Сияние (др. издание) - Кинг Стивен - Страница 30

— Вот, смотри, смотри!

Джек взял у сына коробку. В ней оказалась игрушечная машина, сделанная по одной из карикатур Папаши Рота, которыми в прошлом Дэнни не раз восхищался. Лихой Лиловый Лимузин, а на коробке был нарисован огромный фиолетовый автомобиль, его грязный след высвечивали фары длинного «кадиллака» «купе-де-вилль» 1959 года. Сквозь крышу лимузина, ухватившись когтистыми лапами за руль, высовывался монстр — огромный, весь в бородавках, налитые кровью глаза вылезали из орбит, ухмылка была ухмылкой маньяка. Сзади из-за поворота выезжала громадная английская гоночная машина.

Венди улыбалась, и Джек подмигнул в ответ.

— Вот чем ты мне нравишься, док, — сказал Джек, протягивая коробку обратно. — Тебе по вкусу все спокойное, трезвое, самоуглубленное. Решительно, ты сын моих чресл.

— Мама сказала, ты поможешь мне его собрать, как только я смогу прочесть всего первого «Дика и Джейн».

— Тогда это должно случиться в конце недели, — сказал Джек. — Что у вас еще в этом симпатичном фургончике, мэм?

— Не-а. — Она схватила его за руку и потянула назад. — Не заглядывать. Кое-что из этого барахла для тебя. Мы с Дэнни отнесем все в дом, а ты можешь забрать молоко. Оно в кабине на полу.

— Вот что я для тебя такое, — вскричал Джек, шлепнув себя ладонью по лбу. — Просто вьючная лошадь, обычная деревенская скотина. Тащи туда, тащи сюда, тащи не знаю куда…

— Тащите-ка это молоко на кухню, мистер.

— Это уж слишком! — выкрикнув это, Джек бухнулся на землю, а Дэнни стоял над ним и хихикал.

— Вставай, вставай, бугай здоровый, — сказала Венди и ткнула Джека носком кроссовки.

— Видишь? — спросил он Дэнни. — Она обозвала меня бугаем. Ты свидетель.

— Свидетель, свидетель! — ликуя, подхватил Дэнни и перескочил через распростертого на земле отца.

Джек сел:

— Кстати, ты мне напомнил, приятель, — у меня для тебя тоже кое-что есть. На крыльце, возле пепельницы.

— Что?

— Забыл. Сходи посмотри.

Джек поднялся. Они стояли вдвоем с Венди, глядя, как Дэнни промчался по лужайке и взлетел на крыльцо, прыгая через две ступеньки. Он обнял жену за талию.

— Ты счастлива, детка?

Она серьезно посмотрела на него:

— Такой счастливой я не была с тех пор, как мы поженились.

— Правда?

— Честное слово.

Он крепко прижал ее к себе:

— Я тебя люблю.

Растроганная, Венди в ответ крепко прильнула к нему. Такие слова Джек Торранс не произносил всуе; можно было пересчитать по пальцам, сколько раз она их слышала — и до, и после свадьбы.

— Я тоже люблю тебя.

— Мам! Мам! — Дэнни на крыльце уже визжал от восторга. — Иди посмотри! Ух ты! Ну и штука!

— Что это? — спросила Венди, когда, держась за руки, они шагали от стоянки к крыльцу.

— Забыл, — сказал Джек.

— Ну, ты свое получишь, — пообещала она и ткнула его локтем. — Вот увидишь.

— Я-то надеялся, получу сегодня ночью, — заметил он, а Венди рассмеялась. Он тут же спросил:

— Как ты думаешь, Дэнни счастлив?

— Тебе лучше знать. Вы же с ним каждый вечер перед сном долго болтаете.

— Ну, обычно о том, кем он хочет стать, когда вырастет, или настоящий ли на самом деле Санта-Клаус. С ним становится очень интересно. Думаю, тут приложил руку его старый приятель, Скотт. Нет, про «Оверлук» он ничего не говорил.

— Мне тоже, — сказала она. Теперь они взбирались по ступенькам крыльца. — Но почти все время он такой тихий… И, по-моему, он худеет, Джек, честное слово, мне так кажется.

— Просто парень растет.

Дэнни стоял к ним спиной. Он рассматривал что-то на столике возле стула Джека, но что — Венди не видела.

— Да он и есть стал хуже. Он же был настоящей прорвой. Помнишь, в прошлом году?

— Они вытягиваются и худеют, — туманно объявил Джек. — Это я вычитал, кажется, у Спока. Вот стукнет ему семь, и начнет уписывать за обе щеки. — На верхней ступеньке они остановились.

— А еще он ужасно много сил тратит на чтение, — сказала Венди. — Я знаю, он хочет научиться, порадовать нас… тебя, — неохотно прибавила она.

— Себя самого главным образом, — сказал Джек, — я вовсе не подталкиваю его. В общем, мне не хотелось бы, чтоб он так напрягался.

— Как думаешь, это глупо, что я договорилась, чтобы его осмотрел врач? В Сайдвиндере есть терапевт, судя по тому, что говорила контролер в супермаркете, молодой…

— Немножко нервничаешь из-за того, что скоро пойдет снег, правда?

Она пожала плечами:

— Наверное. Если ты думаешь, что я сглупила…

— Нет. Честно говоря, можешь записать нас всех. Убедимся, что здоровье у нас — лучше некуда, и будем спокойно спать по ночам.

— Сегодня же запишу, — сказала она.

— Мам, мама, смотри!

Дэнни бежал к ней, держа в руках что-то большое и серое; на мгновение — смехотворное и страшное — Венди показалось, что это мозг. Увидев, что это такое на самом деле, она инстинктивно отпрянула. Джек обнял ее одной рукой.

— Все нормально. Те обитатели, что не улетели, вытряхнуты. Я воспользовался дымовой шашкой.

Она смотрела на осиное гнездо, которое держал сын, но не дотрагивалась до него.

— Ты уверен, что это не страшно?

— Разумеется. Когда я был маленьким, у меня у самого в комнате было гнездо. Отец подарил. Дэнни, хочешь, повесим его в твоей комнате?

— Ага! Прямо сейчас!

Он развернулся и стрелой влетел в двустворчатую дверь. С главной лестницы донесся приглушенный быстрый топот.

— Значит, осы наверху были, — сказала она. — Тебя покусали?

— Где мое «Пурпурное сердце»? — спросил Джек и продемонстрировал палец. Опухоль уже начала спадать, но Венди должным образом разохалась и легонько поцеловала его.

— Жало вытащил?

— Осы его не оставляют. Это пчелы. У них жало с зазубринами, а у осы — гладкое. Вот почему осы так опасны. Они могут кусать снова и снова.

— Джек, ты уверен, что для Дэнни гнездо не опасно?

— Я применил дымовую шашку и все сделал по инструкции. Дается гарантия, что за два часа эта штука выморит всех жучков-паучков до единого, а потом дым рассеется без следа.

— Ненавижу, — пробормотала она.

— Кого… ос?

— Все, что кусается, — ответила Венди и, скрестив руки на груди, обхватила себя за локти.

— Я тоже, — сказал Джек и обнял ее.

16. Дэнни

Венди даже из спальни слышала, как строчит принесенная Джеком снизу пишущая машинка. Вот она оживала на тридцать секунд, затем на пару минут воцарялась тишина, а потом машинка снова давала короткую очередь. Это немного напоминало треск автоматной стрельбы. А себя Венди представляла сидящей в укрытии. Треск машинки звучал для нее музыкой: так ровно Джек не работал со второго года их брака, когда он написал тот рассказ, что купил «Эсквайр». Он сказал, что к добру ли, к худу ли, но к концу года думает закончить пьесу и взяться за что-нибудь новенькое. А еще он сказал, что ему наплевать, произведет ли отправленная Филлис «Маленькая школа» фурор, или же пьеса бесследно канет, — и это Венди тоже допускала. Сам процесс его творчества вселял в нее бесконечно много надежд — не потому, что она многого ожидала от пьесы, а потому, что муж, кажется, начал медленно закрывать массивную дверь в полную чудовищ комнату. На эту дверь он налегал плечом уже давно, и вот наконец она качнулась, чтобы закрыться.

Каждый нажатый им клавиш еще чуть-чуть закрывал ее.

— Смотри, Дик, смотри.

Дэнни склонился над одним из пяти стареньких букварей, которые Джек откопал в Боулдере, безжалостно перетряхнув бесчисленные букинистические лавчонки. С их помощью Дэнни выйдет по чтению на уровень ученика второго класса. Она говорила Джеку, что такие планы слишком честолюбивы. Их сын — умница, они знают это, но было бы ошибкой слишком быстро подталкивать его к слишком высоким результатам. Джек согласился. Никаких подталкиваний не будет. Но раз мальчик схватывает быстро, следует быть готовым к этому. Сейчас Венди задумалась — может быть, и в этом Джек тоже был не прав?