Ваклин и его верный конь - Русафов Георгий - Страница 32

— Такого человека нам и надо, — радостно хлопнул в ладоши Непоседа. — Пошли с нами, дядя, побратимами станем. По дороге буду тебя яблоками кормить, а что раздобудем по-братски поделим!

— Пошли! — согласился Иван Стрелец из Прицелграда.

Пошли они вчетвером.

Шли они, шли и пришли к другому перекрестку. Видят — стоит у дороги дерево, к нему прислонился человек — толстый, как бочка, а щеки у него, что кузнечные мехи. День был тихий, безветренный, а листья у него над головой трепетали, будто стрекозиные крылья, казалось, их ветер шевелит.

— Здравствуй, дядя! — окликнул его Непоседа. — Кто ты, откуда и что тут делаешь один-одинешенек?

— Я — Иван Кузнечный мех из Ветрограда, — ответил незнакомец. В ту же минуту вдруг что-то засвистело, будто среди жаркого летнего дня пронесся сильный вихрь. — Могу поднять ветер, какой захочу, — и зефир, и суховей, а то и ураган могу наслать!

— А ну, покажи свое искусство!

Иван из Ветрограда не заставил себя долго просить. Надул легонько щеки, и тут же легкий зефир погладил лица побратимов. Надул щеки посильнее — и побратимы попадали на сухую траву. А как дунул изо всех сил, такой ураган поднялся, что тополя, вырванные с корнем из земли. зашвырнуло прямо под облака.

— Без такого человека дружина — не дружина! — воскликнул восхищенный Непоседа. — Не пойдешь ли ты, дядя, с нами? По дороге я тебя буду яблоками кормить, а что раздобудем — по-братски разделим!

— А что ж, пошли! — отвечал Иван Кузнечный мех.

Шли они, шли и пришли на пятый перекресток. Там сидел человек и весело насвистывал песенку. Это был настоящий великан: грудь, как скала, а плечи до того широкие. что на них хоровод можно водить!

— Что это ты, дядя, один сидишь да сам себя веселишь? — спросил его Непоседа.

— Я Иван Силач из села Носильщиково. Жду какую-нибудь дружину. Надоело мне одному скитаться по свету…

— А что ты умеешь делать?

— Могу взвалить себе на плечи целую гору и не почувствовать все равно, что комара несу. Да вот, смотрите!

И не успели побратимы опомниться, как Иван Силач вывернул из земли огромный валун, взвалил его себе на спину, словно пуховую подушку, и пустился в пляс…

— Такого-то человека нам и надо, дядя! — топнул ногой от радости Непоседа. — Раз сидишь да товарищей ждешь, пошли с нами — кого тебе еще ждать в этой глухомани! По пути я тебя буду яблоками кормить, а что раздобудем — по-братски разделим!

Согласился Иван Силач и пошел вместе с побратимами…

Однажды, как раз в тот день, когда побратимы съели последнее яблоко из торбы Непоседы, пришли они в незнакомый город. Идут и видят — бегают по улицам молодые парни, запыхавшиеся, красные, как вареные раки.

— Эй, дядя! — окликнул Непоседа первого прохожего, что спокойно шел в стороне. — Что тут у вас за беготня? И почему эти люди носятся взапуски?

— Это все желающие стать правителевыми зятьями, — отвечал прохожий и стал рассказывать: — У правителя нашего города, — а он богатством и царю не уступит, — есть дочь, красивая, как солнце, быстроногая, как ветер. По ее желанию правитель три дня назад объявил через глашатаев, что отдаст свою дочь и половину своих несметных богатств впридачу тому, кто ее обгонит… Состязания будут завтра, вот молодые и стараются…

Услышав эту новость. Непоседа ногой топнул и руками всплеснул:

— Вот, наконец, и дело для нас, побратимы! Иван Крылатый, готовься, — завтра придется тебе показать, каковы в нашей дружине молодцы!

На другое утро Иван Крылатый встал в один ряд с другими кандидатами в зятья и очутился возле самой дочери правителя. Увидела она его, еле удержалась от смеха.

— Смотрите-ка, — шепнула она подружкам, — этот чужеземный кузнечик тоже бежать собирается! Да только не перегнать ему меня, как не видать своих ушей!

Иван Крылатый все слышал, но виду не подал.

Тут городской трубач протрубил в рог. Парни бросились вперед, а впереди всех — быстроногая красавица. Только Иван не двинулся с места. Другие, высунув языки, спотыкаются, поспешают за красавицей, а он сидит себе спокойно на траве да лапти подвязывает. Подвязывает — не торопится.

— Эй, чужеземец, что-то ты быстро вернулся! — кричат ему подружки правителевой дочки. — Ай да молодец, первым прибежал! С невестой тебя!

А Иван Крылатый и ухом не ведет. Посматривает на свои лапти, то тут подоткнет завязку, то там. А быстроногая красавица всех опередила. Добежала до вехи, повернула обратно, мчится со всех ног… Только тут Иван Крылатый вскочил с места. И не успели зеваки опомниться, как длинноногий парень вихрем промчался мимо всех соперников. Через минуту он уже был у вехи. Повернул назад, обогнал правителеву дочь. Зеваки еще и ртов не закрыли от удивления, а он уже вернулся на место. И на второй день повторилось то же самое…

Быстроногая красавица готова была сквозь землю провалиться от гнева и стыда. Какой-то лапотник обогнал ее на глазах всего города! И кто знает, что сделала бы капризная дочь правителя, но тут на помощь ей пришел городской судья, который давно тайно вздыхал по красавице.

— Послушай, — прошептал он ей. — Возьми вот эту золотую булавку. Булавка эта не простая. Если вколоть ее в чью-нибудь одежду, то человек тот пройдет несколько шагов и так устанет, что ни рукой, ни ногой пошевелить не сможет. Вколи ее завтра тайком в одежду чужеземного лапотника, и победа будет за тобой!

Засверкали глаза гордой красавицы. И как судья ее научил, так она и сделала…

Но Иван Длинноухий им все дело испортил. Он ни слова не упустил из тайного разговора судьи и дочери правителя. И на третий день состязаний, когда Иван Крылатый упал на землю мертвый, Иван Длинноухий толкнул Непоседу и тихонько объяснил, в чем тут дело. Непоседа побежал к Стрельцу. Тот поднял лук, прицелился и пустил стрелу. Стрела зажужжала, просвистела и попала прямехонько в бриллиантовую голову булавки. Булавка тут же выпала из одежды бегуна.

Иван Крылатый зашевелился. Открыл глаза. Увидел вдалеке коварную красавицу и тут же бросился ей вдогонку. Скорехонько настиг ее, перегнал и снова первым прибежал обратно, где народ встретил его восторженными криками…

А посрамленная красавица глухими переулками вернулась домой ни живая, ни мертвая от стыда и гнева. Там ее с нетерпением ждал хитрый судья. Увидела она судью, упала ему в ноги и зарыдала:

— Избавь меня от этого оборванца, награжу, чем пожелаешь! Хочешь, женой тебе стану, только помоги мне от него отделаться!

Засверкали глаза у судьи:

— За такую награду, красавица, я готов чудеса совершить. Не плачь, все устроится, как ты желаешь. Я тебя спрячу в таком месте, что и триста чертей не найдут!

Тут лукавый судья нагнулся к уху красавицы и долго-долго ей что-то шептал. Потом они вдвоем отправились к ее отцу. О чем они говорили, никто не слышал, никто не узнал. Но когда побратимы отправились в богатый дом правителя и Иван Крылатый выступил вперед и потребовал обещанную награду, тот ухмыльнулся, развел руками и с издевкой сказал:

— Верно, парень, ты заслужил чести взять мою дочь в жены. Только где ее найти? После состязания моя бедная дочь пропала, как сквозь землю провалилась. Мы с ног сбились, где только не искали — нет ее и нет! Найдешь ее, приведешь ко мне — она твоя!

Вышли побратимы на улицу, опечалились.

Идут по городу и говорят между собой:

— Что за люди — богачи! Обещают одно, а делают совсем другое! К таким близко не подходи — небось, тень у них, и та лживая!

Захотелось им махнуть на все рукой и уйти, куда глаза глядят, подальше от коварного правителя и его капризной дочери. Вышли они из города, смотрят — небо над ними синее, ни облачка. Солнышко весело катится по небу, как козленок, которого только выпустили из хлева. На деревьях птицы поют. В траве пчелы гудят. Хорошо, привольно, каждый своим делом занят, будто и нет на свете ни коварного правителя, ни лукавого судьи, ни гордой красавицы, ни грустных побратимов.