Неведомая Африка - Кривцов Никита Владимирович - Страница 46

В районе южнее Нгами обещанных алмазов не нашли. Добрались до местечка Керсиз, где познакомились с одним англичанином, женатым на африканке. «Это был образованный человек из хорошей семьи, и, слушая его, я удивлялся, почему он поселился в этом заброшенном уголке, – писал Фарини. – По его личной просьбе я не упоминаю здесь его имени».

На обратном пути, пролегавшем восточнее маршрута, которым они двигались на север, Фарини побывал в селении Мир (ныне Ритфонтейн).

В 1885 году Ритфонтейн был и, вероятно, до сих пор является одним из самых отдаленных и изолированных уголков Южной Африки. В нескольких милях восточнее лежит огромный солончак Хакскенпан, который уже в ХХ веке использовал гонщик Малколм Кэмпбелл, чтобы поставить рекорд скорости.

Когда в Ритфонтейн прибыла экспедиция Фарини, там жила группа цветных-метисов, именовавшихся бастерами, – потомков от браков белых и готтентотов. Они переселились сюда с юга Капской колонии, чтобы создать свое собственное независимое от европейцев государство. Предводителем их был Дирк Филандер.

Рассказы его об обилии дичи к северу по течению Нособа разожгли у Фарини желание поохотиться. Тем более как раз в это время группа охотников-бастеров отправлялась в этот район. И Фарини решил присоединиться к ним.

По высохшему руслу реки Нособ они добрались до места слияния ее с таким же высохшим притоком Аоуб и повернули на север. Спустя три дня охотники достигли холмов Кай-Кай (скорее всего, высоких дюн) на восточной границе нынешнего национального парка Калахари-Гемсбок.

В районе Кай-Кай Фарини со своими спутниками свернул в сторону от Нособа и пошел на северо-восток через настоящую пустыню. Через три дня он оказался у лесного массива Кгунг. Там занялся охотой, а также ловлей бабочек и других насекомых. Жизнь в пустыне, несомненно, пришлась по душе Фарини и его сыну. Судя по карте в книге Фарини, они зашли на север чуть ли не до самого Лехутуту.

Только когда у них кончились запасы риса, они двинулись на юг в Апингтон. На другой день впереди показалась высокая горная вершина. Проводник Ян сказал, что это Кай-Кай. Но когда они к ней подошли ближе, оказалось, что никто этой горы прежде не видел и ничего о ней не слышал.

И вот тут-то Фарини и обнаружил руины города, описания которых мы приводили выше.

Покинув развалины, путники через три дня снова оказались в районе уже знакомых им холмов Кай-Кай.

Сенсация или вымысел?

Были ли основания у Фарини выдумывать его затерянный город, а его сына делать наброски воображаемых руин? Книга и без того интересна, она была переведена на немецкий и французский языки сразу после выхода английского издания. Автор явно не стремился сделать из своего открытия сенсацию – он не ставит затерянный город в центр повествования, как это сделал бы беллетрист. Наоборот, пишет о нем вскользь, не выделяя среди других эпизодов путешествия. Чтение его книги не оставляет сомнений, что он писал о том, что видел.

Если в книге Фарини не оставил четких координат обнаруженных развалин, то в своем сообщении в Королевском Географическом обществе он заявил, что затерянный город расположен на 23, 5° южной широты и 21, 5° восточной долготы. Правда, как теперь выяснилось, карта, которой он пользовался, страдала погрешностями. И неудивительно, что при сравнении ее с последними схемами этого малоизвестного района было найдено много расхождений и пропусков. Поэтому даже если считать, что Фарини указал положение города по карте, он может находиться на 70 миль севернее или южнее и на 40 миль западнее или восточнее обозначенного места.

Автор также отметил, что развалины обнаружил в тридцати или тридцати пяти милях от устья довольно-таки длинного притока реки Нособ, и добавил к тому же, что приток этот тянется почти точно с севера на юг…

Поведанная история вызвала немалый интерес. Однако спустя год после выступления первооткрывателя в Лондоне немецкий ученый-миссионер, доктор Ханс Шинц, который много путешествовал по Калахари, сделал весьма критический разбор книги Фарини в географическом журнале «Петерманнс миттайлунген». Он заметил целый ряд противоречий в описании Фарини своего маршрута. Он также опросил некоторых людей, которые жили в Калахари в то время. Так, от нескольких белых фермеров, населяющих Ганзи, он узнал, что никто из них никогда не слышал о Фарини. Другой миссионер поведал, что о нем не было известно и в районе озера Нгами. Секретарь магистрата в Апингтоне уверял, что Фарини из Кимберли направился в этот город прямой и безопасной дорогой, которой пользовались все путешественники. А еще один свидетель, живший в Кетмансхопе, сообщил Шинцу, что Фарини из Апингтона прямиком двинулся в Ритфонтейн по известной торговой дороге, и хотя уходил в пустыню, странствовал по местам, куда едва ли не ежедневно наведывались охотники-бастеры.

Каменные города Южной Африки

Самое время задаться вопросами: мог ли вообще существовать большой каменный город в Калахари, где бушмены живут в лучшем случае под навесами из шкур, а их соседи-тсвана сооружают лишь хижины, крытые соломой? Почему публика приняла на веру рассказ, который вроде бы должен был выглядеть весьма фантастично? И, наконец, если затерянный город – плод фантазии Фарини, то почему такое родилось в его голове?

Надо сразу сказать, что наш герой был вовсе не первым и не последним, кто писал о каменных строениях в Южной Африке.

Так, английский путешественник А. Андерсон, исколесивший вдоль и поперек территорию нынешней ЮАР и пустыню Калахари, в своей книге «Двадцать пять лет в фургоне», которая вышла почти одновременно с записками Фарини, тоже сообщил о каменных городах Южной Африки. Например, он описал поселение из каменных домиков, встреченное им в междуречье Оранжевой и Вааля. Правда, здесь англичанин достаточно четко дал координаты этого поселения, его потом не приходилось «заново открывать», и оно фигурирует даже в объемистом труде Оберхольстера «Исторические памятники Южной Африки», изданном в Кейптауне в 1972 году. Город Андерсона представлял собой хижины, сложенные из камней, и своим существованием лишь доказывал, что некоторым южноафриканским племенам не были чужды основы каменного строительства.

Но легенды и слухи о каменных городах в Южной Африке будоражили умы европейцев и раньше. Не случайно и в «африканских» романах Райдера Хаггарда («Жена Аллана», «Она») описываются подобные загадочные каменные сооружения…

Европейские путешественники, охотники и торговцы, встречая в середине XIX века среди южноафриканского вельда каменные строения, немало им поражались и, конечно, не оставляли их без внимания: ведь жившие по соседству африканцы, как считали они, способны были сооружать лишь хижины – из веток, тростника, дерева. В лучшем случае, глинобитные.

Кем же были загадочные строители этих необычных и непривычных для Южной Африки сооружений? Рассказы и легенды о каменных городах ходили по стране среди белых и порождали множество предположений. По-видимому, занимали они и Хаггарда.

Каменные поселения той или иной величины европейцы обнаружили на территории от Оранжевой Республики (междуречье Оранжевой и Ваал я) на юге до центральных районов Южной Родезии (ныне Зимбабве) на севере, и от восточной части Бечуаналенда (ныне Ботсвана) до западных районов Мозамбика. Самые известные среди них сегодня это Мапунгубве над Лимпопо, Дхло-Дхло на восточной окраине Калахари, Пенья-Лонга в Мозамбике и, конечно, Большой Зимбабве, в честь которого Южная Родезия и получила свое нынешнее название (о них наш отдельный рассказ).

Не веря в возможность существования культуры каменного строительства у африканцев, тогдашние путешественники и исследователи связывали появление этих внушительных сооружений с финикийцами, древними египтянами, арабами, а также индийцами, китайцами, индонезийцами. Ассоциировали их с древней загадочной страной Офир, копями царицы Савской и царя Соломона. Но только никак не с местными африканскими племенами. Считалось, что люди этих дальних стран и создавали каменные города в африканских дебрях, откуда и шло знаменитое золото Офира. Особенно густой ореол преданий и легенд окружал Зимбабве, около которого действительно существовали старинные золотые разработки.