Милый пленник - Максвелл Кэти - Страница 22

Но на этом его несчастья не закончились. Когда Джеймс вышел к завтраку и увидел, что стоит на столе, его настроение окончательно испортилось. Все, начиная от бекона и заканчивая яйцами всмятку, совершенно не вызывало у него аппетита. Джеймс проворчал что-то насчет того, что он платит сумасшедшие деньги повару, который не может приготовить ничего пристойного. Каллео попытался уладить конфликт. Он сказал, что сходит на кухню и попросит повара приготовить что-нибудь другое, но Джеймс отказался. У него напрочь пропал аппетит.

— Джеймс, ты меня совершенно не слушаешь! — крикнул Дэниел, не скрывая раздражения.

Его рассерженный голос вывел Джеймса из задумчивости.

— Нет, я тебя внимательно слушаю, — сказал он.

— Значит, по последнему пункту ты со мной согласен?

Джеймс посмотрел на стеклянное пресс-папье, которое он вертел в руках. Ему не хотелось признаваться в том, что он не слушал Дэниела. Отложив в сторону пресс-папье, он сказал:

— Я с тобой полностью согласен.

Удивленно посмотрев на друга, Дэниел положил перед ним бухгалтерскую книгу.

— Прекрасно, — сказал он, — тогда я составлю черновик письма для его светлости лорда Чемберлена. Я сообщу ему о том, что ты считаешь, что мы должны намазать ступни его величества короля джемом из черной смородины, завести его в чащу лесную и оставить там на съедение диким зверям.

— Что за чушь ты несешь?

— Ну наконец-то ты обратил на меня внимание. Я говорю уже пять минут, а ты не задал мне ни одного вопроса. Что с тобой, Джеймс? Такое впечатление, что ты не выспался.

— Я сегодня спал как младенец, — солгал Джеймс. — Дело в том, что я не в духе.

И он тут же пожалел о том, что признался в этом Дэниелу. Услышав признание Джеймса, его друг моментально оживился.

— Не в духе? — удивился он. — Я думал, что этой ночью ты как следует порезвился с прелестной вдовой. Неужели она плохая любовница?

— Какая вдова? — удивленно спросил Джеймс.

— Та, которую ты провожал вчера домой. Каллео рассказал мне об этом.

— Иди к черту!

Дэниел залился веселым смехом, и Джеймсу захотелось врезать ему кулаком прямо в челюсть. Однако в этот момент в кабинет вошел слуга.

— К вам пришли посетители, саиб, — сказал он и, посмотрев на четыре визитные карточки, пояснил: — Это мисс Минерва Пирсон, баронесса де Северин-Фортье, миссис Виолетта Миллз и леди Мэри Дорчестер.

«Пирсон? Что им нужно?» — подумал Джеймс, недовольно поморщившись.

— Подожди, Каллео, — сказал Дэниел, — ты сказал «миссис Виолетта Миллз»?

— Да, саиб.

— Очень интересно, — пробормотал Дэниел, усаживаясь в кресло.

— Что именно? — спросил Джеймс и, повернувшись к Каллео, сказал: — Я приму их здесь.

Слуга поклонился ему и, выйдя из кабинета, закрыл за собой дверь.

— Виолетта Миллз, — повторил Дэниел. — Возможно, это та самая дама, о которой мне рассказывали. С ее именем связан один грандиозный скандал.

— Что за скандал?

— Она убежала от мужа-викария прямо во время церковной службы. Какой-то иностранный граф въехал в церковь на коне и забрал супругу преподобного Миллза прямо с церковной скамьи. Она уехала из страны вместе с этим графом. Происшествие вызвало громкий скандал в обществе. Ты же помнишь, Джеймс, что мой отец был священником. Когда он учился в семинарии, преподобный Миллз преподавал там Закон Божий. Нет, это, наверное, совсем другая женщина. Интересно, что ей от тебя нужно? — Помолчав, Дэниел небрежно заметил: — А об этой баронессе ты уже слышал.

— Неужели?

— Это было в Египте. Помнишь, мы там с тобой немножечко занимались контрабандой? Да, именно в Египте нам и рассказали эту историю. Эта дама — француженка. Она прекрасная охотница (говорят, что она даст фору любому мужчине). А еще поговаривают о том, что она была любовницей Наполеона.

— Нет, этого не может быть! — воскликнул Джеймс.

Дэниел пожал плечами.

— Говорили также, что Наполеон считал ее непревзойденной.

— Неужели ты знаешь всех женщин? Да у тебя не голова, а энциклопедия!

— Я помню не только всех женщин (хотя это самая приятная информация, которая хранится в моей голове), но и твой распорядок дня, — ответил Дэниел. — Кстати, сейчас, когда ты наконец обратил на меня свое внимание, напоминаю тебе о том, что ты сегодня обедаешь у Лэвенхемов.

— Разве я обещал графу приехать к нему на обед?

— Да, обещал. Сегодня утром, когда принесли приглашение. Я сказал посыльному, что ты будешь несказанно рад отобедать у графа.

— Черт тебя побери!

— Я знал, что ты согласишься. Не забывай, Лэвенхем нам нужен. Кроме того, он прислал такое трогательное письмо, так просил тебя принять его приглашение, что отказать ему было бы верхом неприличия.

— Нужно проучить тебя как следует, чтобы ты не читал мои письма.

— О, мне всегда было интересно читать твои письма, — улыбнувшись, ответил Дэниел.

В этот момент в дверь тихо постучал Каллео.

— Войдите, — ответил Джеймс, вставая с кресла.

Дэниел последовал его примеру.

Дверь открылась, и в кабинет вошли четыре пожилые и довольно красивые женщины. Три из них были знакомы Джеймсу — он видел их в доме Кэролайн Пирсон. Во главе маленькой группы была та сама миниатюрная леди, которая открыла ему дверь и взяла у него ее туфли. За ней стояла высокая, величественная женщина в черной меховой охотничьей шапочке, украшенной кисточками. Одета она была по последней лондонской моде (этот стиль назывался a la militaire [10]). На ней была модная бело-голубая накидка, напоминающая гусарский ментик, а элегантное платье было отделано золотистыми кистями.

В отличие от нее, третья гостья казалась милой и скромной женщиной. На ней была простая соломенная шляпа и платье из плотной коричневой ткани с голубой отделкой. Джеймс почему-то сразу представил эту даму с молитвенником в руках.

Четвертая женщина вошла в кабинет не сразу. Она подождала, пока переступят порог ее подруги. Эта дама имела весьма внушительные размеры. Ей пришлось нагнуть голову и повернуться боком для того, чтобы в дверной проем поместились ее широкие юбки и высокий напудренный парик, поверх которого была надета замысловатая шляпа с широкими полями. Протиснувшись в дверь, дама подняла голову и улыбнулась.

— Дэниел, оставь нас, пожалуйста, — сказал Джеймс.

Его друг с нескрываемым интересом разглядывал женщин, пытаясь, по-видимому, найти среди них скандально известную Виолетту Миллз.

— Что? О да, конечно, — пробормотал он и поклонился дамам. — Прошу меня извинить, леди.

— Спасибо, Дэниел, — ответил Джеймс. Он подождал, пока его друг выйдет из комнаты, закрыл за ним дверь, а потом снова подошел к столу.

Миниатюрная женщина, опираясь на трость, вышла вперед. Зеленые перья на ее элегантной шляпке грациозно покачивались.

— Мистер Феррингтон, я мисс Минерва Пирсон, тетка Кэролайн Пирсон, — сказала она, протянув Джеймсу ладонь.

Он взял ее руку и поклонился. Она слегка сжала его пальцы, и это удивило его.

— Мои подруги, — повернувшись к остальным женщинам, сказала она. — Это баронесса де Северин-Фортье, — представила она, и величественная француженка слегка склонила голову в знак приветствия. «Да, эта дама вполне могла быть любовницей Наполеона», — подумал Джеймс, представив баронессу в объятиях французского императора. — Это миссис Виолетта Миллз. — Мисс Пирсон указала на самую скромную и неприметную из женщин. Глядя на нее, Джеймс не мог поверить в то, что эта леди могла возбудить в мужчине безумную любовь. — А это леди Мэри Дорчестер, вдова полковника сэра Уильяма Дорчестера.

Это имя было знакомо Джеймсу с детства. Он вместе с братьями часто играл в войну. Они инсценировали колониальные баталии и все время спорили о том, кто из них будет знаменитым героем Британии, «сумасшедшим Уильямом». Обычно эта роль доставалась Джеймсу.

Он поклонился дамам. Ему очень не терпелось узнать, что связывает их с Кэролайн Пирсон и зачем они пришли.