Разрушители - Сыромятникова Ирина Владимировна "tinatoga" - Страница 42

— Вы позволите? — выдохнули над ухом генерала.

Аркониец (кто его сюда пустил?) подвинул Зайрима и устремился на помощь раненым. Из кучи начали извлекать тела. Первого пострадавшего невозможно было опознать — половина его лица оказалась буквально перемешана с песком, судя по мундиру, это был заклинатель. Сведенная судорогой рука мелко подергивалась — бедняга был еще жив. Аркониец задержался над ним на долгую минуту, раненый понемногу перестал дрожать, кровотечение замедлилось, и санитары рискнули переложить его на носилки. Остальные, на вид, пострадали меньше. Неистребимый Бриск вылез наружу сам, генерал рискнул его окликнуть:

— Как там?

Следопыт поднял большой палец.

— Пфе!

— Вас атаковали?

— Н-не.

— Тогда что это было?

— Гэ?

— Потом расскажу.

Санитары оттаскивали к стене неудержимо икающего заклинателя. Аркониец поил Гверрела чем-то из плоской серебряной фляжки, тот не сопротивлялся. Генерал мысленно поздравил себя — он получил назад всех, кого отправлял в Пустошь, — и поклялся представить Гверрела к награде. Учитывая масштабы события, они отделались легким испугом.

— А где этот?

— Тм.

Санитары наконец разгребли песок. Вожделенный приз и источник всех волнений оказался в самом низу. Генерал ожидал увидеть кого-то напоминающего арконийского посланца (то есть мелкого и чернявого), вместо этого на полу свернулся калачиком двухметровый бугай с комплекцией молотобойца, только отсутствие щетины на подбородке выдавало его молодость. Спасенный дрых, уютно посапывая. Аркониец с трудом заставил себя закончить процедуру (он помогал последнему из заклинателей — у того обе руки были словно ошпарены) и рванулся наперерез санитарам осматривать свою драгоценность. Он проверил у юноши пульс, целость костей, наличие внутренних повреждений, реакцию зрачков и еще что-то, наверное принципиально важное для нормальной жизнедеятельности, и только после этого позволил медикам заняться своим делом.

Зайрим чувствовал себя так, словно выбрался живым из логова н?нодов. Могучие бастионы Цитадели Инкар выдержали напор стихии. Потеряны были некоторые механизмы и часть крыши со стороны накопителей, но на это генералу было глубоко плевать. Главное, что число жертв не увеличивалось, учитывая, что оба младших заклинателя и старший медик сами лежали в лазарете, это было настоящим чудом. Чудо было делом рук арконийца. Мэтр Ребенген (теперь его имя знали все) оказался неплохим целителем и работал сутки напролет, теперь большинству раненых нужны были просто тишина и покой, но покалеченному заклинателю требовалась помощь профессионалов. Гверрел, крепко прихлопнутый магической отдачей, нашел в себе силы переправить пострадавшего в Горную Цитадель. И плевать на эхо — нашуметь сильнее невозможно было в принципе.

Как ни странно, меньше всего пострадал виновник торжества. Спасенный спал два дня без перерыва под чутким присмотром нянечек, потом как ни в чем не бывало проснулся и тут же начал изливать на окружающих свою безмерную радость и восторг. Еще бы нет! Как он вообще умудрился продержаться в Ганту так долго? Воздействие дикой магии плюс физический контакт с тварью — даже у опытных Следопытов это вызывало тяжелые поражения, нередко заканчивающиеся смертью. Бриск (после всего происшедшего заработавший легкое заикание) утверждал, что парня содержали в тюремной башне с большим комфортом. Вон какая харя! Даже не похудел. Выходит, он елиз их рук, а они его кормили. Объяснить столь странное поведение монстров не могли даже спецы из Горной Цитадели. В другое время Зайрим непременно вытряс бы из парня все подробности происшедшего в Ганту, но сейчас проще было объявить войну Лордам.

Причина ужасного катаклизма осталась невыясненной. Гверрел ни с чем подобным за всю свою карьеру не сталкивался и даже в теории о подобном не слыхал. Мэтр Ребенген смотрел на генерала честными глазами и врал, что сам ничего не понимает. Зайрим нутром чувствовал, что это не так, но подловить арконийца ни на чем не мог. Отчет о жертвах и разрушениях ушел в Горную Цитадель, но приказа начать официальное разбирательство не последовало, и генерал отлично понимал почему. Как только состояние раненых перестало внушать беспокойство, маг засобирался в путь.

Очередные сборы разбудили в Гверреле задремавший было дух противоречия. Заклинатель явился к Зайриму без доклада: носить форму он худо-бедно приучился, но соблюдать устав было выше его сил.

— Сэр, я понимаю, что он нам сильно помог, и я признаю его право иметь свою точку зрения, но почему мы должны потакать его прихотям? В Горную Цитадель он не хочет, по Тирсину ехать он не хочет, а в результате нашим придется вести его через Забытое королевство, отбиваясь от н?нодов и ночуя на могильниках! В конце концов, нам предписывалось лишь вывести юношу из Ганту…

Генерал с интересом посмотрел на Гверрела:

— Вы, кажется, лично принимаете все входящие сообщения, заклинатель?

— Ну да…

— Значит, содержание последнего распоряжения предводителя вам известно. Откуда тогда вопросы?

— Но он игнорирует все мои замечания! Совет не созван, расследование не начато, а ведь погибли люди! Вместо этого нам предписано организовать эскорт силами Конной Гвардии и Корпуса Заклинателей. Арконийцу!!! О чем они там думают? Вдруг окажется, что он сам все это подстроил?!

Последний вопрос Зайрим задавал себе не единожды, поскольку излишней доверчивостью никогда не страдал.

— Нет. — Генерал задумчиво откинулся в кресле. Нужно было как-то успокоить старшего заклинателя, и лучше всего было сделать это, оказав ему немного доверия. — Я думаю, что изначально он пребывал в неведении, поскольку юноша был ему нужен живым, а ни один вменяемый маг не рискнет отправлять кого-то в путь через дестабилизированный портал. Однако объяснение происшедшему у него есть, это факт. Я предложил ему отправиться в Арконат пентаграммой, — пояснил он Гверрелу. — Но мэтр Ребенген был категорически против.

— А чем ему не понравился Тирсин?

— Не знаю. Но тащить его на аркане мы не можем, значит, придется придерживаться выбранного им маршрута и постараться, чтобы он одолел его как можно скорее.

— Скорее, скорее! — В голосе Гверрела появились знакомые скандальные нотки. — Мы что, подались в арконийские скаковые лошади?

— Договор начинает действовать с момента, когда он пересечет границу Шоканги, — раздраженно огрызнулся генерал. — Чем быстрее он там окажется, тем больше людей смогут перебраться туда до начала Прилива.

По тому, как вытянулось лицо заклинателя, Зайрим понял, что ляпнул что-то не то.

— Тьфу! Проговорился! — Он свирепо уставился на потрясенного Гверрела. — Да, похоже, что скоро будет Прилив. Не вздумай об этом болтать, а то окажешься единственным, кто тут останется. Понял?

Заклинатель мелко закивал:

— Но… Как же власти? Почему все молчат?..

— Мы не молчим, мы принимаем меры, — сурово осек его генерал. — И ты — мобилизован! Надеюсь, теперь тебе не надо пояснять, наскольковажно завершить эту миссию как можно скорее?

— Да. — Теперь Гверрел был исключительно серьезен. — Но хочу предупредить, что по окончании миссии я подам жалобу. Сокрытие жизненно важной информации и отсутствие гласности в принятии судьбоносных решений оскорбляет самые основы существования Серого Братства!

Ямбет был в ярости, Ямбет неистовствовал. Демон выл, плевался кислотой и рыл песок на дне сотворенного неведомой силой котлована. Никто не решался подойти к нему. Сисс устроился на вершине бархана, благоразумно удаленного от беснующейся твари, и скорбно покачивал головой.

— Кто?! Как?! Куда?! — Когти Ямбета бессильно вонзались в песок.

— Кто — это я приблизительно понимаю, — заметил со своего места Сисс. — Метод, которым блокировали систему слежения, очень уж характерный. А вот куда…

Ямбет снова взвыл и предпринял попытку зарыться в землю целиком.

— Найду и убью! Испепелю!! Размажу!!!