Дозор. Пенталогия - Васильев Владимир Николаевич - Страница 205

– И никому не сказали, что тут спите? – уточнил я. – Подружкам…

Арина усмехнулась:

– Если бы сказала – ты бы со мной сейчас не беседовал, Светлый.

– Почему?

Она кивнула на шкаф:

– Вот все мое богатство. И немалое.

Я сложил объяснительную, спрятал в карман. Сказал:

– Немалое. И все-таки одной редкой книги я тут не заметил.

– Какой? – удивилась ведьма.

– «Фуаран».

Арина фыркнула:

– Большой уже мальчик, а в сказки веришь… Нет такой книги.

– Ага. И девочка сама придумала это название.

– Не стала я ей память чистить, – вздохнула Арина. – Вот и скажи, стоит после этого добрые дела творить?

– Где книга? – резко спросил я.

– Третья полка снизу, четвертый том слева, – раздраженно сказала Арина. – Глаза дома забыл?

Я подошел к полке, нагнулся.

«Фуаран»!

Крупными золотистыми буквами на черной коже.

Я вынул книгу, торжествующе посмотрел на ведьму.

Арина улыбалась.

Я посмотрел надпись на обложке – «Фуаран – вымысел или правда?». Слово «Фуаран» было напечатано крупно, остальные – мелким шрифтом.

Глянул на корешок…

Ну да. Мелкие буквы стерлись, осыпались.

– Редкая книга, – призналась Арина. – Отпечатано тринадцать экземпляров, в Санкт-Петербурге, в тринадцатом году, в Его Императорского Величества типографии. Печатали, как положено, ночью в новолуние. Не знаю, сколько таких уцелело…

Могла ли маленькая напуганная девочка заметить лишь слово, напечатанное крупным шрифтом?

Да запросто!

– Что теперь со мной будет? – горестно спросила Арина. – На что я имею право?

Я вздохнул, сел за стол, перелистывая ненастоящий «Фуаран». Интересная книга, спора нет…

– Да ничего с вами не будет, – признался я. – Детям вы помогли, Ночной Дозор признателен за это.

– Зачем же зазря людей обижать, – пробормотала ведьма, – это только себе вредить…

– Учитывая этот факт, а также особые обстоятельства вашей жизни… – Я порылся в памяти, вспоминая параграфы, ссылки и примечания. – Учитывая все это, наказания вам не будет. Вот только один вопрос… каков ваш уровень Силы?

– Я же написала – «не знаю», – спокойно ответила Арина. – Разве это прибором замеришь?

– Хотя бы примерно?

– Спать ложилась – была на первом ранге, – не без гордости призналась ведьма. – А сейчас авось вне рангов вышла.

Все правильно. Потому я и не смог пробить ее иллюзию.

– Вы не собираетесь работать в Дневном Дозоре?

– Чего я там не видела? – возмутилась Арина. – Тем более нынче Завулон до главных выслужился, так?

– Завулон, – подтвердил я. – А чему вы удивлены? Неужели считаете его недостаточно сильным?

– Силы ему всегда хватало, – нахмурилась Арина. – Только своих он слишком легко сдает. Подруг… ни с одной больше десяти лет не прожил, всегда что-то случалось… а молоденькие дурехи все равно к нему в койку прыгали. А уж как он хохлов и литвинов не любит! Надо грязную работу сделать – заманивает бригаду с Украины, да и загребает жар чужими руками. Надо подставить кого-то под удар – первым кандидатом литвин будет… Думала, не удержится он с такими повадками на посту. – Арина вдруг усмехнулась. – Нет, видно, понаторел от удара уходить. Молодец!

– Да уж, – кисло сказал я. – Что ж, если вы не собираетесь работать в структурах Дневного Дозора, а продолжите вести светский образ жизни, то получите право на проведение определенных магических действий… в личных целях. В год – двенадцать действий седьмого уровня, шесть – шестого, три – пятого, одно – четвертого. Раз в два года – действие третьего уровня. Раз в четыре года – действие второго уровня.

Я замолчал.

Арина поинтересовалась:

– А действия первого уровня?

– Максимально разрешенная сила для Иных, не состоящих на службе, ограничена их предыдущим уровнем, – ехидно заметил я. – Если вы пройдете обследование и регистрацию как ведьма вне категорий, то раз в шестнадцать лет получите право на магию первого уровня. По согласованию с Дозорами и Инквизицией, разумеется. Первый уровень магии – слишком серьезная вещь.

Ведьма ухмыльнулась. Странной была эта ухмылка – совершенно старушечья и неприятная на красивом и молодом лице…

– Я уж как-нибудь без первого уровня обойдусь. Как я понимаю, ограничения касаются лишь магии, направленной на людей?

– На людей и Иных, – подтвердил я. – С собой и с неодушевленными предметами можете делать все, что вам угодно.

– И то спасибо, – согласилась Арина. – Что ж, извини, Светлый, что заморочить тебя пыталась. Ты вроде ничего. Почти как мы.

От этого сомнительного комплимента меня передернуло.

– Еще один вопрос, – сказал я. – Кто были те оборотни?

Арина помолчала. Потом спросила:

– А что, закон уже отменен?

– Какой закон? – попытался я свалять дурака.

– Старый закон. Темный на Темного доносить не обязан, Светлый на Светлого…

– Есть такой закон, – признался я.

– Ну и лови оборотней сам. Пускай дураки, пускай кровожадные, только сдавать я их не стану.

Сказано это было твердо, уверенно. И давить мне на нее было нечем. Она же оборотням не способствовала, напротив.

– Магические действия в мой адрес… – Я подумал. – Что ж. Я их вам прощаю.

– Просто так? – уточнила ведьма.

– Просто так. Мне приятно, что я устоял.

Ведьма фыркнула:

– Устоял один такой… Жена у тебя волшебница, что ж я, слепая, не чую? Она тебя и заколдовала. Чтобы ни одна баба не соблазнила.

– Врешь, – спокойно ответил я.

– Вру, – призналась ведьма. – Молодец. Колдовство ни при чем, просто ты ее любишь. Ну так привет жене, привет дочке. Завулона встретишь – скажи, что козлом он был, козлом и остался.

– С удовольствием, – пообещал я. Ай да ведьма! Завулону хамить не боится! – А Гесеру чего передать?

– А я ему весточек и не передаю, – презрительно сказала Арина. – Куда нам, деревенским дурочкам, до великих тибетских магов!

Я стоял и смотрел на эту странную женщину – такую красивую в человеческом облике, такую отвратительную в истинном виде. Ведьма, могучая ведьма. Но не сказать, что злобная – всего намешано…

– Не грустно тебе здесь одной, бабушка? – спросил я.

– Оскорбляешь? – вопросом ответила Арина.

– Да нет, ничуть. Я все-таки чему-то учился.

Арина кивнула, но смолчала.

– Вовсе тебе не хотелось меня соблазнить, и никаких плотских желаний у тебя не осталось, – продолжал я. – У ведьм это иначе, не так, как у волшебниц. Ты старуха и чувствуешь себя старухой, на мужиков тебе плевать. Другое дело, что ты еще тысячу лет можешь старухой оставаться. Так что соблазняла ты меня просто ради спортивного интереса.

Миг – и Арина преобразилась. Превратилась в опрятную старушку, румяную, чуть сгорбленную, с живыми бойкими глазами, умеренно беззубым ртом, седыми, но крепко уложенными волосами. Спросила:

– Так лучше?

– Да, пожалуй, – признал я с легкой грустью. Все-таки ее прежний облик был очень приятен.

– Я была такой… сто лет тому назад, – сказала ведьма. – И такой, как тебя встретила, тоже была… когда-то. А уж какой я была в шестнадцать! Ах, Светлый, какой я была веселой, красивой девкой! Пусть и ведьмой… Знаешь, почему и как мы старимся?

– Кое-что слышал, – признался я.

– Это плата за продвижение в ранге. – Она опять употребила это старомодное словцо, в последние годы начисто вытесненное пришедшим из компьютерных игрушек словечком «уровень». – Можно и ведьме оставаться молодой телом. Только тогда на третьем ранге и застрянешь. Мы крепче связаны с природой, а она не любит фальши. Понимаешь?

– Понимаю, – сказал я.

Арина кивнула:

– Вот так, Светлый… радуйся, что твоя жена – чародейка. Ты со мной по-хорошему поступил, врать не стану. Могу я подарок сделать?

– Нет. – Я покачал головой. – Я на службе. И подарок от ведьмы…

– Понимаю. Не тебя одарить хочу, твою жену!

Я растерялся. Арина бодро проковыляла к обитому железом сундуку (раньше на его месте стоял заурядный комод), открыла, запустила внутрь руку. Через секунду вернулась ко мне с маленьким костяным гребнем.