Держи меня крепче (СИ) - "Душка Sucre" - Страница 142

А еще благодаря своей малышке сейчас он включил в свою палитру чувств еще и ревность, хотя списывал ее на чрезмерную любознательность, мысленно называл себя Варварой, которой на базаре нос оторвали, а потом вспомнил, что его женушка, не так давно трындевшая по телефону, таким именем называла своего собеседника, который на самом деле, по всему – по ходу, был Оливером, и перестал гнобить себя.

Само здание были трехэтажным, но все развлечения умещались на первом этаже, на втором же этаже находились различные кафетерии и фастфуды, а вот на третьем располагались офисные кабинеты и прочее для бюрократических личностей. В принципе, возможно было впихнуть в здание гораздо больше всяких развлекательных вещей, таких как кинотеатр, например, но учредители решили, что лучше забить всю территорию играми. Так что на первом этаже в центре стояла огромная карусель, весело певшая песенки, когда лошадки начинали «скакать» по кругу, а вокруг нее располагалось все остальное, поражавшее воображение впервые попавшего сюда человека, будь то ребенок, будь то взрослый, а вот вдоль стены с высоким потолком проходила в воздухе железная дорога, именуемая в народе «американские горки».

Но Шер был здесь не впервые. И восторгаться аттракционами он не собирался. У него была цель, правда, ее он не наблюдал.

Вообразив себя героем шпионского боевика, он прокрался сквозь черный ход и потайными служебными путями, минуя охрану, ворвался в зал развлечений, заполоненный мелкими шкетами и немногочисленной стайкой их родителей. Причем папаши, которых мамаши не пустили на третий этаж, сгрузились в кучку и о чем-то таинственно шептались, а их половинки носились за своими чадами, болтали без умолку, в общем, вовсю создавали ощущение пчелиного улья.

Растерянно разглядывая зал, Артем видел детей, резво атакующих игровые площадки, бешено носящихся за ними родителей, энергично следящих смотрителей зала, в общем, всех, кроме женушки и брата.

Он немного побродил по залу, встретил знакомых, поболтал, обошел все аттракционы и, наконец, его взгляд выцепил знакомую фигурку, принадлежащую Арсению, который прятался в импровизированных кустах вместе с друзьями и пытался заснять Шера на камеру.

Последнему расклад вовсе не понравился, его единственной мыслью было, что малышка и Олли решили уединиться, оставив младшего в компании друзей, среди которых еще один шкет и две высокие девчушки, усиленно притворявшиеся секретными суперагентами; а затем утопали на свидание. Так что он разъярился за сотую долю миллисекунд и в рекордные сроки оказался около немного ошалевшего Сени, не ожидавшего, что его «гениальную» засаду засекут.

Церемониться с мелким нарушителем Охренчик не стал, а грубо схватил его за ухо и выволок из «кустов», вопросительно уставившись в глаза. Жутко хотелось спросить, где малышка и какого черта она умотала в компании его кузена, а главное, куда; но в то же время и выдавать себя не хотелось. Поэтому он настойчиво прокусывал внутреннюю стенку под губой, стискивая зубы до невозможности, хмурил лоб и вопрошал взглядом, ожидая, что Сено не дурак и сам догадается, что ему нужно рассказать.

А Сенька и реально был не дурак…

Он начал дергаться в стальных оковах, приговаривая что-то о правах человека в современном цивилизованном обществе:

– Артем, ты мои права нарушаешь!

– Какие права, ты, прифигевший полудурок? – прошипел ему в лицо разозленный Шер.

– Попрошу меня не оскорблять, – напустив на себя важный вид, пролопотал ребенок. Даже будучи в своем незавидном положении он не выпускал из правой руки моргающую красным индикатором камеру и по мере своих скромных возможностей в удивительном извороте тела пытался поймать в кадр свое нежданное заключение.

– Когда это я тебя оскорблял? – искренне возмутился Артем, не замечавший камеру.

– А «полудурок» – это, что комплимент? Типа мне за счастье так называться?

Остальная троица с побледневшими лицами и глазами, выскочившими из глазниц и застрявшими в немом трепете на лбу, пыталась слиться с кустами и мысленно взывала к благоразумию своего друга, но безуспешно.

– Ну, «полу» – это всего лишь половина, – философски изрек парень, с неприкрытым садизмом немного подкручивая ухо сорванца. – Так что вторую часть можешь сам себе придумать.

– Больно же!.. Ой-ё-ё-ёй!..

– Не визжи как девчонка, – прикрикнул на пацаненка Шер, – а то мне стремно рядом с тобой стоять.

Свой гадский гениальный ответ Сеня озвучить не успел, так как рядом с ними остановилась гора мышц и мускулов в виде самого настоящего ВДВшника, чудесным образом нарисовавшегося в детском центре. Смотрелся он здесь крайне неуместно, как двухлетний малыш на трехколесном велосипеде на гонках «Париж-Дакар», но чувствовал себя шибко уверенно. Впрочем, а где бы этот брутального вида мужчинка (или «подозрительный типчик», как его окрестил Шеридан) чувствовал себя неуверенно? Если только в гей-клубе, но для проверки теории его сначала туда надо загнать, но его друзья явно склонностью к суициду не страдали. Да и, вообще, легче себе харакири организовать, чем подвергнуть себя его, ВДВшнической, каре.

Его лицо было словно высечено из камня – настолько грубые и резкие черты лица, что, казалось, он одним своим фэйсом способен стены радиационных бункеров проламывать; да и шрам, пересекающий левое надбровье вписывался органично – внешности не портил, а, наоборот, подтверждая всенародно известную мудрость, что «мужчину украшают шрамы», создавал впечатление, что это лицо именно таким и проектировалось Создателем; немой вопрос «а как и кто умудрился рассечь его каменную мордаху?» ни в одной голове, глядя на него, даже не возникал. На штанине, обнимая чрезмерно мускулистую шириной обхвата с молодой дуб ногу, висела маленькая девочка с коряво заплетенными косичками и истошно вопила:

– Папочка! Спаси мальчика! Пожалуйста! Смотри, его хотят уби-и-ить!

«Папочка» немигающим взглядом стал созерцать «убийцу» и «жертву», а его военный костюм, который он поленился переодевать, вырвавшись в увольнительную в город к любимой дочке на несколько часиков, наводил на парней тихий ужас, который те тщательно пытались скрыть.

– Эй, чё за дела, братаны? – грозно поинтересовался папаша под напором дочки. Не то, чтобы он специально синтезировал свой тон, просто это для него была обычная форма голоса.

Шер хоть и струхнул, прекрасно зная об особенностях «особого строения мозга» данного контингента людей, которые, зная одну лишь свою правду, готовы напролом (причем в прямом смысле «напролом» – сквозь разбитые своими бездумными кулачищами черепа, свернутые шеи, переломленным позвоночники и прочее) идти к ней в попытке доказать, но своего страха не выдал. В конце концов, психологически доказано, что даже если перед боевым ротвейлером, из пасти которого, готового вгрызться тебе в горло, стекает «ядовитая» слюна, показать себя равным противником, то велики шансы остаться не покусанным ни в горло, ни в филейную часть. Хотя эта информация больше из теории, нежели из практики.

– Все тип-топ, – растянул губы в смелой улыбке Шер, отпуская несчастное ухо к радости владельца, но перехватив того через туловище, чтобы не убежал. – Развлекаемся с племянничком, – он потрепал Сеньку по макушке, запустив пятерню ему в волосы и, не удержавшись, дернул несильно, так что волосы все же остались на своем законном месте, но вот лицо парнишки скривилось от неожиданного поступка.

В принципе, поступок был не таким уж и сюрпризным, это ведь Артем Охренчик, а от него лучше вообще ничего не ждать – все равно удивит и, благо, если не покалечит. Вот, например, его бедной сестричке, Ленке, вечно от Шерхана перепадает.

Но все же у этого дерзкого действия были позывы – своевольный парень таким образом призывал мелкого к подтверждению своих слов. О своей шкуре малявка беспокоился и умирать раньше времени не торопился. Но, проигнорировав своего нового родственника, его приближение к Потустороннему Царству стремилось к стопроцентному осуществлению, так как Тёма обладал тем еще «золотым» характером, и даже будучи растерзанным сейчас ВДВшником, он бы обязательно воскрес и вернулся из ада только ради того, чтобы совершить акт злодейской мести с особой «любовью». Зная все это, Сеня спорить не торопился: