Маркиз должен жениться - Джеффрис Сабрина - Страница 30

Оливер бросил на него удивленный взгляд.

— Черт возьми, что ты имеешь в виду?

— Что я собираюсь вести эту молодую леди в столовую.

— Это право ты мог бы оставить ее жениху, — огрызнулся Оливер.

— Якобы жениху. На самом деле у тебя нет на нее права. Раз ты наслаждался обществом мисс Баттерфилд целый день… — И лорд Гейбриел предложил Марии руку. — Прошу вас, мисс Баттерфилд.

Мария не знала, как ей поступить. Но в Оливере она чувствовала опасность, а в его брате — нет, и потому выбрала лорда Гейбриела.

— Благодарю вас, сэр, — сказала она, принимая его руку.

— Черт возьми! Подожди минуту. С чего это ты…

— Забочусь о нашей гостье? — с видом полнейшей невинности спросил лорд Гейбриел. — Старик, я не думал, что это для тебя так важно. Но если ты не можешь видеть мисс Баттерфилд под руку с другим мужчиной, я, конечно, удалюсь.

Слова Гейбриела, казалось, привели Оливера в чувство. Он натянуто улыбнулся.

— Глупости. Все отлично, — напряженным голосом произнес он. — Все отлично.

И компания двинулась по широкому коридору. Оливер замыкал шествие. Гейбриел улучил минуту и заговорщицки улыбнулся Марии. Она, правда, не поняла, к чему относится заговор, зато догадалась, что он раздражает Оливера, и решила поддержать военные действия.

Этот случай оказался лишь первым в цепи ему подобных в следующие несколько дней. Как только Мария и Оливер оставались хотя бы на миг одни, тут же являлся кто-нибудь из его сестер и братьев и предлагал общее развлечение: прогулку по саду, поездку в Илинг, карты.

Мария даже решила, что это… Нет, невозможно.

Если откровенные попытки семьи разлучить их раздражали Оливера, то лишь потому, что отнимали у него шанс соблазнить ее. Едва ли Мария могла рассчитывать на большее. Он хотел сделать ее своей любовницей, и все.

Рассчитывать? Что за глупость. Она ни на что не рассчитывает. У нее уже есть жених. Но в Холстед-Холле было так трудно думать о Натане. Каждый проведенный здесь день казался девушке эпизодом романа. То она натыкалась на Рембрандта, беззаботно висевшего в будуаре, то дорогу ей перебегала крыса. Дом одновременно воплощал в себе роскошь и запустение.

А слуги? О Боже! Они кружились вокруг Марии, как трудолюбивые пчелы. Она шагу не могла ступить без того, чтобы ей не пододвинули стул или не подали нужную вещь. Как только семейство Шарпов с этим мирится?

Все это время братья и сестры Оливера без конца говорили о бале, который на День святого Валентина давала герцогиня Фоксмур. Чем ближе подступал бал, тем больше нервничала Мария, ведь миссис Пламтри давно распорядилась, чтобы на этом балу Оливер объявил о своей помолвке. Авантюра явно затягивалась. Поэтому, когда однажды лакей сообщил, что его светлость желает поговорить с ней, Мария испытала облегчение. Наконец-то они смогут побеседовать наедине.

Когда она вошла в кабинет, Оливер предложил ей сесть, а сам начал шагать из угла в угол. Он явно был смущен. Сердце Марии забилось быстрее. Может быть, Оливер получил известия от мистера Пинтера? Что-то дурное случилось с Натаном?

Наконец он остановился у письменного стола.

— Вы недовольны моими слугами? Мария удивленно распахнула глаза.

— Разумеется, нет.

— А у них сложилось впечатление, что вы ими недовольны.

— Не могу себе представить почему.

— Они жалуются, что по утрам вы сами застилаете вашу постель.

— Ну разумеется.

Он с сомнением приподнял бровь.

— И сами разжигаете камин, и сами приносите себе чай…

— А разве нельзя?

Оливер прищурился.

— Разве у вас дома не было слуг?

— Конечно, были. — Мария горделиво вздернула подбородок. — Кучер, и грум, и две горничные. Они помогали мне и тете со стиркой и на кухне.

Улыбка тронула его губы.

— Я начинаю понимать, в чем проблема.

— Надеюсь, вы и мне объясните, ибо самая ничего не понимаю.

— Слуги в Англии не для того, чтобы помогать, а для того, чтобы делать.

— Что вы имеете в виду?

Оливер присел на стол.

— Когда вы убираете вашу постель, они думают, что вам не нравится, как это делают они. То же самое с камином и с чаем. Люди хотят служить вам, а если вы не пользуетесь их услугами, они считают, что вы недовольны.

— Но это абсурд. Я всегда говорю им, что мне не требуется их помощь.

— Вот именно. Вы отнимаете у них цель в жизни. Это задевает их гордость.

Мария вспомнила беспокойную мину на лице Бетти.

— Никто не может иметь такой цели — быть слугой.

— В Англии это так. — Голос Оливера звучал мягко. — Американке трудно это понять, но английские слуги гордятся своей работой, гордятся семьей, которой служат, гордятся своим положением в этой семье. Если вы не даете им возможности выполнять свой долг, им кажется, что вы их не уважаете.

Щеки Марии вспыхнули.

— О Боже! Я хотела облегчить им жизнь. Прислуга вашей бабушки вернулась в Лондон, а дом такой огромный…

Оливер сел за стол.

— Я знаю, и все же позвольте им делать свою работу. Они ведь считают, что скоро вы станете их хозяйкой, и хотят угодить вам.

Мария сглотнула. Наконец-то они подступили к теме, которую она собиралась обсудить.

— Я хотела спросить вас: завтра на балу вы действительно хотите объявить о помолвке?

Оливер покачал головой:

— До этого не дойдет. Бабушка может терпеть мой блеф здесь, но она не станет продолжать войну на глазах у общества. Она слишком близко принимает к сердцу последствия этого для всей семьи. Я уверен, что, в конце концов, она отступится.

— А если не отступится? Если в свете станет известно о помолвке, то слухи могут дойти до Натана.

Лицо Оливера окаменело.

— Никаких слухов ни до кого не дойдет, потому что никакого объявления не будет.

— Надеюсь, вы правы.

В последнее время совесть все чаще беспокоила Марию, когда она думала о Натане. Она согласилась выйти за него замуж, дала ему слово, а значит, позволяя Оливеру встать на пути этого брака, она вела себя бесчестно.

— Мария, поверь мне, все будет хорошо.

Наступила неловкая пауза. Мария поднялась.

— Ну что ж, раз это все…

— Не уходи, — пробормотал Оливер и тоже поднялся на ноги.

Его взгляд словно приковал ее к месту, не было сил повернуться и уйти.

— Почему?

— В последнее время у нас почти не было возможности поговорить наедине. Ты все время занята с моими братьями и сестрами. — В голосе Оливера слышался сдерживаемый гнев. — Присядь, пожалуйста. Давай поговорим.

Поговорим? Это так на него не похоже.

— Ну хорошо. — Она снова опустилась на стул. Странная перемена в его настроении заинтриговала Марию. — О чем вы хотите поговорить?

Оливер явно растерялся. Он, без сомнения, привык общаться с женщинами, которые действуют, а не разговаривают.

Мария заметила книгу у него на столе. Название ее позабавило.

— Вы читаете роман Минервы. Он вдруг покраснел.

— Надо узнать, что она там напридумала.

— Значит, это ваше первое путешествие в ее мир «готических ужасов»?

— Да. — Казалось, тема его смущает, а Марию она лишь раззадорила.

— Для начала вы сделали прекрасный выбор. «Озерный роман» — моя самая любимая книга. Оливер нахмурился.

— Почему? Потому что в той дуэли Роктон получает по заслугам?

Мария улыбнулась.

— Потому что Минерва оставляет его в живых. Обычно она расправляется со злодеем, причем самым ужасным образом.

— А вы ненавидите ужасы.

— Вовсе нет. Они мне нравятся. Странно, правда? Мне даже хотелось бы, чтобы было еще страшнее. — Оливер ответил ей недоуменным взглядом. Мария с усмешкой добавила: — Дома у меня есть несколько томов «Ньюгейтского календаря». Ну, не у меня, а у Фредди. Отцу не нравилось, что я так увлекаюсь убийствами и всякими ужасами.

— Я его понимаю. — Он откинулся в кресле и с любопытством посмотрел ей в лицо. — Раз вы любите ужасы, почему же вам понравилось, что Минерва не убила Роктона?

— Видите ли, некоторыми своими намеками она заставляет читателя задуматься, почему Роктон стал злодеем. А если он погибнет, мы этого никогда не узнаем.