США — диктатор НАТО - Караганов Сергей Александрович - Страница 12

Лидерам США удалось добиться согласия государств Западной Европы на предварительное обсуждение и корректировку позиций и подходов участников НАТО по всем вопросам, представляющим интерес для этого блока (при максимально расширительной трактовке этого интереса). Как подчеркивается в официальных публикациях Североатлантического союза, такие вопросы должны обсуждаться и согласовываться на самых ранних стадиях процесса принятия решений правительствами стран НАТО, когда эти вопросы не являются еще предметом политической борьбы, не обсуждаются в парламентах, в печати, не находятся под воздействием общественного мнения. По замыслу Вашингтона, к моменту, когда тот или иной младший партнер захотел бы определить собственное отношение к какой-либо важной международной проблеме, руководящим органам Североатлантического блока уже следует иметь заранее подготовленную при активном американском участии «коллективную» позицию.

Наиболее основательно такого рода подменой национальных подходов «многосторонними» занимается Совет НАТО, являющийся высшей инстанцией. Дважды в год проходят сессии Совета с участием министров иностранных дел, к которым нередко присоединяются и министры обороны. Несколько таких сессий было проведено на высшем уровне, в основном тогда, когда присутствие глав государств и правительств требовалось, чтобы отметить очередной «юбилей» Североатлантического союза или подчеркнуть особую значимость принимавшихся решений. В промежутках между сессиями Совет НАТО функционирует на уровне постоянных представителей в ранге послов, которые собираются на заседания как минимум раз в неделю.

Вашингтон постоянно стремился расширить консультативную роль руководящих органов НАТО, рассчитывая тем самым значительно облегчить задачу уламывания союзников, в том числе и с помощью коллективного нажима на тех из них, кто проявляет наибольшую строптивость. Инициатива же в отборе и постановке вопросов для консультаций прочно присвоена Соединенными Штатами на том основании, что Америка лучше, чем кто-либо другой, может дать информацию о том, «где всего горячее», как писал бывший представитель Вашингтона в НАТО X. Кливленд. Он признавал, что для Вашингтона консультации — это «уведомление других об уже принятых решениях, причем такое, которое позволяет получить их одобрение». «Лучшая же практика, — откровенничал Кливленд, — заключается в том, чтобы рассказать союзникам о решении до того, как они прочитают о нем в газетах, но не настолько рано, чтобы позволить возразить».

Помимо Совета, подобные функции, но в данном случае ограниченные военной сферой, были возложены на Комитет планирования обороны, состоящий из представителей стран, участвующих в военной организации НАТО. Раз в полгода министры обороны этих стран проводят встречи, обычно предшествующие сессиям Совета Североатлантического блока.

Высшим органам НАТО — Совету и Комитету планирования обороны — подчинено множество различных комитетов, служб, принимающих «коллективные» решения, а также дающих оценки и рекомендации по широчайшему кругу вопросов.

К числу основных комитетов и других подразделений натовской организационной структуры относятся Комитет по политическим вопросам, Комитет по обзору в области обороны, Экономический комитет, Конференция директоров национальных департаментов вооружений, комитеты по вопросам науки, окружающей среды, развития инфраструктуры и т. д. Начиная с 1966 года проблемы ядерной политики рассматриваются в Комитете по вопросам ядерной обороны и в Группе ядерного планирования. Действует также немало комитетов и агентств с более узкой специализацией — по развитию интегрированной системы противовоздушной обороны, трубопроводного транспорта и др.

Нетрудно заметить, что процессом внутриблокового согласования и консультаций охвачены практически все категории вопросов, постоянно возникающих перед любым государством, состоящим в Североатлантическом союзе. Многосторонние органы НАТО вырабатывают по этим вопросам конкретные решения, которые национальные правительства в дальнейшем уже не могут проигнорировать. Данная практика дает весьма значительные преимущества Соединенным Штатам как стране, пользующейся наибольшим влиянием в Североатлантическом блоке и получающей фактически возможность навязывать свою волю даже там, где один, несколько или рее западноевропейские союзники вообще предпочли бы не занимать какой-либо определенной и тем более общей позиции, которая эквивалентна обязательству проявлять «атлантическую солидарность», главным образом с тем же Вашингтоном.

Другое дело, что в силу существования между странами Запада серьезных разногласий и противоречий нередко Предпринимаются попытки уклониться от выполнения в полном объеме согласованных команд и указаний, поступающих из штаб-квартиры НАТО. Однако, особенно если речь идет о важных вещах, например о наращивании военных расходов, такие попытки шагать не в ногу чаще всего пресекаются, а нарушители надолго становятся объектом резкой критики со стороны США.

Вместе с тем в Вашингтоне позаботились о том, чтобы фасад НАТО выглядел по возможности демократично. То там, то здесь на ответственные посты назначались западноевропейцы: все-таки Соединенные Штаты лишь одна из нескольких стран-участниц. В частности, представитель Западной Европы традиционно является натовским генеральным секретарем, который председательствует в Совете блока, в Комитете планирования обороны, в Комитете по вопросам ядерной обороны, в Группе ядерного планирования, возглавляет Международный секретариат, укомплектованный персоналом из всех атлантических государств.

Однако в действительности первое впечатление о влиянии и значимости западноевропейца — генерального секретаря НАТО — обманчиво. Это, в сущности, не более чем король в натовской «конституционной монархии», который реально не правит, а выполняет в основном представительские, административные, пропагандистские функции. Он, например, имеет право предлагать вопросы для консультаций и в общем плане отвечает за развитие консультационного процесса, может «предлагать свои добрые услуги неформально в любое время в случае разногласий между странами-участницами».

Таковы прерогативы генерального секретаря согласно официальным источникам Североатлантического союза, в которых, впрочем, не сказано о главном требовании — абсолютной лояльности соответствующих деятелей по отношению к Вашингтону. Но как раз это требование всегда добросовестно выполнялось и англичанином Исмеем, первым генеральным секретарем НАТО, и его преемниками — бельгийцем Спааком, голландцем Стиккером, итальянцем Брозио. Особенно старательно демонстрировал свое верноподданничество недавно ушедший в отставку голландец Луне. Судя по всему, по его стопам пошел и нынешний генеральный секретарь лорд Каррингтон из Великобритании. Да и неудивительно, ведь назначение на эту должность зависит главным образом от США.

Решение проблем, имеющих какое-то практическое значение, готовится на рабочих уровнях, в том числе и в рамках Международного секретариата, возглавляемого генеральным секретарем. На этих уровнях американцы, по свидетельству западной печати, занимают многие ключевые посты, реально направляя деятельность натовского аппарата в русло, выгодное Соединенным Штатам. Именно они активно участвуют в организации различного рода обсуждений в Совете НАТО, включая составление докладов по политическим, экономическим и другим вопросам для Совета и самого генерального секретаря. Они же, например, определяют содержание и характер информационно-пропагандистской «продукции», извергаемой в больших количествах службами Североатлантического блока на население как капиталистических, так и социалистических стран.

В руках американцев сосредоточен фактический контроль над деятельностью (натовских директоратов, ответственных за различные вопросы военной политики (анализ национальных военных программ, общих и конкретных аспектов атлантической «обороны»; координация работы по развитию ядерной политики НАТО и планов использования гражданских ресурсов для поддержки военных усилий блока; подготовка рекомендаций в области военных исследований и разработок, производства и поставок военной техники, вооружений; поощрение сотрудничества различных стран в целях достижения большей стандартизации вооружений и их взаимозаменяемости; выработка предложений по развитию военной инфраструктуры и т. п.). Такова ситуация в «гражданских» органах, занимающихся военными проблемами.