Дозор. Пенталогия - Васильев Владимир Николаевич - Страница 204

А я, обливаясь холодным потом, два раза пытался поднять свою тень, прежде чем это удалось.

Глава 3

Арина сидела на стуле, скромно положив руки на колени. Она больше не улыбалась – и вообще была само послушание.

– В дальнейшем обойдемся без фокусов? – полюбопытствовал я, выйдя в реальный мир. Спина была мокрая, ноги слегка подрагивали.

– Могу ли я остаться в этом облике, дозорный? – тихо спросила Арина.

– Зачем? – не удержался я от маленькой мести. – Я уже видел вас настоящей.

– Кто решит, что в этом мире настоящее? – задумчиво сказала Арина. – Это ведь откуда посмотреть… Считайте мою просьбу женским кокетством, Светлый.

– И попытка меня обворожить – тоже кокетство?

Арина стрельнула глазками. С вызовом произнесла:

– Да! Я понимаю, что мой сумеречный облик… но здесь и сейчас – я такая! И ничто человеческое мне не чуждо. В том числе и желание нравиться.

– Хорошо, оставайтесь, – буркнул я. – Я не скажу, что мечтаю о повторении шоу… Снимите иллюзию с магических предметов!

– Как скажете, Светлый. – Арина провела ладонью по волосам, оправляя прическу.

И домик чуть-чуть изменился.

Вместо чайника на столе оказалась маленькая березовая кадушка. Из кадушки еще шел пар. Телевизор, впрочем, остался – но провод теперь не тянулся к несуществующей розетке, а был воткнут в большой бурый помидор.

– Оригинально, – кивая на телевизор, заметил я. – И часто приходится менять овощи?

– Помидоры – каждый день, – пожала плечами ведьма. – Кочан капусты два-три дня работает.

Мне еще никогда не доводилось видеть такого оригинального способа получения электричества. Нет, теоретически возможно… но на практике…

Впрочем, больше всего меня интересовал шкаф с книгами. Я подошел, вынул первый попавшийся томик, тонкий и в мягкой обложке.

«Боярышник – практическое применение в домашнем колдовстве».

Книга была отпечатана на чем-то вроде ротапринта. Выпущена год назад. И даже тираж был указан – 200 экземпляров. И даже ISBN стоял! Типография только какая-то незнакомая, ООО «ТП».

– И впрямь ботаника… Неужели печатаете свои книги в типографиях? – восхитился я.

– Бывает, – скромно сказала ведьма. – Не все же от руки переписывать…

– От руки – это еще ничего, – заметил я. – Бывает, что и кровью пишут…

И выудил из шкафа «Кассагар Гарсарра».

– Своей кровью, заметьте, – сухо произнесла Арина. – Никаких гадостей!

– Эта книга – сама по себе гадость, – заметил я. – Ну-ка, ну-ка… «Наущение людей друг противу друга без лишних усердий…»

– Что вы мне пытаетесь инкриминировать? – уже раздраженно спросила Арина. – Это все… академические издания. Антиквариат. Никого я не науськивала.

– Правда? – пролистывая книгу, сказал я. – «Успокоение почечных хворей, изгнание водянки…» Допустим…

– Вы же не станете обвинять человека, читающего де Сада, в намерении кого-нибудь замучить? – огрызнулась Арина. – Это наша история. Различные заклинания. Без деления на деструктивные и позитивные.

Я хмыкнул. В общем-то она была права. То, что здесь собраны самые различные магические рецепты, вовсе не состав преступления. К тому же… вот «Как унять роженице боли и не повредить ребеночку». Впрочем, рядом имеются «Извести плод и не повредить роженице» и «Извести плод вместе с роженицей».

Все как обычно у Темных.

Но несмотря на все эти пакостные рецепты и недавнюю попытку заморочить меня, что-то в Арине вызывало симпатию. В первую очередь – то, как она обошлась с детишками. Что ни говори, а старая умная ведьма могла бы найти им самое чудовищное применение. А еще… еще было в ней что-то тоскливое и одинокое – несмотря на всю ее силу, несмотря на ценную библиотеку и притягательный человеческий облик.

– В чем провинилась-то? – сварливо спросила Арина. – Ну, не тяни волыну, чароплёт!

– Регистрация у вас есть? – спросил я.

– Что я, вампирша или оборотень? – вопросом ответила Арина. – Штамп мне поставить захотел… ишь выдумал…

– Никто не говорит о печати, – успокоил я ее. – Вопрос лишь в том, что все маги первого и выше уровня обязаны сообщать в региональный центр о месте своего жительства. Дабы их перемещение не было сочтено враждебными действиями…

– Я не волшебница, я колдунья!

– Маги и приравненные к ним по силе Иные… – устало повторил я. – Вы находитесь на территории Московского Дозора. Вы обязаны были уведомить нас.

– Раньше того не было, – пробормотала ведьма. – Чароплёты-первыши друг другу о себе говорили, вампиров и оборотней на учет брали… а нас никто не трогал.

Что-то странное…

– Когда «раньше»? – спросил я.

– В тридцать первом, – неохотно сказала ведьма.

– Вы тут живете с тридцать первого? – не поверил я. – Арина…

– Я тут два года живу. А до того… – она поморщилась, – не важно, где была. Не слышала про новые законы.

Может быть, она и не врала. Это бывает у старых Иных, особенно тех, что не работают в Дозорах. Забьются куда-нибудь в глухомань, в тайгу или леса, сидят там десятилетиями, пока совсем тоска не одолеет.

– А два года назад решили тут поселиться? – уточнил я.

– Решила. Что ж мне, дуре, в город переться? – Арина засмеялась. – Сижу, телевизор вот смотрю, книги читаю. Наверстываю упущенное. Нашла одну старую подругу… та мне книжки из Москвы шлет.

– Что ж, – сказал я. – Тогда обычная процедура. Лист бумаги найдется?

– Да.

– Пишите объяснительную. Имя, происхождение, год рождения и инициации, состояли ли в Дозорах, на каком уровне силы находитесь…

Арина послушно достала бумагу и карандаш. Я поморщился, но предлагать ручку не стал. Пусть хоть гусиным пером пишет.

– Когда последний раз вставали на учет или иным образом заявляли о своем местопребывании в официальных органах Дозоров… Где находились после этого.

– Не стану писать. – Арина отложила ручку. – Развели бумагомарак… Кому какое дело, где я старые кости грела?

– Арина, бросьте этот лексикон деревенской бабки! – попросил я. – Вы же раньше нормально разговаривали!

– Маскировалась, – не моргнув глазом заявила Арина. – А, как угодно. Только и вы казенный тон оставьте.

Она быстро, аккуратным убористым почерком исписала весь лист. Протянула мне.

Возраст ее оказался меньше, чем я полагал. Меньше двухсот лет. Мать ее была крестьянкой, отец – неизвестен, среди родственников Иных не числилось. Инициировал девочку в одиннадцать лет Темный маг, или как упорно называла магов Арина – «чароплёт». Заезжий, из немцев. Попутно и растлил, что Арина зачем-то посчитала нужным указать, добавив «стервец похотливый». А… вот в чем дело! Немец этот взял девочку в услужение и обучение – во всех смыслах. И был, видимо, не слишком умен и не слишком нежен – девочка к тринадцати годам набрала такую силу, что в честной дуэли победила и развоплотила наставника. Между прочим – мага четвертого уровня. После этого и попала под наблюдение тогдашних Дозоров. Впрочем, больше ничего криминального за ней не числилось – если верить объяснительной. Города ей не нравились, жила в деревнях, промышляла мелким колдовством. После революции ее несколько раз пытались раскулачить… крестьяне понимали, что она ведьма, и решили напустить на нее ЧК. Маузеры и магия, надо же! Побеждала магия, но бесконечно это длиться не могло. В тридцать четвертом году Арина…

Я поднял на ведьму глаза, спросил:

– Серьезно?

– Легла в спячку, – спокойно сказала Арина. – Поняла, что красная зараза – это надолго. По ряду обстоятельств могла выбрать срок сна шесть, восемнадцать или шестьдесят лет. У нас, ведьм, всегда много условностей… Шесть и восемнадцать лет – это для коммунистов мало. Уснула на шестьдесят лет.

Она помедлила, но призналась:

– Тут и спала. Избушку оградила как могла, чтобы ни человек, ни Иной подойти не смогли…

Теперь понятно. Времена были лихие, Иные гибли почти так же часто, как и обычные люди. Затеряться было несложно.