Как Маша поссорилась с подушкой - Лебедева Галина - Страница 6

Утром указ был зачитан на всех площадях.

Сначала поросячьими хвостиками лакомилась только Маленькая Принцесса. Но вскоре рядышком присел и папа Король, а ещё через день — Королева-мама. Несмотря на указ Короля, придворные потихоньку на своих кухнях, закрыв поплотнее двери и шторы, жарили поросячьи хвостики.

— Вы пробовали? — многозначительно подмигивая, спрашивали другу друга особы, приближённые к Королю.

— Угу.

— Ну и как?

Ответом был восторженный стон и очи, поднятые к люстре.

Не попробовать поросячьих хвостиков стало считаться делом трусливым, стыдным и недостойным знатного господина. А ещё через недельку-другую уже дым столбом стоял над всеми жаровнями королевства.

Цены на свиней с хвостиками стали расти неудержимо. Свинья с хвостом в королевстве стала большой редкостью. На дорогах и в тёмном лесу появились разбойники. Они не требовали золота у своих пленников, а рычали устрашающе: «Жизнь или поросячьи хвостики!»

— Доченька! — стоял Король на коленях перед Маленькой Принцессой. — Мы разорены. Мы все алмазные копи и золотые прииски отдали в обмен на поросячьи хвостики. Ну, неужели ты не можешь есть суп, как все дети в мире?

— Не хочу и всё. Хвостиков и только хвостиков!

Разведка донесла Королю, что у северных соседей многочисленные стада отличных свиней. Но северяне не захотели их продавать из-за своих убеждений.

«Ах, так! — подумал Король. — Вот вам!»

И объявил северному соседу войну. Пушки, танки, самолёты, пехота — всё это разом двинулось вперёд, на завоевание поросячьих хвостиков. «За хвостики! За нашу победу!» — шли в бой солдаты и оставались навсегда лежать в траве.

Повар на королевской кухне жарил трофейные поросячьи хвостики, и ему помогали проворные поварята, а в банкетных залах не переставали пировать победители.

Однажды Повар увидел маленькую серую Мышку, свою старую знакомую. Она вылезла из своей норки со всем семейством. Все были одеты по-походному: с чемоданами, с рюкзаками.

— Мы уходим. Скоро здесь будет пустыня. Я предупреждала тебя, — сказала она. — Уходи и ты. Тебе здесь нечего делать. Здесь уже не нужно твоё мастерство — поварята отлично управляются сами.

Повар снял фартук, потихоньку вышел из кухни и закрыл за собой дверь. Он пошёл куда глаза глядят. А глядели они в поле, где гулял свежий ветер и качались белые ромашки. Он шёл и шёл, посвистывая.

— Хорошо-то как, Господи! И чего это я раньше не догадался! Всего-то: открыть дверь, переступить порог и закрыть за собой.

В кармане он нащупал сухую хлебную корку. И теперь, грызя её, он вспомнил Мышкины слова: «Обыкновенная хлебная корочка всё же вкуснее всего».