Ход золотым конем - Афанасьев Валерий Юрьевич - Страница 53

– Думаешь, он корыстен? – Раста смотрел с интересом.

Я пожал плечами:

– Что тебе сказать. На мой взгляд, корыстен тот, кто не думает о других, а если человек про других думает, но и о своих интересах не забывает, – это нормально.

– Точно, – согласился Раста.

Купец Лотус заинтересовался нашей беседой, закончил разговаривать с наемниками и подошел к нам:

– О чем разговор?

– Как настроение, уважаемый купец?

– Неплохо. Поход обещает быть прибыльным.

– Это хорошо. А разговор наш о корысти.

Купец поперхнулся – видимо, принял это на свой счет. Я поспешил его успокоить:

– Мы с мастером Растой говорим о жителях вольных городов.

Лотус немного успокоился, но спросил все же слегка взволнованно:

– И в чем их корысть?

– Мы решили, что с корыстью в вольных городах все в порядке. Если и есть, то в меру.

Такой ответ успокоил купца окончательно, и разговор свернул на другую тему.

– Что вы думаете о завтрашнем дне?

Завтра нам предстояло идти через земли подводных пловцов. В прошлый раз нам удалось отбить их нападение. Осмелятся ли они атаковать снова? Дело осложнялось тем, что идти нам предстояло против течения, что замедляло скорость нашего движения.

– Думаем, день будет непростой. С рассветом тронемся в путь.

– Скажите, Вик, вы ждете нападения?

– Не знаю. Исключать такую возможность я бы не стал. Понадеемся на лучшее, но будем настороже.

Купец печально вздохнул. В начале похода он так не расстраивался. А сейчас, когда рубежи империи, плавание в водах которой почти безопасно, замаячили на горизонте, последние препоны его тревожили. Понимаю его. Вот оно – его спасение от разорения, в однодневном переходе. Тем неприятнее осознавать возможность не дойти до цели. Но иного пути нет. Река одна, поджидающую нас опасность мы не минуем.

С утра пораньше мы тронулись в путь вверх по Ропе. Абудагские лучники прильнули к бортам, вглядываясь в берега. Дозорные на носу внимательно осматривали реку, памятуя о прошлом нападении из воды. Хорти прильнул к станковому арбалету и был готов взвести его при малейшей опасности. Гномы-арбалетчики на «Юноне» и «Авось» тоже смотрели во все глаза.

Неплохо идем, пусть и против течения. Гребцы налегают на весла (задерживаться в этих опасных водах не хочет никто), устойчивый ветер позволяет пользоваться парусом.

– И раз. И раз, – отсчитывает ритм Раста.

– Неужели пронесет, – вполголоса проговорил купец.

– Плюньте.

– Зачем?

– Примета такая.

Несмотря на то что купец исполнил все в точности по моему совету (и через плечо плюнул, и по дереву постучал), не пронесло.

Ропа сделала поворот, и вахтенные на носу подняли тревогу. Да я и сам видел, что с рекой не все в порядке. Нам навстречу плыли плотным строем… Как бы вам объяснить… Представьте себе муравейник несколько метров в диаметре, сложенный из веток. Вот эти самые кучи хвороста перегораживали большую часть реки.

– Что это?! – Удивленный купец вцепился в рукав моей куртки.

Что это? Что-то все это мне напоминает.

– Суши весла! Парус долой! Быстрее!

Не так давно мы сами провернули нечто похожее. Ставлю сто против одного, что эти кучи хвороста вспыхнут в нужный момент. Похоже, противник решил поступить с нами радикально, не тратя времени на грабеж кораблей. Борта наших стругов, конечно, обшиты медью, но мне совершенно не хочется испытывать их на огнестойкость.

Не успеваем! Расстояние сокращается слишком быстро!

В подтверждение моим опасениям разложенные на плотах кучи хвороста вспыхнули и занялись ярким пламенем. Хитрости особой нет. Наверняка за плотами скрываются пловцы с факелами. Им оставалось лишь выбрать нужный момент и запалить хворост. Огненная опасность надвигалась в несколько эшелонов, проскочить такое заграждение с ходу не получится. А если разбойники догадались связать плоты между собой, то у нас вообще нет никаких шансов.

– На веслах – полный назад! – скомандовал я.

Несмотря на то что парус убрали быстро (сказались многочисленные тренировки), мы продолжали по инерции приближаться к пылающим плотам. До них оставалось не более тридцати метров.

Гномы дружно налегли на весла. Корабль сначала остановился, затем уровнял свою скорость с течением. Наконец расстояние между нами и горящими «баррикадами» начало понемногу увеличиваться.

Я облегченно вздохнул. И не только я один, вздохнули все. Но расслабляться было рано. Оторвавшись метров на сто, мы перестали грести, уровняв тем самым нашу скорость со скоростью течения и плывущих заграждений.

– Раста, эта работа для тебя. Надо разбить плоты. Потопить или рассеять.

Гном довольно потер руки и направился к своей любимой катапульте.

– Слишком близко. Навес мешает.

Навес на носу корабля действительно мешал камнемету стрелять по целям, находящимся недостаточно далеко.

– Это мы сейчас исправим. Левый борт – вперед, правый – стоп.

Гномы отработали веслами, развернув корабль примерно под углом сорок пять градусов к течению. Можно было развернуться и на все девяносто, но в этом не было необходимости.

– Передайте на «Юнону» и «Авось», пусть равняются с нами.

Камнемет сработал. Первый выстрел пропал впустую. Раздосадованный Раста внес поправку в наводку, гномы отработанными движениями быстро взвели орудие снова. Второй выстрел оказался более удачным – горящие ветки разлетелись в стороны под ударом булыжника. Вот это был фейерверк!

Гномы восхищенно вскричали. Все бы им веселиться. Даже в такой ситуации, как у нас сейчас (прямо скажем, непростой), они нашли повод для восторгов. «Юнона» и «Авось» поравнялись с нами, река здесь была достаточно широка, для того чтобы три корабля выстроились в одну линию поперек нее. Через минуту огонь по горящим плотам вели камнеметы всех трех кораблей, к радости гномов и досаде засевших в лесу разбойников.

О том, что они здесь, нас извещали крики досады, доносившиеся с берега. Они сопровождали наши удачные попадания.

Это было сродни футбольному матчу, где крики болельщиков с одной стороны радостные, с другой – раздосадованные. В зависимости от того, за кого они болеют.

– Непорядок.

– В чем непорядок? – поинтересовался гном-курьер, передававший распоряжения на другие корабли.

– Там, на берегу, кричат так же громко, как и здесь. Пусть каждое удачное попадание сигнальные трубы озвучивают торжественным ревом.

– Сейчас передам.

Очередной залп опрокинул еще несколько плотов. Вслед за восторженными криками гномов сигнальные трубы пропели туш нашей небольшой победе.

Раздосадованные разбойники не выдержали – на наши струги из лесных зарослей посыпались стрелы.

Наши арбалетчики начали отвечать. Юркий Хорти весь извелся от того, что раньше не мог принять участие в битве. Стрелять из арбалетов по плотам было бессмысленно. Сейчас нашлась работа и для него. Абудагские лучники тоже приняли участие в перестрелке. Экономить боеприпасы у них не было необходимости.

Эта перестрелка приносила скромные результаты – нас закрывали навесы и броня, разбойников спасала чаща леса. Лишь иногда зазевавшийся лесовик попадал под меткие выстрелы наших стрелков. Стрелять в чащу из луков и ручных арбалетов – занятие малоперспективное. Даже небольшие ветви отклонят стрелу. Попасть в цель можно будет только при большой удаче. У крупных болтов станковых арбалетов несколько больше шансов, да и те в руках случая.

Мы и не ставили задачи нанести врагам серьезный урон. Достаточно было охладить их пыл.

– Может, дать парочку залпов «шрапнелью» по зарослям? – спросил Раста.

– Не надо. Не отвлекайся от плотов. Как только расчистим дорогу, двинемся вперед.

Течение снесло нас километров на пять, когда камнеметы покончили с горящими плотами.

Трубач подал сигнал, и корабли перестроились в походный порядок, пора было двигаться дальше.

– Камнеметы наводим на берег! – прокомментировал Раста.

Гномы взвели метательную машину и зарядили ее россыпью камней, но выстрелить им так и не довелось. Мы плыли вверх по реке, внимательно осматривая окрестности, но разбойники себя больше никак не проявляли. Видимо, провалившиеся попытки атаковать нас отбили у них охоту к нападениям. Навсегда ли? Или они придумают новую каверзу?