Ваклин и его верный конь - Русафов Георгий - Страница 28

Но вот истек последний день третьего года. Слепой старик позвал к себе парня и сказал ему:

— Ты свое обещание выполнил — все время служил мне верно и от всего сердца. Теперь надо и мне выполнить то, что я тебе обещал…

Тут старик вынул из-за пазухи гладко отполированную костяную палочку. Протянул ее парню и наказал:

— Спрячь эту палочку, как я, за пазуху! Положил ее ближе к сердцу? Ладно… Теперь запомни хорошенько. Отправишься в путь — ступай прямо через лес. На третий день выйдешь на опушку и увидишь перед собой широкую дорогу. Иди по ней. Она выведет тебя к нашей столице. Перед тем, как войти в город, увидишь два постоялых двора, один слева от дороги, другой — справа. Остановись в том, что справа. Он стоит над высоким холмом, а на холме шелестят листвою девять ореховых деревьев… Когда пропоют первые петухи, поднимись на вершину и начни постукивать палочкой по стволам деревьев. Восемь из них — как ни стучи — не ответят. Но одно, только прикоснешься к нему палочкой, скажет человечьим голосом: «Ах, наконец-то ты пришел, путник, давно я жду, чтобы ты меня срубил!» Заметь это дерево и на другой день сруби его. Из него сделай деревянный трон — ты ведь сын плотника и сможешь его смастерить… Что дальше делать, узнаешь сам. Ну, а теперь доброго тебе пути, сынок, авось за добро добро и получишь!..

Как старик сказал, так парень и сделал. Прошел через лес, вышел к столице, остановился на постоялом дворе, что стоял справа от дороги. И когда пропели первые петухи, отправился на вершину холма к девяти орехам. Постучал по одному дереву — никакого ответа. Постучал по второму — опять ничего. И по третьему, и по четвертому… Лишь когда постучал костяной палочкой по девятому ореху, из ствола раздался ясный голос:

— Ах, наконец-то ты пришел, путник, давно я жду, чтобы ты меня срубил!..

На другой день парень срубил дерево, а через неделю сделал из него чудесный трон. Такой, что ни в сказке сказать, ни пером описать — молодой мастер не посрамил своего отца!.. Посмотрел парень на готовый трон и подумал:

«Про трон хозяин ничего не сказал, что с ним делать, кому его нести. Да и так ясно — трону место во дворце!»

И, недолго думая, понес деревянный трон в царский дворец.

Шел он, шел, устал и остановился отдохнуть под раскидистым деревом. Сидит в тени и думает, как будет с царем говорить. И вдруг… Раскидистое дерево и его трон повели между собой разговор. Парень весь обратился в слух.

— Куда тебя несут в эту жару? — спросило дерево.

— Во дворец… Там мой мастер получит за меня семь торб золота, — гордо ответил трон.

— Ха-ха-ха! — рассмеялось дерево. — Ты, брат, уморишь меня со смеху. Или мало в царском дворце золотых тронов, что твоему мастеру отвалят за тебя, простую деревяшку, целых семь торб червонцев!.. Ты, видно, не знаешь, что за человек наш царь, вот и вообразил невесть что… Да он за золото готов самого себя продать черту!

— Не смейся… Это верно, есть во дворце золотые троны. Но они закрывают глаза тому, кто на них сидит, а я буду их открывать… И если царь проведет на мне только одну ночь и не заснет, он узнает все, что происходит в самом дальнем уголке его царства. Тогда, каким бы скупцом он ни был, он с легким сердцем даст вознаграждение, которое потребует с него мой мастер. Если же откажется, то…

Дальше парень не стал слушать. Теперь он знал, что делать, чего еще ждать. И он снова взвалил трон на спину и уверенно зашагал во дворец.

— Отведите меня к царю, — сказал он стражам. — Я хочу продать ему этот трон.

Привели его к царю.

Тому понравился трон, и он спросил:

— Сколько просишь?

— Проведи эту ночь на нем, твое царское величество, только смотри, не засни. Останешься доволен тем, что увидишь и услышишь — завтра наградишь меня семью горбами червонцев. Не останешься доволен — буду тебе даром служить всю жизнь.

Царь принял условие — посуленное ведь вилами на воде писано. Что ему стоит провести без сна одну ночь — может, и впрямь увидит и услышит что важное. А завтра — что может быть легче! — прогонит парня, когда тот придет за наградой.

Покуда царь размышлял да прикидывал, смерклось. Сел он на трон, уставился в темноту, стал ждать.

Ждал, ждал. К полуночи ножки трона вдруг зашевелились, как живые. И тотчас одна из них проговорила человечьим голосом:

— Три сестренки, ножки тонки, оставайтесь здесь и смотрите, чтоб царь не свалился, а я погуляю по царству!

— Хорошо! — ответили в один голос остальные ножки.

И пораженный царь увидел, как одна из ножек отделилась от трона и вылетела в окно…

Ножка стрелой помчалась на восток и вскоре прилетела к деревянной башне. Башня эта была очень стара, стены ее еле держались. Ветер свободно гулял по всем комнатам и свистел в сотнях щелей.

Ножка услышала, как стены просят:

— Ветер, ветер, поднатужься и повали нас. А то никто нас не чинит, никто за нами не смотрит.

— Нет, пока я вас трогать не буду! — ответил ветер. — На днях сюда приедет отдохнуть царь. Вот тогда я поднатужусь, дуну изо всех сил и повалю вас ему на голову. Пускай погибает за то, что безжалостно грабит бедноту… Сегодня я пролетел над многими селами и всюду слышал одни вопли да проклятия — передо мною там проехали царские сборщики податей и все до последнего взяли из бедняцких домов! А только что я заглянул в хибарку под большим вязом. Там маленькая девочка плачет-убивается от отчаяния, что уже ночь, а матери все нет, и некому накормить девчурку. Бедняжка, она еще не знает, что мать никогда не вернется; царские люди ее схватили и продали в рабство, потому что ей нечем было уплатить подати!.. Скажите, разве такой царь заслуживает того, чтобы жить на этом прекрасном белом свете? Так что потерпите, старушки: я вас повалю, пусть только царь явится!

— Раз так, потерпим, — согласились одряхлевшие стены.

Ножка деревянного трона все слышала. Она еще посидела в башне, а потом возвратилась во дворец. Рассказала своим сестрам все, что видела и слышала, а под конец добавила:

— Знай об этом царь, тотчас послал бы слуг укрепить башню. А если ему жизнь мила, то он станет добрее к беднякам и поукротит своих чиновников, не то ветер рано или поздно отомстит ему за слезы бедняков!..

Царь не спал и не пропустил ни слова.

Много ли, мало ли времени прошло, трон вновь зашевелился.

На этот раз проговорила другая ножка:

— Сестренки, ножки тонки, сейчас мой черед погулять. Вы смотрите, чтобы царь не свалился, а я улечу!

И ножка вылетела в окно. Отправилась она на запад. Летела, летела и добралась до высокого берега большой реки. Там, в пещере, вырытой в откосе, жил старый отшельник.

Когда ножка остановилась, к берегу подошла лодка. Из нее вышел юноша и направился к пещере. Глубокие гневные морщины прорезали его лоб. Но как только он подошел к жилищу Отшельника, лицо его прояснилось, и юноша, кроткий, как агнец, опустился на колени у ног седобородого старца.

— Встань, сын мой! — промолвил отшельник ласково. — Какая забота привела тебя сюда в столь поздний час?

Юноша поведал, что он сын воеводы, правителя соседней области. Возмущенный лихоимством и грабежами, его отец не утерпел и отправился в столицу, чтобы открыть царю глаза на то, что творится в стране. Но верные слуги царских советников, боявшихся правды, схватили в дороге воеводу, заковали, как преступника, в кандалы и клеветой добились, чтобы царь осудил его на смерть.

Под конец юноша с громким рыданием произнес:

— И вот завтра перед царским дворцом повесят невинного человека… Отец мой погибнет, но я поклялся, что и царю после этого не жить! Потому и пришел к тебе. Благослови мою руку, чтобы она не дрогнула в час расплаты!

— Будь благословен, сын мой, за то, что готов отдать жизнь за правду! — Пустынник обнял юношу. — Но тебе незачем пачкать свои чистые руки кровью царя. Один из его самых доверенных вельмож подкуплен властителем соседнего царства, он уже наточил свой меч и сейчас сторожит у царской опочивальни… Идем, ты собственными глазами увидишь это!