Ваклин и его верный конь - Русафов Георгий - Страница 14

— Эй, дедушка Желоб, ну-ка, покажи свою волшебную силу!. Напрягись изо всех сил, сделай так, чтобы вниз хлынула река. Пусть унесет она за тридевять земель и царя, и его привередливую дочь, и весь его дворец вместе с царскими крысами!

Не успел добрый молодец выговорить эти слова, как из железного желоба вырвался бурный пенистый поток. С каждым мгновеньем он становился все полноводнее, все грознее. Не успел царь опомниться, как на царские палаты с грохотом обрушилась водяная лавина. Она смыла дворец в мгновенье ока и понесла его, словно утлый челнок, далеко-далеко за тридевять земель, в тридесятое царство, откуда никому нет возврата…

КАМЕН И БЕЛАЯ ГОЛУБКА

Давным-давно в Большом лесу — том самом, что необъятной зеленой рекой течет в Синих скалах, — жили-были дед и баба. И была у них корова, которая давала старикам молоко. И кошка, что на чердак гоняла мышей. И собака, что стерегла их домик. Не было у старика и старухи только детей — скрашивать их одиночество.

И они из-за этого очень горевали.

Днем, занятые работой, старик и старуха меньше чувствовали свое одиночество. Но как только наступали сумерки, бабка принималась вздыхать:

— Эх. старик, глухо и пусто у нас в доме… Была бы у нас дочурка, весь бы двор звенел ее песнями?

А дед подхватывал:

— Эх. старуха, знаешь, как мне хочется послушать свирель… Был бы у нас сын. он бы каждый вечер веселил мое сердце игрой на свирели. Разве это жизнь — ложись в постель с петухами и до самого света ворочайся с боку на бок. думай о смерти.

Так, жалуясь на судьбу, старики прожили в своем домике среди Большого леса много лет. Но, видно, на веку им было писано дождаться лучших дней!..

Как-то раз дед сидел в тени развесистого дерева. Вдруг над головой его раздался жалобный птичий писк, и на землю упала белая голубка со сломанным левым крылом. За ней гнался ястреб. Это он сломал ей крыло.

Старик прогнал хищника и отвес раненую голубку домой. Три дня и три ночи бабка прикладывала к больному крылу, целебные травы, а дед делал примочки из теплого молока. На четвертый день крыло зажило и стало здоровее, чем было.

— Ну, а теперь, милая пташка, лети себе на здоровье да берегись разбойника ястреба! — сказал дед и выпустил белую голубку на свободу.

Голубка взлетела, покружилась над домиком, потом села на грушу, что росла у крыльца, и вдруг заговорила человеческим голосом:

— Послушайте, дед и баба! Над источником, где вы берете воду, лежит большой черный камень. Перенесите его сегодня же домой, прикладывайте к нему целебные травы, которыми лечили мое крыло, и поливайте молоком. Через три дня и три ночи камень треснет, и из него выскочит то, чего вы напрасно ждете вот уже много лет. Пусть растет ваше дитя крепким и здоровым… Только помните: захочет сын пойти по белу свету искать добра, вы его не останавливайте, как бы вам ни было горько!

Сказав эти слова, дивная птица взмахнула крыльями и скрылась в чаще леса.

А старики… Ну, конечно же, дед и баба, на радостях не дослушав до конца голубкину речь, побежали к источнику! Нашли там большой черный камень, с трудом притащили его домой. А потом целых три дня и три ночи не отходили от него ни на шаг: обкладывали его целебными травами, поливали теплым молоком.

И вот наконец настало утро четвертого дня.

Камень вдруг зашевелился и вздрогнул, как живой. Затем послышался страшный треск, и черная громада раскололась на две половины. Из трещины проворно выскочил мальчик. Сам маленький, щечки круглые, как яблочки, волосы мягкие, словно шелк, золотые, как солнечный луч, что озарил с его появлением бедный домишко. И хоть был он мал, под его задорным носиком кудрявились небольшие светлые усики.

— Доброе утро, матушка! Доброе утро, батюшка! — воскликнул мальчик и поклонился онемевшим деду и бабе до земли.

Услышав эти долгожданные слова, старики чуть на радостях богу душу не отдали…

«Матушка!..» Сколько раз старухе снился этот дивный сон! А теперь — какое счастье! — перед ней наяву стоял живой мальчик, смотрел на нее своими большими голубыми глазами, а его губки произносили это самое дорогое на свете слово — мама!.. Ну как тут не заплакать от счастья.

«Батюшка!..» Эх, старина, наконец-то довелось тебе услышать наяву этот оклик! Почему бы тебе, добрый человек, не поплакать на радостях? Пусть болтают, что слезы лить — удел женщин!..

Старики долго стояли перед мальчиком, будто вкопанные, а из глаз у них катились одна за другой крупные слезы — то были слезы счастья… Потом они наперебой бросились обнимать приемыша, и с того дня в маленьком лесном домике не смолкал радостный смех. Трое его обитателей жили припеваючи…

Камен — так назвали своего приемного сына старик и старуха — рос не по дням, а по часам. Он стал ходить со стариком в лес за дровами, и его вязанка была вдвое тяжелее отцовской. В пять лет с мальчиком не мог тягаться ни один мужик из соседних деревень — всех он клал на лопатки. А когда ему исполнилось пятнадцать лет, сильнее его не было человека во всей стране.-

В ту пору родину Камена постигла страшная беда.

Темной ночью Стоголовый змей, обитавший в Чертовых горах, пролетел по небу над родными местами юноши и угнал с собой дождевые облака, словно стадо овец. Запер их в пещеры за железные двери под девять замков…

В стране началась невиданная засуха. Умолкли говорливые горные потоки. Пересохли полноводные реки. Увяли деревья. Пожелтела трава-мурава в лугах. Земля вся потрескалась от жажды.

И повсюду настал страшный голод и мор.

Люди бродили по сожженной зноем земле, словно тени, не сводя воспаленных глаз с выцветшего неба!

— Хоть бы одно облачко показалось! Может, пошел бы дождик! — шептали их потрескавшиеся губы.

Но с неба смотрело на них только безмолвное солнце, с каждым днем оно палило землю все лютее, все беспощаднее.

Камен ходил сам не свой. Что бы он ни делал, где бы ни находился, все напоминало ему о страшном бедствии, постигшем его родную землю. И все, казалось, молило о помощи.

— Камен, тебе не занимать силы… Избавь нас от напасти, выпусти дождевые облака из пещер Стоголового змея! — шептала ему высохшая на корню трава, когда юноша ложился на потрескавшуюся от зноя землю. — Без воды мы все пропадем!

— О-о-ох! — стонали увядшие листья деревьев, когда Камен с приемным отцом ходили по лесу. — Не выпадет дождик — сгинем мы ни за что, ни про что!.. Неужели ты не спасешь нас?

Такие речи юноша слышал и от птиц, об этом молило высохшее русло ручья на лужайке перед его домом, эти мысли читал он в глазах каждого встречного…

Но никто не мог ему сказать, где он может найти Стоголового змея, чтобы померяться с ним силой. Добрый молодец бродил, как в воду опущенный, при мысли о злодее кровь закипала у него в жилах, в голове билась одна мысль:

— Уничтожь Стоголового змея! Сотри его с лица земли… Отомсти за муки родного края!..

Как-то он шел повесив голову домой и вдруг услышал шум крыльев. Белая голубка подлетела к нему, заговорила человеческим голосом:

— Эх, Камен, Камен! До каких пор ты будешь глядеть, как погибает без воды родная земля? Чем сидеть сложа руки, пошел бы ты к Чертовым горам да освободил дождевые облака. Ведь если не будет дождя, все живое погибнет и край твой превратится в пустыню!..

Не выдержал тут Камен. Посмотрел на голубку да как крикнет во весь голос, даже деревья к земле пригнулись:

— Все говорят, чтобы я уничтожил Стоголового змея, а никто не скажет, где его найти… Помоги мне хоть ты, белая голубка! Дай совет…

— Так вот почему ты, добрый молодец, сидишь дома! — проворковала голубка. — Ну, это беда поправимая, а я уже было подумала, что у тебя десница богатырская, а сердце заячье!

Белая птица уселась на нижнюю ветку сосны и говорит:

— Послушай, Камен, что я тебе скажу… Отправляйся завтра утром до света по тропинке, что вьется мимо вашего источника. Перейдешь русло девяти ручьев, переберешься через девять холмов, пересечешь девять широких полян… А на десятой остановись, повернись к солнцу спиной и прокричи трижды: «Есть у меня и мать, и отец, только брата нет! Кто хочет стать моим побратимом, отправиться со мной на край света?» Кто первым отзовется на твой крик, того возьми в товарищи, — он приведет тебя живым-невредимым в Чертовы горы, где дождевые облака ждут, не дождутся, чтобы какой-нибудь смельчак выпустил их на свободу!..