Ваклин и его верный конь - Русафов Георгий - Страница 31

Просит, умоляет, чуть не плачет:

— Уступи мне свою полоску под горой, она и без того тебе больше не нужна…

Анго хитро ухмыльнулся в усы и говорит:

— Полоску-то я тебе уступлю, а ты взамен верни мне батюшкину ниву — ту, большую, что когда-то отнял у него за малый должок!

Услышал эти слова Богатей Алчо — и пот его прошиб. Самую лучшую, самую плодородную ниву — село близко, и вода рядом — за каменистый пустырь — не нива, а заплата где-то в горах. Трижды порывался Алчо уйти, Но каждый раз перед его глазами начинало сверкать золото Золотой долины. Ноги у него подгибались, и он возвращался к Анго.

Наконец Алчо глубоко вздохнул и сказал:

— Ладно, согласен!

И со всех ног пустился бежать к горам, туда, где лежала точно серая заплата полоска Анго с большой грушей…

Вновь стояло жаркое лето, и крепкие ветви груши снова гнулись под тяжестью медовых плодов. Как и прежде, в ее листве жужжали работящие пчелки, рядом в лесу распевали птички, высоко по синему шелку летнего неба опять плыли, как белые лодки, пушистые облачка. Но Богатей Алчо, прильнув к шершавому стволу старого дерева, был слеп к красоте чистого неба и глух к жужжанью пчел и вольным птичьим песням, славившим мирный жаркий день, Мысли богача стремились к золоту волшебной долины, а глаза его зорко, как глаза хищной птицы, следили, скоро ли появятся из леса медведи.

Наконец к полудню темный лес зашевелился и появились два медведя. Они спокойно вышли на поле и направились прямо к груше, где, как прикованный, стоял Богатей Алчо. Завидев незнакомого человека, медведи тотчас остановились и крикнули:

— Кто ты, добрый человек, и чего тебе надо на этой нине, хозяин которой давно умер?

— Я покойному Бедняку Анго брат; нива перешла ко мне по наследству, и я пришел осмотреть ее, — солгал Богатей, заранее придумавший, как провести мишек, чтобы поскорее подружиться с ними. — А вам что тут надо?

Медведи подошли поближе.

— Твой брат был добр к нам, и мы в вознаграждение отнесли его в Золотую долину почивать вечным сном… Позволь же и ты лакомиться сладкими плодами этого дерева. А за твою доброту мы тебе когда-нибудь отплатим добра мы не забываем!..

Богатей Алчо развел руками, будто хотел обнять обоих зверей, и запел медовым голосом:

— Медведушки милые, да о чем тут говорить… Ешьте, ешьте, сколько душе угодно, все равно, что груша ваша… И я, как мой брат, душу готов отдать за друзей!

Повторять приглашение ему не пришлось: медведи тот-час подошли к дереву и стали подбирать упавшие на землю сладкие плоды, а затем тихо и мирно скрылись в лесу. Дальше все пошло, как прежде, когда Анго был Бедняком Анго и у него не было ничего, кроме каменистого поля с грушей посередине… Чуть полдень, медведи спускаются с гор, лакомятся грушами и уходят. День за днем Богатей Алчо, спрятавшись в кустах, скрепя сердце смотрел, как мишки угощаются его грушами, и сердито сопел:

— Жрите, ненасытные, жрите, придет время, золотом заплатите!..

И вот, наконец, богач решил, что пора испытать, какова у медведей благодарность. Он улегся под грушей, прикинулся мертвым и стал ждать, когда покажутся медведи. В сердце алчного богача мечты сменялись мечтами:

«Когда они меня оставят в Золотой долине, я-то не промахнусь, как Анго. Наполнил, дурак, золотом карманы да пазуху! Нет, уж я-то знаю, что делать!.. В тот же вечер сбегаю в село и вернусь в Золотую долину с девятью порожними возами. Доверху нагружу их золотом и тихомолком отвезу домой. Потом опять вернусь в долину и опять отвезу домой полные возы. Не успокоюсь, пока последнюю золотую былинку не вырву. А тогда-то…»

Что Богатей Алчо собирался сделать с таким количеством золота, он не успел придумать: из лесу показались медведи и немного погодя пришли на полоску. Увидев вытянувшегося человека, они стали причитать:

— Ай-ай-ай. и этот не дождался награды! — вздохнул один медведь. — А ведь тоже был человек не злой…

— Ничего не поделаешь, придется и его вознаградить посмертно. — отозвался другой медведь. — Давай отнесем его в Серебряную долину!..

Услышал это Богатей Алчо — и разум потерял от злости. Забыл он. что мертвые не говорят, и жалобно воскликнул:

— Не хочу в Серебряную… Хочу в Золотую, как Бедняка Анго. Даром, что ли, я ему отдал лучшую ниву за этот пустырь…

Испугались медведи, услышав, что воскресший обманщик заговорил, и сломя голову кинулись обратно в лес. Остался Богатей Алчо один-одинешенек посреди поля. Понял он. что наделал, да поздно. И с такого горя взял и вправду… помер.

НЕПОСЕДА И ПЯТЕРО ИВАНОВ

Видишь вон там, на склоне, домишко, что ютится в дубраве, как аистово гнездо? Там когда-то жил веселый паренек. Был он батраком, целыми днями пас чужих коз. Набегается по горам, по долам, вернется вечером домой, а все равно на месте не сидит. И все бегом, все вприпрыжку. Потому, хотя его настоящее имя было Боян, все звали паренька Непоседой.

Пришел однажды Непоседа к отцу.

— Пусти меня побродить по белу свету! Надоело за хозяйскими козами бегать… Хочу поглядеть на неведомые страны, подружиться со славными храбрецами да богатырями, мешок золотых раздобыть — довольно за сухую корку спину гнуть!

Отец согласился. И в тот же день паренек ушел из дома…

Было лето. Горячее солнце припекало так, что и дерево, и камень трескались от жары. Но Непоседе все нипочем. Идет, яблоки жует, что мать в дорогу дала. Насвистывает беззаботно, будто весь свет ему принадлежит. И знай себе шагает да шагает.

Шел он, шел и на перекрестке двух дорог увидел чудного человека — худого, как жердь, высокого, как тополь.

— Доброго здоровья, дяденька! — сказал Непоседа. — Ты что стоишь на дороге, будто в землю врос?

— Я — Иван Крылатый из Быстрограда. Стоит мне ногой шевельнуть — и помчусь вперед быстрее птицы.

Тут далеко в поле показался сохатый олень. Иван Крылатый подпрыгнул, бросился за ним, и не успел Непоседа оглянуться, как он уже вернулся с оленем.

— Такой человек мне и нужен в товарищи! — обрадовался Непоседа, — Хочешь, станем побратимами? Я тебя буду яблоками кормить в пути, а что раздобудем — по-братски поделим!

— Ладно, согласился Крылатый.

Пошли они вдвоем.

Шли. шли и на другом перекрестке увидели чудного человека. Сам маленький, тощий, голова, будто тыква-горлянка. а уши большие-пребольшие. До самых колен висят.

— День добрый, дяденька! — поздоровался Непоседа. — Кто ты и что тут делаешь?

— Я Иван Длинноухий из Слухарева. Сам здесь сижу, а слышу, что говорят в тридевятом царстве!

— Да ну? А скажи-ка, что сейчас про меня дома говорят?

Длинноухий лег на землю. Разостлал на дороге левое ухо, как ковер, и стал прислушиваться. Потом зашептал Непоседе:

— Слышно, как женщина сквозь слезы причитает: «Ох, муженек, не надо было отпускать сынка в такую дальнюю дорогу! Непоседа, сыночек, как ты там, в странах дальних-чужедальних! Кто тебя ночью потеплее укроет, кто в торбочку просяного хлебца с луком положит?» А мужской голос отвечает: «Молчи, старая, от твоих слов сердце ноет… Думаешь, мне не жалко сына, да что поделаешь…»

— Хватит, хватит, дядя! — крикнул Непоседа и отвернулся, чтобы скрыть слезы. — Вижу, есть у тебя чудный дар! Хочешь к нам в товарищи? Я тебя буду по дороге яблоками кормить, а что раздобудем — по-братски поделим!

— Согласен, — ответил человек с большими ушами и отправился с побратимами.

Шли они, шли и на третьем перекрестке встретили еще одного чудака. Он стоял, натянув лук, и пускал стрелу за стрелой в облака. И хотя в небе ничего не было видно, к его ногам одна за другой падали птицы.

— Кто ты, добрый человек? — спросил Непоседа.

— Я Иван Стрелец из Прицелграда. Искуснее меня нет стрелка на свете… Ни одна стрела у меня мимо цели не пролетит!

В это время в облаках появилась птица. Она летела так высоко, что снизу казалась не больше просяного зерна. Иван Стрелец прицелился и пустил стрелу. Птица камнем стала падать вниз. Чем ниже она падала, тем больше становилась. А когда упала к ногам стрелка, все увидели, что это — громадный орел. Стрела попала ему прямо в сердце.