Сияние (др. издание) - Кинг Стивен - Страница 31

Подготовленный четырьмя годами обучающей телепередачи «Улица Сезам» и тремя — «Удивительной компании», Дэнни, похоже, шел вперед с пугающей быстротой. Он сутулился над безобидными книжонками, словно от умения читать зависела его жизнь, а приемник и бальзовый планер пылились на полке над его головой. В уютном свете близко расположенной длинношеей лампы, которую они поставили в комнату Дэнни, его личико выглядело более напряженным и бледным, чем ей хотелось бы. Он очень серьезно относился и к чтению, и к листочкам для самостоятельной работы, которые для него каждый день составлял отец. Изображения яблока и груши. Под ними крупным, аккуратным почерком Джека написано: яблоко.Обведи правильную картинку — ту, к которой подходит слово. И их сынишка, не отрываясь, переводил взгляд с надписи на картинку и обратно, шевеля губами, выговаривая слово, которое буквально путомвыходило из него. Теперь, зажав в пухлом кулачке двусторонний красно-синий карандаш, Дэнни мог сам написать дюжины три слов.

Он медленно водил пальцем по строкам в букваре. Над ними была картинка, которую Венди смутно помнила с тех пор, как девятнадцать лет назад сама ходила в начальную школу. Смеющийся мальчик с темными волнистыми волосами. Девочка в коротком платьице, голова в светлых кудряшках, в руке прыгалки. Пес, скачущий за большим красным мячом. Троица из первого класса: Дик, Джейн и Джип.

— Смотри, Джип бежит, — медленно читал Дэнни. — Беги, Джип, беги. Беги, беги, беги. — Он замолчал и перевел палец строкой ниже. — Смотри… — он еще ниже наклонился над книгой, почти касаясь носом страницы. — Смотри…

— Не так близко, док, — спокойно заметила Венди. — Глаза испортишь. Это…

— Не говори! — сказал он, рывком выпрямившись. В голосе звучала тревога. — Мам, не говори, я могу сам!

— Хорошо, милый, — сказала она. — Но это не так уж важно. Честное слово.

Не обратив на нее внимания, Дэнни опять наклонился вперед. Лицо малыша приняло то выражение, какое чаще всего можно увидеть на выпускном экзамене в каком-нибудь колледже. Венди это нравилось все меньше и меньше.

— Смотри, мэ… я… че… Смотри, мэяче? Смотри… МЯЧ!

Внезапное торжество. Горячность. Горячность в голосе Дэнни пугала.

— Смотри, мяч!

— Правильно, — сказала она. — Милый, я думаю, на сегодня хватит.

— Мам, еще пару страниц. Пожалуйста.

— Нет, док. — Она решительно закрыла книжку в красной обложке. — Пора спать.

— Ну, пожалуйста.

— Дэнни, не приставай. Мама устала.

— Ладно. — Но он бросил на букварь тоскливый взгляд.

— Иди поцелуй отца, а потом умойся. Не забудь почистить зубы.

— Ага.

Он вышел сутулясь — маленький мальчик в пижамных штанах и большой фланелевой фуфайке с футбольным мячом на груди и надписью ПАТРИОТЫ НОВОЙ АНГЛИИна спине.

Машинка Джека перестала стучать, и Венди услышала, как Дэнни от души чмокнул отца.

— Спокойной ночи, пап.

— Спокойной ночи, док. Как дела?

— По-моему, хорошо. Меня мама остановила.

— Мама права. Уже почти девять. Идешь мыться?

— Ага.

— Замечательно. У тебя в ушах уже картошку можно сажать. И лук, и чеснок, и морковку, и…

Решительный щелчок двери в ванную оборвал смех Дэнни. Он предпочитал мыться в одиночестве, хотя они с Джеком придерживались мнения «смотрят, ну и наплевать!». Еще один признак того — а признаков этих становилось все больше, — что в доме живет не просто снятая под копирку копия одного из них, не комбинация качеств их обоих, а другой человек. Это немного печалило Венди. Настанет день, и собственное дитя превратится для нее в чужого человека… и она станет ему посторонней. Но не до такой степени, как ее мать для нее. Боженька, пожалуйста, пусть будет иначе! Пусть Дэнни и взрослый будет любить свою мать по-прежнему.

Машинка Джека снова застрочила очередями через неравные промежутки времени.

Не вставая со стула у стола, где читал Дэнни, Венди рассеянно окинула взглядом комнату сына. Планер с аккуратно заделанным крылом. На столе громоздятся книжки-картинки, раскраски, старые комиксы про Человека-Паука с оторванными наполовину обложками, неаккуратная стопка «Линкольн-логз». Над этими мелочами тщательно пристроена модель лимузина, упаковка так и не вскрыта. Если Дэнни не сбавит темп, они с отцом начнут собирать ее завтра или послезавтра вечером — какой уж там конец недели. Рисунки Дэнни — Винни-Пух, Иа, Кристофер Робин — аккуратно приколоты к стене, чтобы, с точки зрения Венди, довольно скоро смениться плакатами и фотографиями накачавшихся наркотиками рок-певцов. Невинность и неопытность. Природа человеческая, детка. Хватай и рычи. Все равно ей делалось от этого грустно. На будущий год он пойдет в школу, и ей придется самое меньшее половину Дэнни отдать его приятелям. Может быть, и больше. Когда казалось, что дела в Стовингтоне идут неплохо, они с Джеком некоторое время пробовали завести второго ребенка, но теперь Венди опять села на пилюли. Положение дел казалось слишком неустойчивым. Бог знает, где они окажутся через девять месяцев.

Ее взгляд упал на осиное гнездо.

Оно занимало самое почетное место в комнате Дэнни, покоясь на большой пластмассовой тарелке на столике у постели. Несмотря на то что гнездо было пустым, Венди это не нравилось. Размышляя над тем, не заразное ли оно, Венди собралась спросить Джека, но потом решила, что тот посмеется над ней. Ничего, завтра она спросит у врача — если сумеет улучить момент, когда Джека не будет в кабинете. Эта штука, сделанная из жвачки и слюны множества недружелюбных созданий, лежащая в футе от головы ее спящего сына, была ей не по душе.

Вода в ванной еще лилась; Венди поднялась и пошла обратно в большую спальню — убедиться, что все в порядке. Джек не поднял глаз; он затерялся в созданном им самим мире, пристально глядя на машинку, зажав в зубах сигарету с фильтром.

Она легонько постучала в запертую дверь ванной:

— Все в порядке, док? Ты не заснул?

Ответа не было.

— Дэнни?

Ответа не было. Венди толкнула дверь. Заперто.

— Дэнни? — Теперь она забеспокоилась. Кроме ровного шума льющейся воды, ничего не было слышно. Ей стало не по себе.

— Дэнни? Милый, открой дверь.

Ответа не было.

— Дэнни!

— Господи Иисусе, Венди, ты что, собираешься барабанить в дверь всю ночь?

— Дэнни заперся в ванной и не отвечает!

Джек вылез из-за стола. Было заметно, что он выбит из колеи. Он сильно стукнул в дверь:

— Дэнни, открывай. Это не игра.

Ответа не было.

Джек постучал сильнее:

— Хватит валять дурака, док. Пора спать — значит пора спать. Не откроешь, нашлепаю.

Сейчас он выйдет из себя,подумала Венди и испугалась еще сильнее. За два прошедших с того вечера года Джек и пальцем не тронул Дэнни, даже когда сердился, но, судя по его тону, сейчас он был достаточно зол, чтобы сделать это.

— Дэнни, милый… — начала она.

Ответа не было. Только шумела вода.

— Дэнни, если из-за тебя мне придется сломать замок, могу твердо обещать, что ночь ты проспишь на животе, — предупредил Джек.

Ничего.

— Ломай, — хрипло сказала Венди, от волнения у нее перехватило горло. — Быстро.

Размахнувшись, Джек сильно саданул ногой по двери справа от ручки. Плохонький замок сразу поддался, и, распахнувшись настежь, дверь ударила в кафельную стену ванной, отскочила от нее и вновь наполовину закрылась.

— Дэнни! — пронзительно вскрикнула Венди.

Вода текла в ванну из открытого до упора крана. Рядом — тюбик пасты «Крест» со снятым колпачком. В дальнем углу на краю ванны сидел Дэнни, безвольно сжимая в левой руке зубную щетку, рот украшала легкая пена зубной пасты. Дэнни, будто в трансе, не сводил глаз с зеркальца на дверце висящей над раковиной аптечки. Лицо выражало притупивший все прочие чувства ужас, и первой мыслью Венди было, что у него что-то вроде эпилептического припадка и мальчик, должно быть, подавился языком.

— Дэнни!