Неведомая Африка - Кривцов Никита Владимирович - Страница 47

Первыми европейцами, которые прослышали про эти богатые золотом земли, где стояли каменные города в глубинных районах Южной Африки, стали в XVI веке португальцы, начавшие создавать свои опорные пункты вдоль побережья Юго-Восточной Африки. Тогда же в междуречье Замбези и Лимпопо появились португальские рыцари, но они не смогли покорить эти земли. Португальские хронисты предположили, что открытая ими страна и была Офиром, откуда поступало золото в Иерусалим.

Затем на долгое время о стране «Зимбаоэ», как тогда называли этот район, забыли. Остались лишь описания в старых португальских книгах и манускриптах, в которые мало кто заглядывал.

Но, похоже, у буров, начавших в середине позапрошлого века осваивать территории к северу от Вааля и Оранжевой, бытовали какие-то легенды о богатых районах в глубине Южной Африки, которые они – как ревностные христиане – ассоциировали со сказочными странами из библейских преданий. Постепенно эти легенды стали все больше наполняться реальным содержанием благодаря проникавшим в междуречье Замбези и Лимпопо первым европейским путешественникам, а также рассказам африканцев. Находки загадочных каменных городов еще больше разжигали воображение белых людей и укрепляли их веру в богатства таинственной страны. То, что у самих африканцев могла когда-то существовать древняя, достаточно развитая цивилизация, никто тогда и предположить не мог.

В середине XIX века наиболее, пожалуй, информированным и ревностным собирателей сведений о «древнем Офире царя Соломона» был немецкий миссионер из Трансвааля А. Меренски, который накопил множество описаний руин древнего города, но так и не достиг его. Любопытно заметить, что его идеи и другие слухи и легенды вдохновили некоего Х.М. Уолмсли, в 1869 году опубликовавшего вымышленное описание путешествия к руинам под заголовком «Разрушенные города Зулуленда». Книга эта в свое время осталась почти незамеченной, но важно то, что сама подобная идея носилась в воздухе. Можно считать, что она, по существу, явилась как бы предтечей «Копей царя Соломона» Хаггарда, а может, и описаний руин в Калахари у Фарини…

Рассказы Меренски вдохновили и активного человека – немецкого геолога Карла Мауха, уже обнаружившего залежи золота к северу от Лимпопо, которого особенно волновали рассказы о руинах и их возможных строителях. В сентябре 1871 года Маух с помощью торговца и охотника Адама Рендерса, жившего на землях народа каранга, обнаружил наконец столь долго разыскиваемые европейцами руины Большого Зимбабве. Немецкий геолог был смелым и решительным человеком, но не являлся ни историком, ни археологом. Изложенные им впечатления и выводы, которые он сделал из увиденного, еще больше укрепили авантюристов во мнении, что Зимбабве и есть Офир, копи царя Соломона.

Настоящие научные исследования территории Южной Родезии и Большого Зимбабве, в частности, начались только в самом конце позапрошлого столетия, когда у руин побывали первые профессиональные археологи. И уже в самом начале ХХ века было почти точно доказано, что Зимбабве и другие каменные руины Южной Африки – следы местной, африканской цивилизации.

Но тогда, в 1880-е годы, когда Райдер Хаггард писал «Копи царя Соломона», а Фарини странствовал по Калахари, все, что касалось необычных каменных сооружений и золотых шахт, было скорее легендами и отдельными туманными сведениями, которые каждый интерпретировал по-своему.

Неслучайно именно в это время и практически одновременно появляются и роман Хаггарда «Копи царя Соломона», и книга Фарини с описанием затерянного города.

Pro и Contra

Слышал ли Фарини о находках реальных каменных городов и шахт в Южной Африке? Скорее всего, да. И даже его указания на «великий народ, живший много тысяч лет тому назад» и на то, что он искал именно «иероглифы», вряд ли случайны: о том, что найденные в соседней Родезии руины сооружены древними египтянами, финикийцами или, на худой конец, арабами, тогда только и говорили.

Примечательна еще одна деталь: в своем докладе в Лондоне путешественник, описывая обнаруженный им город, сообщал и о колонне с рифленой поверхностью – такие сооружали только в странах древнего Средиземноморья!

Кстати, исследователи, начавшие всерьез заниматься поиском затерянного города в Калахари, тоже сразу же решили, что находка Фарини – очередной и пока неизвестный город, принадлежавший к той же культуре, что и Зимбабве. А поскольку каменные города последнего были связаны с добычей золота (вблизи многих из них существовали старинные шахты), то и руины Фарини сразу же связали с возможностью обнаружить там сокровища. Это, кстати, подстегнуло интерес к поискам у разного рода авантюристов.

Начавшие в 1930-е годы активно искать затерянный город ученые сразу сделали предположение, что руины Фарини – остатки одного из цепочки городов, которая протянулась от междуречья Замбези и Лимпопо или даже от Индийского океана до Атлантического. На свет всплыла португальская карта 1740 года, на которой была обозначена дорога, пересекавшая южные районы Калахари от того места, где сейчас расположен портовый город Людериц на Атлантическом океане, до бухты Лоренсу-Маркиш (сегодняшний город Мапуту) – на Индийском.

Если руины Дхло-Дхло лежат на востоке Калахари, то почему аналогичное поселение не могло существовать на юго-западе этой пустыни? И, главное, в ХХ веке размещение каменного города в дебрях Южной Африки уже ни для кого не выглядело чем-то маловероятным.

Правда, внимательные исследователи сразу обратили внимание на такой факт: Фарини пишет о том, что каменные блоки у его построек были скреплены цементом, а в Зимбабве и других известных древних поселениях Южной Африки применялась безрастворная кладка.

Другим контрдоводом ученых-скептиков было то, что для существования такого крупного, судя по описаниям, города был необходим значительный и постоянный источник воды, а рядом должны были находиться каменоломни, откуда древние зодчие могли бы брать камень на строительство. Ни о каких разработках камня и даже просто скалистых массивах поблизости от обнаруженных руин Фарини не упоминает. Что же касается воды, то затерянный город находился вообще среди пустыни.

Дхло-Дхло тоже лежит в пустынной местности, но все же по соседству протекают небольшие реки и в регионе регулярно выпадают дожди. Город же Фарини лежал в местности, где остались лишь высохшие русла, наполняющиеся влагой раз в полсотни лет.

По заключениям ученых климат в Калахари радикально не менялся многие тысячелетия. Немецкий археолог Э. Шерц, занимавшийся исследованием наскальной живописи соседней Намибии, также придерживается этого мнения. Однако он делает одновременно и любопытное наблюдение: от Атлантического океана на западе подъем к внутренним районам, к Калахари, идет очень пологий и ровный, а значит, контакты с побережьем были здесь достаточно удобными.

Но вернемся к климату Калахари. Его засушливость вовсе не означает, что эта страна всегда была безводной. Крупнейший исследователь Южной Африки Давид Ливингстон писал о том, что под Калахари находится много воды, которая ушла под землю. Наличие здесь значительных подземных водных запасов (возможно, целых озер и рек) подтверждают и современные данные геологической разведки. Ученые также считают, что некогда озеро Нгами на севере Калахари было гораздо крупнее. Это был очень крупный водоем – благодаря существованию его на значительной части нынешней Калахари мог быть совсем другой микроклимат.

Так что и значительный город там тоже мог вполне вырасти. Тем более что археологические находки, а также обилие петроглифов на скалах свидетельствуют о том, что некогда пустынная ныне Калахари была населена значительно гуще.

Одна подробность из описания Фарини также привлекает внимание, хотя, насколько нам известно, до сих пор никто из ученых ее не заметил. Американец пишет про то, что «мостовые» пересекались, образуя мальтийский крест. Неожиданная деталь в повествовании, относящемся к Южной Африке! Тем более любопытная, что в богатой медью области Катанга в верховьях Конго изделия из этого металла, предназначенные для меновой торговли, – некий прототип денег – традиционно имели форму мальтийского креста! Катанга это, конечно, не Калахари, но область в общем-то соседняя. Так что подобная форма была неплохо знакома африканцам региона. Но Фарини едва ли знал об этом, чтобы умышленно ввести в свой рассказ…