Мародер - аль Атоми Беркем - Страница 72

— Все, шат ап. Блядь, заткнулись, я сказал! Мне Коэн четко обозначил — если хоть один европеец двухсотым приедет — один взвод без бонусов. Два — значит, сосут все взвода. Три — я ухожу на пенсию без гражданства. Думайте сами, что я тогда вам забью в отчет.

Взводные притихли. Несмотря на то, что вся работа снималась камерой на плече каждого участника операции, улетала в головную контору и ложилась там на сервак, отчет непосредственного руководителя здорово влиял на личный рейтинг. В случае исполнения Командиром угрозы можно влегкую вылететь с руководящей работы, и сменить контроль на доставшую ходьбу по подвалам. С оплатой разделить на пять. Н-да, ситуация. Напрашивающееся решение — собрать эту сраную немчуру да чухну в отдельное подразделение и оставить в стороне не прокатывало: чухна лишалась, таким образом, личных бонусов за голову. Это могло привести к едва ли не большим неприятностям — за неполиткорректность боссы Erinys могли показательно выкинуть без разговоров.

Тишина затянулась. Взводные, поняв, к чему идет дело, сидели, таращась на Командира и зама попеременно.

— Командир, — обреченно выдохнул Иванов, — есть предложение.

— Говори. — довольно хмыкнул Командир, демонстративно нажимая сенсор на коммуникаторе. Снова пошла запись.

— Всю чух… Всех граждан Евросоюза ко мне в отдельную команду. Настреляют на средний бонус, я их тут же выведу.

Инструкции позволяли менять тактическую схему в зависимости от местных условий, зама никто за язык не тянул — теперь жопа Командира была хоть чем-то прикрыта. Командир укоризненно поглядел на своего заместителя:

— Иванов, ты молодец. Хоть ты у нас человек и новый, однако, я вижу, работать с тобой можно. Да, парни? Только сформулируй грамотно. А то как-то по граждански — «настреляют», «выведу»…

До Иванова дошла безвыходность положения, и он обреченно повторил — с «рубежами», «тактическими задачами» и прочим. Взводные облегченно выдохнули и задвигались, однако Командир быстро пресек расслабуху:

— Это еще не все, джын-тыль-мены. Теперь потери.

Взводные снова напряглись — как же достали эти потери, и снова никуда не денешься: потери — святое, менеджерам тоже не на все зарплаты хватает. Это надо как-то умудриться поставить спектакль: заснять «неожиданное уничтожение противником» вверенной боевой техники и транспорта. Да чтоб выглядело правдоподобно, да чтоб еще собственные подчиненные не настучали…

— Так, попрошу не делать скорбные лики. Ваш командир позаботился о том, чтоб страхового комиссара с нами не было? Позаботился. И это, доложу вам, джын-тыль-мены, обошлось вашему командиру в километр нервов и изрядную сумму. Не относится это только к Иванову, как к мужественно взявшему на себя чухонский вопрос. Все ясно? Иванов, раздай бумажки.

Заместитель раздал взводным клочки разорванной сигаретной пачки, на которых были нацарапаны наименования подлежащего «нападению гадов» имущества, и желательная к сдаче по завершению операции сумма. Будучи неопытным замом, он еще не просек, что сумма эта может быть немного поправлена в его пользу — но… Сам виноват, смекай, крутись — впереди еще непочатый край работы.

— Увижу, что хоть одна сука вбила это на планшет… В общем, у меня все. Вопросы?

Вопросов не было.

В эту самую минуту Ахмета начало колбасить. Мутная тревога, жравшая его с самого первого базара с Жориком, превратилась в орущую мигалку. Сразу разъяснились вопросы, казавшиеся сложными. …Как своим не цинкануться? Да запросто. Не надо ничего шифровать — буду собираться открыто. Да. Именно так — они же меня и соберут…

Ахмет резко вскочил, поднялся на четвертый. Пацаны сидели у ближнего пулемета, наблюдая за площадью в дырки на рубероиде. Вскочили, услышав шаги хозяина.

— Пацаны. Машину со станка сымаем — и вниз, станок от плиты открутить — и туда же. И обе коробки. Старый — на место этого. Заправить полтинник, от старого вторую коробку тоже вниз. Серый спит? Ладно, пусть пока спит… Все, все, погнали!

Парни вскочили без лишних слов. Спускаясь, Ахмет услышал, как тяжко грохнуло тело НСВ по бетону. На улице подошел к стоящей на торце у стены телеге. Откинул рубероид, полиэтилен. Покрутил колеса — остался недоволен, сходил за солидолом, смазал. Теперь ниче вроде. …Так, вниз стволы с маслятами, с АПБ дойду, сверху табак и пожитки. Успею? Вроде. Блин, как плющит-то… Мигалка в башке надрывалась по-прежнему. Ахмету казалось, что на Тридцатку катится какая-то огромная волна. Резко начавшись, страх не ослабевал, наоборот — усиливался с каждым часом.

Пацаны спустили НСВ. Помог забросить, составил коробки. Остановился, задумчиво глядя на растерянных пацанов.

— Нет, без Сереги никак. Будите.

Унеслись…Так, хорошо, что спросонья. Съест и не поперхнется…

— Ахмет, че за кипиш?

— Валим. Если коротко. Серый, все базары потом, сейчас просто резко все делаем. Времени на самом деле нет. Разбирай в бане пол. Тщательно, чтоб потом ни одна сука не догадалась. Пацаны! Вы сейчас спускаете всю верхнюю оружейку и складываете у моей комнаты. Не кучей, а в ряд. Потом роете яму, когда Серый пол вскроет. Длина — на ладонь длинней ПК, ширина — два цинка вдоль. Все, бегом!

Забежал на кухню. Баба, слышавшая базар через окно, побелела от напряжения. Сидела как изваяние, понимая, что рта лучше не открывать.

— Не волнуйся. Мы уходим до осени. Бери с собой все ценное, чтоб обжиться на новом месте. Там нет ни хрена, пусто. С ледника — ничего. Даже не заходи. Только что не портится и самую необходимую посуду. И не бойся, слышь? Не бойся, все нормально.

К вечеру телега собралась. Впрягшись в ременные постромки, Ахмет сделал пару кругов по двору. Тяжко. …И это по твердому. Н-да. Ладно, хуйня, вытащу… Собрал всех во дворе.

— Так, слушайте ситуацию. Нас будут пытаться чистить. Сколько — не знаю (…Часов пять. Вряд ли больше…), может — неделю. Не знаю. Наше имущество должно быть эвакуировано. Сейчас я утащу основное, остальное вывезем как вернусь. Приду через день. Максимум — два. Я сейчас выдвигаюсь, ваша задача — зарыть и замаскировать все под баней. Что не успеете — раскидать по подвалу, под всякий хлам позасовывать. Серый, рассчитываю на тебя. НСВ оставь наверху, там полтинник заправлен. Вопросы?

— Эти будут чистить, что в Веникове?

— Да. Здесь лучше не отсвечивать, сам понимаешь.

— Да понимаю… Рассосемся, не волнуйся, Ахмет.

Ахмет не ожидал ничего подобного — сердце ка-ак сдавит! До сих пор ему сравнительно легко удавалось смотреть на своих семейников, обрекаемых им на смерть. Но сейчас, похоже, ситуация дошла до медленно соображающего тела. Тело с душой поняли, наконец, что собирается сделать тот, кому они честно служили столько лет. И недвусмысленно дали понять — хозяин, ты в уме?

— И это, Ахмет… проводить-то… Э! Че с тобой? Мотор? Ты давай, присядь…

Едва сдержав рвущийся наружу вопль совести, Ахмет отверг проводы:

— Ни хера, здесь занимайтесь, дойду.

— Ладно, не сомлевайся, изладим. Впихнем по-стахановски, да, пацаны? Без перекуров? Ладно, иди давай. Долгие проводы — сам знаешь. Короче, послезавтра ждем?

— Да. Все, давайте. — Резко отвернувшись, махнул рукой жене: — Пора.

Впрягся в телегу, и повез свою семью из-под очередного пресса. Пока шел по городу, внимание было отвлечено — смотреть по сторонам надо было тщательно: столь ценный кусок по улицам Тридцатки еще никто никогда не возил. Едва телега скрылась в леске за стрельбищем на окраине, где Ахмет решил подождать часок, чтоб отрубить возможный хвост, со стороны дороги на Вениково послышался низкий гул десятка дизелей. …Ебтыть, вот оно… На полчаса задержался бы, и пиздец, а? Полчаса!..

Не удержался, решил-таки взглянуть, как выглядит его страх. Оставил бабе АПБ, влез на стрельбищную вышку, навел монокуляр. Команда чистильщиков разворачивалась на площадке перед бывшим КПП. Было видно — работают профи, которых долго и жестоко дрочили. Едва остановившись, колонна тут же рассыпалась на функциональные звенья, расположенные настолько продуманно, что Ахмет не отметил ни одного человека, перебегающего от машины к машине. Зашипело, словно открыли свежий кислородный баллон — с направляющих на гражданской фуре стартовали два БПЛА,[180] на несколько секунд осветив площадку багровым выхлопом ТТСУ.[181] Два взвода выдвинулись в охранение, высадивший их транспорт тут же дунул обратно, видимо, за подкреплением. …Че это у них шлемаки такие здоровые? Как прям у водолазов… Все четко работали, достаточно упомянуть, что генератор застрекотал через пару минут с момента прибытия колонны. Удивительно — кабеля с генератора тянутся к двум тентованным КамАЗам, что на них питать? Однако его недоумение быстро разъяснилось — кузова распахнулись вдоль; «тенты» оказались просто качественной маскировкой. Заныли привода — из ближнего к Ахмету кунга в ночное небо стало подыматься, раскладываясь, что-то непонятное — то ли антенна, то ли… Оборвался вой гидропривода, звучно щелкнули фиксаторы. …Бля, а не лазер ли это? Щас как пожгут всю Тридцатку прямо отсюда, не подходя даже… Из второго кузова выросла скромных размеров тарелка, принявшись размеренно покачиваться, отклоняясь вверх-вниз не больше, чем на пару ладоней. Вдруг все, кто попадал в поле зрения Ахмета, дружно подняли руки и потрогали что-то на своих мотошлемах. …Ага, команда какая-то поступила. У них там наушники, значит. Так, а это не снайперы ли выдвигаются? Бля, надо тикать, че-то прицелы у них слишком здоровые, даже для ночных. Как бы не тепловизоры оказались… Ахмет спустился с башни и побежал к телеге, стараясь прикрываться складками местности. …Сука, бегу как крыса! У себя, блядь, дома! От водолазов каких-то сраных. О, кстати. Это, похоже, они ту самую херню развернули, которой пожгли тех, в арсенале. А шлемы — это по ходу защита от излучения! Эх, щас бы утеса на башню, лент пять сочленить, и как дать по ним, пидорасам… Длинными, на расплав, без перерывов, пока пердеть не начнет… Какой-то частью сознания он чувствовал, что угодил в ту самую «сильную точку», где сошлись сегодня линии жизни всех, находящихся в радиусе пяти километров… …Дождаться начала операции, дать взводам зачистки углубиться в руины и разнести к едрене фене оба КамАЗа с генератором. Сдается, без этой сраной электроники ни один зачищальщик больше десяти минут не протянет… Это было правдой, зачищающие готовились войти отнюдь не в травоядный Миасс пятилетней давности… Вполне возможно, что уцелел бы и сам… Однако слишком много «бы» выстроились в ряд, а в леске за сгоревшей заправкой ждала баба у телеги со всем его имуществом — и Ахмет подошел к вопросу реалистично.