Ваклин и его верный конь - Русафов Георгий - Страница 15

Сказав все это, белая голубка вспорхнула и улетела невесть куда.

Камен же стремглав побежал домой, закричал старику и старухе:

— Мама, отец! Собирайте меня живо в далекую дорогу — пойду биться со Стоголовым змеем, что живет в Чертовых горах, выпущу из пещеры дождевые облака, ворочу на родину!

Услыхав такие слова, старуха принялась жалобно причитать:

— Ох, не говори про это, сынок!.. От твоих слов мое старое сердце готово разорваться! Целых девяносто лет мы с дедом ждали сына, чтобы веселил нас на старости лет, и дождались, ты уже возмужал, скоро приведешь невесту в дом — мне помощницу, — а теперь вдруг собираешься нас покинуть… На кого же ты нас, горемычных, бросаешь? Нет, нет, я тебя не пущу! Где тебе одному осилить Стоголового змея!

Старик тоже опечалился, узнав про желание сына. Да только бросил он взгляд в окошко, увидел опаленную зноем землю, вспомнил наказ белой голубки — не останавливать сына, когда тот решит идти добра искать, пересилил свое горе да и говорит:

— Не мешай ему, старуха, пусть идет, повоюет со злом — на то он у нас и вырос молодец молодцом! И не тревожься, что Камену придется одному меряться силой со Стоголовым змеем, — богатырю дружина найдется!

Старуха поплакала, погоревала, а потом смирилась с судьбой и стала снаряжать сына в далекую неведомую дорогу…

Рано утром Камен по совету белой голубки вскинул на плечо свою кизиловую дубинку и зашагал по тропе, что змеей извивалась под гору, пробегала мимо высохшего источника. Шел он три дня и три ночи. Перебрался через девять обмелевших ручьев, перевалил девять обожженных холмов, пересек девять полян с высохшей дотла травой и на четвертое утро очутился на десятой поляне.

Вокруг было тихо, пусто. Нигде ни души. Только где-то в лесу, стеной окружавшем поляну, время от времени жалобно попискивали птицы, которых мучила жажда…

Камен повернулся спиной к солнцу, поднял повыше голову, набрал полную грудь воздуха да как крикнет:

— Э-ге-е-ей! Есть у меня мать, есть и отец, нету только брата. Кто согласен стать мне побратимом, отправиться со мной в дальнюю дорогу?..

Его громкий крик слышен был далеко-далеко, но на него откликнулось одно только эхо.

Крикнул добрый молодец еще раз — опять гробовое молчание.

И только когда парень отважился повторить свой клич в третий раз, откуда-то из глубины леса донеслось пронзительное лошадиное ржанье… Потом деревья расступились, и не успел Камен опомниться, как на поляну выскочил красавец-конь, весь белый, словно снег на вершинах гор.

Из ноздрей скакуна вылетало пламя, из глаз сыпались искры. Он нетерпеливо бил землю копытами с золотыми подковами. А на парчовом седле покачивалась острая сабля. Казалось, она ждала, чтобы молодецкая рука легла на ее эфес…

— Возьми меня в побратимы, Камен. Я знаю, куда ты путь держишь! — промолвил конь человеческим голосом.

— Мне тоже нужно посчитаться со Стоголовым змеем, что живет в Чертовых горах… Этой весной он погубил мою старую матушку!

— А ты знаешь, как найти злодея? — спросил Камен, и глаза его радостно сверкнули.

— Нет, не знаю, но я отведу тебя к дряхлой-предряхлой колдунье, она покажет нам дорогу к Чертовым горам, в логово змея…

Камен больше не стал спрашивать. Ухватился рукой за гриву коня и проворно вскочил в парчовое седло. В эту минуту солнце вдруг скрылось, и на всадника с конем набежала огромная тень. Раздался шум крыльев, на поляну спустился огромный орел.

— Возьмите и меня с собой, побратимы! — прокричал орел. — В прошлом году Стоголовый змей сгубил мою орлицу со всеми орлятами, и я тогда дал клятву не вить другого гнезда, пока не вырву сердце проклятого злодея!..

Раз такое дело, присоединяйся к нам! — сказал Камен. — Где есть дело для двоих, там и третий пригодится… Одолеем Стоголового змея, сердце его будет твоим!

Орел издал радостный крик, расправил могучие крылья и взмыл в небо. Потом стрелой полетел на запад, в ту сторону, где высились Чертовы горы. А за ним быстрее ветра помчался белый конь со своим ездоком…

В первый день побратимы оставили далеко позади родные леса и горы. Весь второй день они неслись через желтую пустыню. А на третий день ни свет, ни заря, усталые, обессиленные, добрались до высокой башни, что стояла посреди чистого поля, словно неприступная скала.

Удивительная была эта башня!.. Сколько бы ни присматривался к ней человек, нигде не видно было ни одной щели. А над ее верхушкой вилась в небо струйка дыма и вкусно пахло грибным соусом…

Пока Камен дивился на странную башню, конь его приблизился к ней, поднял правую переднюю ногу и несколько раз ударил по стене копытом, сопровождая каждый удар пронзительным ржаньем. Когда он стукнул копытом седьмой раз и его ржанье заглохло в чистом поле, башня вдруг раскололась и из расщелины выглянула древняя-предревняя старушка.

Нос у нее был длинный и крючковатый, как клюв совы. Лицо все в морщинах, словно печеное яблоко. Одни только глаза — добрые, улыбчивые — говорили о том, что старуха эта вовсе не так страшна, как могла показаться с первого взгляда. Она заговорила, и голос у нее оказался ласковый, участливый.

— Добро пожаловать, удалые молодцы! — сказала старуха. — Скажите, что вас привело ко мне, в глухомань, куда даже птицы редко залетают?

Камен тут же поведал ей обо всем — куда они путь держат и зачем к ней пришли. Рассказал про беду, постигшую их родимый край, про все преступления Стоголового змея…

— Бабушка, укажи нам, где отыскать злодея, а дальше уже мы сами знаем, как быть…

Но старуха думала иначе.

— Вижу я, что вы все трое храбрецы, раз взялись за такое дело — спасти мир от стоголового чудовища! — промолвила она, покачав седой головой. — Но Стоголовый змей больно силен: немало молодцев он погубил, выпил их кровь… Вот почему я не укажу вам путь к логову змея, пока не увижу своими глазами, что вы не слабее его!.. Не могу я послать вас на верную смерть!

Сказав эти слова, старуха скрылась в своем каменном жилище, а спустя некоторое время вышла, неся в руках небольшой горшок, вербовую корзинку и расписную глиняную крынку.

В горшке дымился грибной соус.

В корзинке зеленело свежее пахучее сено.

А в крынке лежало семь кусочков жареного мяса, каждый величиной с орех.

Горшок старуха дала Камену. Корзинку поднесла коню, а крынку поставила под ореховым деревом. А потом и говорит:

— Ну-ка покажите свою молодецкую удаль! Съедите все до крошки, — покажу вам дорогу к Чертовым горам! А не съедите, возвращайтесь подобру-поздорову домой!

— Ты что, бабушка, решила с нами шутки шутить? — хмуро спросил Камен, поглядывая исподлобья на горшок, который он держал в руках. — Да я так проголодался, что опорожню целый котел грибного соуса! Это мне на один зуб!..

Тут и конь подал голос:

— Правду говорит мой побратим! Я готов съесть три копны сена, а ты мне даешь горсть да еще грозишься испытать мою силу!

Не смолчал и орел:

— Мне, чтобы насытиться, нужны семь баранов, а ты мне предлагаешь семь жалких кусочков…

Старуха терпеливо выслушала каждого, а потом и говорит с улыбкой:

— Поговорить всегда успеется… Вы сначала попробуйте, а потом зарекайтесь!

Нечего делать, пришлось покориться. И как только побратимы приступили к еде, они сразу поняли, что старуха была права…

Первым убедился в этом Камен. Он решил, что проглотит соус в один миг. Но не тут-то было! Он ел, ел, а горшок все был полнехонек, словно чья-то невидимая рука то и дело подбавляла туда столько соуса, сколько парень съедал.

То же было и с конем. Он хрупал душистое сено, но в вербовой корзинке его ничуть не убывало, она была полна, как в ту минуту, когда старуха вынесла ее из своего каменного жилища.

Орел с жадностью накинулся на мясо, думая, что старуха не успеет В ахнуть, как он закричит ей: «Ну-ка, бабушка. поднеси мне еще пару кусочков!», но, сколько он ни клевал, в крынке по-прежнему лежало семь кусков