Держи меня крепче (СИ) - "Душка Sucre" - Страница 97

– У меня есть муж. И есть друг.

– Так кого Вы выбираете?

– Кого?.. Нужно выбрать?

– Иначе нельзя! Или ваш мозг вновь будет затуманен парами этанола…»

Тьфу, блин, ну и фантазия. Я, задумавшись, пристроилась на ступеньках около сестренки и мысленно пыталась решить, кто из не моих парней лучше. А ведь надо учитывать, что мне ни один из них не светит. А мне бы хотелось с кем-то из них встречаться?.. Да, этот вопрос и надо было задать сначала этой тупой тетке из Общества анонимных алкоголиков, а не подливать масла в огонь своими химическими терминами. Она меня совсем запутала… А ведь я, которая реальная я, прекрасно знаю, что никогда не стала бы встречаться с Оливером, потому что у него есть девушка, а с Артемом не стала бы встречаться, потому что он меня не уважает.

– Вот и все, Сонька, так что я одна, как перст. А у тебя есть любовь?.. Странно, я никогда не интересовалась, есть ли у тебя кто-то, кого ты любишь, кто любит тебя. У Егора есть любовь, знаешь? Нет, конечно, не знаешь, это же, – я снизила голос до свистящего шепота, – глобальный секрет. Никому нельзя рассказывать, – Соня продолжала сопеть, не обращая внимания не то, что на мою речь, но даже и на то, как я ее впихивала в неожиданно работающий лифт. – Поэтому я молчу. Пока не знаю, одобряю или нет, но молчу. Ведь, главное, что его сердце колотится с чьим-то в одном ритме… Это здорово, правда, Сонь?

Соня мое мнение не разделяла, либо же решила выставить себя интеллигентной, чтобы не открыть рот и не наполнить закрытое пространство запахом свежего перегара, но она продолжала молча сопеть, привалившись к двери кабинки. А я прикидывала, ее к двери тащить лучше за ноги или за руки.

Решив, что за руки гуманнее, я выполнила обязанность старшей умной и заботливой сестры и, дотащив ее тело до нашей комнаты, свалила его около ее кровати. Устроить ей приятную ночлежку на постели моих тщедушных силенок не хватило, так что пусть с утра ей будет стыдно, а я пошла спать, предварительно назидательно попросив ее больше много не пить и пожелав спокойной ночи.

Тем утром почему-то стыдно было мне, то есть не стыдно, а жаль стонущую на все лады сестричку.

– Ах, как мне плохо, – театрально завывала она, ломая руки. Но плохо ей было по-настоящему. – Дай мне аспирину! Воды принеси. Нет, тазик!.. Фу, как противно…

Ну, я для проформы назвала ее пару раз «скулящей собачкой» и «старой бабкой», но она меня за это чуть волос на голове не лишила, так что я решила больше не экспериментировать, а молча бегала вокруг нее, выполняя все просьбы. В конце концов, она болеет, ей плохо, а я ей как мама, выбора у меня нет. Что же, спасу молодое поколение, авось ее от алкоголя как чертей, вампиров и прочую нежить от святой воды будет воротить.

Свой трезвонящий с самого утра мобильник, без перебоя повторяющий: «Если все россияне скинутся по рублю и закинут эту сумму мне на телефон, я все равно тебе не перезвоню, для тебя я глух, нем и недоступен при балансе нулевом…"32, она очень удачно метнула в стену, в результате он неестественно треснул, но, самое главное, он заткнулся.

Но к вечеру Сонечке стало лучше, а вместе с этим возникла острая необходимость позвонить, желательно всем и сразу. Так как ее мобильный телефон нуждался в срочном ремонте, пришлось мне отдать ей свой, который был в своем обыкновении разряженным. Но отдавать мне его было не жалко. Не то, чтобы он был супер-мега-крутой (самый непритязательный, поддерживающий mp3, впрочем, на этом все его чудо-свойства таинственным образом обрывались, явно обозначая, что мой телефон – лох), чтобы его жалеть, но он моя частичка. И все же я отдала телефон Соне, мы обменялись симками, сестренка тут же ушла общаться с Лизкой, а мне в качестве презента досталась систерская раздолбайка, которую я на следующий же день снесла в ремонт.

Впрочем, отсутствие телефона весьма спасительно на меня повлияло, ведь молчащая сумка, молчащие карманы дарованных мне Соней джинс теперь необыкновенно радовали. Хотелось, конечно, связаться с Лесей, я даже пробовала через интернет, но попытки оказались безуспешными. Видимо, она ушла в загул и теперь шифруется от меня, как карающей силы. То есть не именно карающей, скорее, пристыжающей. Я бы могла наведаться к ней в новое место обитания, и даже была бы рада вновь встретиться с Мартином (ведь парень нереально поддерживает мое эстетическое удовольствие), но с другой стороны, мне хотелось держаться от этого места как можно дальше. Соседство нашей брачной квартиры с мэрией меня немного пугало.

Отдав телефон в ремонт, я пошла в тату-салон, которыми кишмя кишит центр города. Выбрав первый попавшийся салон, называемый «Черная Лилия», я попала в атмосферу альтернативной реальности, где чрезмерно облитые темной краской и странно-одетые люди с рваными прическами определяли контингент данного заведения. У стойки, призывно лопая пузыри арбузной жвачки, устало облокотившись на крышку и покачивая головой под такты громких, разрывающих звуков мелодий, стояла чрезмерно бледная девушка с тонной макияжа на лице и в кожаном топе. На голове ее было сооружено что-то типа вороньего гнезда, с впутанными в него разноцветными ленточками, которые очень прикольно колыхались, будто от легкого бриза. И, тем не менее, вид у нее был как у чокнутой Беллатрис, правой руки злого волшебника Вольдеморта, только глаза не такие безумные, но, в общем, некое сходство имелось. Немного сжавшись изнутри, я прошла мимо покачивающегося военного ботинка сорок пятого размера, принадлежащего сидящему в кресле бугаю-неформалу с ирокезом на голове, прокрашенным в розовый с краплениями белого цвет. Парень мне ободряюще улыбнулся, как ему казалось, на деле же оскалил пасть, обнажив клыки, меня аж в дрожь бросило, так что я перескочила через его ногу со скоростью маленького тайфуна, вместе с этим снеся папки с предлагаемым ассортиментом татуировок с журнального столика, выполненного в виде самого настоящего черепа со стеклянной крышкой сверху. Эти рисунки были повсюду: не только на столике, но и стены тоже были обклеены вариантами возможных осквернений тела.

– Ну, осторожнее, девочка, – рыкнул на меня розово-волосый неформал с серьгой в ухе, носу и брови и принялся собирать следы моей разрухи.

Не будь дурой, мне нужно было развернуться и скакать прочь, но я ж звезда, блин. Мне ж больше всех надо. Так что я примостилась рядом с ним, помогая. Меня же иначе совесть замучает.

– Простите, – пискнула я.

– Да ладно, чего там, – уставились на меня его… желтые глаза.

О, Боже мой, он, наверное, тоже из числа этих, которые ведьмы, как Леди Га. Ведьмак!.. Вот я влипла. Обычно я очень много раз извиняюсь, чувствуя свою вину, но сейчас, кажется, все слова забыла, помня лишь о злом роке.

– Эй, красотка, а ты что тут забыла? – поинтересовался ведьмак у вросшей в плиточный пол меня.

– Я… – я честно пыталась вспомнить хоть что-нибудь, но как-то не получалось.

– Эй, воды принеси, кажется у девчонки солнечный удар… – забеспокоился парень.

– Какой удар? Дебил ты. Она же не на солнце, – отозвалась «добрая» девушка с местного ресепшена. Голос ее оказался весьма милым и даже человеческим. Услышав ее по телефону, я могла бы представить какую-нибудь свою сокурсницу: типичную студентку, которая любит потрещать с подружками в столовке, прошвырнуться на перерыве по два круга вокруг универа, которая не ходит в туалет одна – только в сопровождении (ну, кто-то же должен держать сумочку), но вместе в этим ту, которая любит поумничать на паре перед преподавателем; но не эдакую любительницу «ночной» жизни.

– Наверное, это удар отсроченного действия, – попытавшись сообразить на лице умное выражение, произнес неформал, но на его подругу не подействовало, потому что она покрутила пальцем у виска.

– Дибелоид ты. Еще пойди диссертацию защити на новую неизученную тему.

– И защищу! – гордо выпятил он грудь колесом. – Санни, я профессором стану, – подмигнув ей, сказал он.

Санни? Они что, прикалываются? Назвать ведьму Солнечной… Вот юмористы. Я подавилась смешком. Парень взглянул на меня сочувственно и решил, что неплохо было бы постучать по спине. И вот эта орясина… лапа его… заехала мне по позвоночнику. Сразу захотелось жить и говорить.