Разрушители - Сыромятникова Ирина Владимировна "tinatoga" - Страница 43

— Это нерационально.

— Чего?!!

— Среди жертв может оказаться кто-то, кто знает его, или кто-то, кого знает он. А нам желательно не только вернуть беглеца, но и определить место, где живут ему подобные.

Ямбет на секунду замер:

— Об этом я не подумал.

— Зря. Чаша воды — хорошо, но лучше овладеть источником. Надо было сразу выяснить, откуда он появился.

— Как?!! Он возник из этой старой пентаграммы, даже Ракши не знают, как устроена эта дрянь.

— Ты мог бы спросить у него. Мне казалось, он склонен был к диалогу, по крайней мере вначале.

Ямбет в некотором замешательстве перебирал плечевые лезвия. Гатарн печально кивнул:

— Ты не воспринимаешь их как существа, наделенные речью.

— А ты? Часто вспоминаешь, что твоя пища способна говорить?

Сисс поднял на демона круглые кукольные глаза:

— Каждый раз.

Немного успокоившись, Ямбет выбрался из вырытой им ямы и энергично встряхнулся, освобождаясь от песка.

— И что нам теперь делать, умник?

Гатарн распластал по бархану пятнистые крылья и закинул голову на спину, как бывало с ним только в минуты глубоких размышлений.

— Допустим, Серых кто-то нанял. Кто-то, кто, в отличие от Ракшей, знает, как устроена «эта дрянь».

— Ох, мало я их гонял…

— Что бы это ни было, это какая-то разновидность портала. А где портал, там и портальный ключ. — Сисс обратил на Ямбета немигающий стеклянный глаз. — Что это нам дает?

— Да ничего! — Один из хитроумнейших демонов современности полностью овладел собой. — Важнее другое. Там, куда они направлялись, их встречал по-настоящему сильный чародей.

— Если они хоть куда-то попали…

— Издеваешься? — Ямбет с силой пригладил плечевые лезвия, никак не желающие вставать на место. — Минимум шесть человек, пятьсот кило живого веса. Если бы они распылились в пути, здесь бы начался фейерверк почище того, что был, когда рухнули капониры Феллы.

Сисс тихим стрекотом поддержал шутку.

— Значит, очень сильный маг… У Серых есть неплохие волшебники.

— Да, только вблизи Границы они их не держат. Придется наведаться в их Крепость по-тихому. Я сам этим займусь. А ты посмотри, тут от нашего гостя вещи остались, может, напомнит что. Непохож он на Серого, и все тут.

— Лосальтиец?

— При таком росте? Нет, если бы в Лосальти были артефакты Прежних, вроде нашей пентаграммы, я бы знал. И потом, он книги читал. Действительно читал, а не смотрел картинки. Минимум на трех прежних языках. Много ты видел лосальтийцев, которые читают?

— Все же Серые? Но они изначально поселились там, где следов Прежних не было. — Сисс воздел к небу кожистые крылья. — Ах! Как это все сложно, как мучительно!

— Не психуй, разберемся. У тебя это… знакомых нет среди… ну…

— Среди пищи?

— Вот именно.

— Сейчас нет.

— Тогда наших за Границу отправить надо. Пусть следят. Не верю я, чтоб такой заряд через горы прошел. По эту сторону хребта цель была, близко они.

— Мы будем следить, — торжественно пообещал гатарн.

— Главное, копытами шевелите резвее. Ракши вот-вот Поход начнут.

— Я помню.

— Тогда за дело. Я им покажу, как на Немертвых лапку поднимать…

ГЛАВА 17

Меня разбудил свет. Нормальный солнечный свет, падающий на стену передо мной через щель в портьерах. Какое-то время я цеплялся за полусон, боясь снова оказаться во власти тягучего кошмара, но потом свет легонько мигнул (может, на небо набежали облака, а может, легкий сквознячок пошевелил материю), и это разом убедило меня в реальности происходящего. Я широко открыл глаза. Надо мной склонилась пожилая женщина с непривычно тонкими чертами лица и волосами удивительного, темно-рыжего цвета, собранными на затылке в аккуратный пучок. Она улыбнулась мне, я улыбнулся в ответ и уже не мог согнать с лица счастливую улыбку. Она что-то спросила на незнакомом гортанном наречии, я ничего не понял, и меня напоили микстурой с резким запахом чеснока.

Снадобье явно было не простым, а может, все дело оказалось в тяжести пережитого, но язык меня не слушался, да и в голове было не все в порядке. Меня совсем не удивило, когда рядом с кроватью появился мастер Ребенген (в конце концов, друг семьи), он-то и объяснил мне, где я нахожусь. Все, что я сумел выдавить в ответ, было чисто гатангийское «вау!». Из подземелий, полных демонов, я попал во владения Серых Рыцарей, в свою очередь считавших обитателей Арконата исчадиями Хаоса. Несмотря на радостную эйфорию, я с полпинка понял, почему наставник упорно называет меня Рейлом. О чем бы там они ни договорились, если Серые узнают, что у них в руках фактически Лорд… Короче, зачем вводить ребят в искушение?

Я находился в Цитадели Инкар, месте, где ни один Лорд никогдане был (по крайней мере, живым), и никто не пытался заковать меня в цепи. Кто мог думать о такой удаче?! Люди моего сословия редко покидают собственную провинцию, не говоря уже — королевство. Я жадно впитывал образы чужой страны, ее запах и звуки, стараясь сохранить в памяти все до последней черточки. Я топил, растворял тени кошмара в стремительном потоке новых впечатлений, и сделать это было легко, потому что то, что я видел, действительно впечатляло.

Надо мной опрокинулось небо невероятной глубины, совсем не такое, как дома, меня обступали титанические массивы гор, на фоне которых терялись дома и деревья, а дальние заснеженные пики отчетливо пронизывали уровень облаков. Подумать только, а ведь недавно Королевский холм казался мне немыслимо высоким! Стоя над головокружительным провалом ущелья, я начинал воспринимать мир таким, каким он описывался в древних книгах: бескрайнее пространство, поверхность исполинского шара с тонюсенькой пленочкой жизни, неровными мазками нанесенной поверх. Раньше я страдал заблуждением, что описания путешествий на листах бумаги при некотором воображении достаточно, чтобы постичь все чудеса далеких стран. Так вот, это было не так! Все равно что описывать глухому музыку.

Сама крепость напоминала иллюстрацию из древних книг: круглые, немного пузатые башни из массивных гранитных блоков, вырастающие прямо из скал и немного нависающие над своим основанием, стены, взбирающиеся по карнизам и словно бы затекающие в расщелины, металлические трубы и ленты, извивающиеся по камням подобно диковинной лозе. Трубы несли какую-то полезную функцию, потому что ковырять их мне категорически запретили. Равно как и кататься на подъемниках, пробовать незнакомые механизмы в действии и прикасаться к их открытым частям. Обычно о существовании очередного запрета я узнавал, когда меня тащили за шиворот, шлепали по рукам или пинками гнали прочь (хорошо, что папа этого не видит). Потом мастер Ребенген объяснял мне причину недовольства Серых (и как я в очередной раз рисковал остаться без башки), разрываясь между почтением к Лорду и желанием привязать меня к кровати за ногу.

Он не понимал! Для меня, лишенного способностей к магии, происходящее казалось чудом. Люди на моих глазах руками создавали то, что (раньше я в этом был совершенно убежден) можно было сделать только посредством заклинания. Это было особенно интересно потому, что крепость подверглась массированному ремонту (что-то у них тут произошло, или тварь на них напала, я не разобрал). Безотлагательно следовало осмотреть открытые всеобщему обозрению полуразобранные механизмы, оросительную систему на склонах, пока ее снова не упрятали под землю, зарисовать устройство стропил на развороченной крыше. И порази меня молния, если что-то из увиденного уже не встречалось мне на страницах древних книг! Бумагу для записей я стибрил, грифельный карандаш — выклянчил, а сами записи делал у себя в комнате вечером при свете масляного фонаря, опасаясь, что меня примут за шпиона. Просто невероятно удачно я сюда попал! Ребенген то и дело вытаскивал меня из всяких щелей и подвалов и шипел, что я еще нездоров. Все эти вращающиеся под разными углами колеса, цепные передачи, равномерный лязг зубьев и густой запах масла манили меня, словно голос далеких божеств. В этом была сокрыта какая-то темная, тяжелая сила, всегда тайно присутствовавшая в камнях и металле, но до сих пор отказывавшаяся себя проявлять.