя машину все равно не остановил, лишь газу подбавил, ехидно зыря на нас в зеркальце заднего вида.

Обычно, в таких длительных поездках я предпочитаю поспать, но прыгая, как на американских горках, это совсем не удается. Так что оставалось лишь отчаянно сражаться за жизнь, вцепившись в поручень, и, присоединяясь к Сониным рычаниям, бессильно чертыхаться, потому что «находящаяся у черта на куличках дача никому и нафиг не нужна»!..

Но оказалось, что самое страшное нас ждало впереди…

Просто иногда, подписывая исписанные мелким шрифтом договора, бывает неплохо почитать, что же там написано в пункте о состоянии участка и домика.