США — диктатор НАТО - Караганов Сергей Александрович - Страница 11

Когда же Франция потерпела поражение и вынуждена была убрать свой экспедиционный корпус, «независимое» правительство Южного Вьетнама «контролировалось, — писал французский историк Гроссер, — Соединенными Штатами гораздо более жестко, чем прежде Францией».

Широко распространенное во Франции мнение, продолжал Гроссер, что «американский антиколониализм лишь является предлогом для замены европейского присутствия на бывших колониальных территориях американским, было, таким образом, подтверждено».

Лишь через 20 лет войны вьетнамский народ смог сбросить иго американских неоколонизаторов, сменивших колонизаторов французских. Двух миллионов жизней стоила вьетнамскому народу попытка США надеть американское неоколониальное ярмо на страну.

Но речь шла не только о перехвате колоний. Главное состояло в том, что с конца 40-х годов Вашингтон приступил к массированному политическому и экономическому наступлению непосредственно на Западную Европу. Цель американских правящих кругов заключалась в «стабилизации» там господствующих позиций США, в создании прочной и долговременной системы американо-западноевропейской «взаимозависимости», которая на деле была бы односторонней зависимостью «младших партнеров» от Соединенных Штатов.

Появление НАТО привело к насаждению организационной и политической структуры «атлантических отношений», обеспечивавших претензии США на господствующее положение в капиталистическом мире. Эта структура позволила США прочно закрепиться в западноевропейских странах.

Глава вторая

Механизм американского доминирования

За ширмой атлантической солидарности

Практические мероприятия, серьезно подрывавшие национальный суверенитет «осчастливленных» союзом с Соединенными Штатами государств Западной Европы, неизменно сопровождались настойчивыми призывами крепить так называемую атлантическую солидарность, а также интенсивной пропагандой концепции атлантической интеграции, сулившей, как взахлеб доказывали сладкоречивые деятели из Вашингтона, образование «в конце пути» своего рода суперобъединения на равных Америки и ее партнеров по НАТО в форме «атлантического сообщества». Такая пропаганда имела вполне конкретное предназначение, состоявшее, в частности, в том, чтобы остановить сползание американских союзников к более независимой от США политике.

В оправдание шагов по приобщению США, прежде всего через органы НАТО, к западноевропейским делам был выдвинут тезис, согласно которому Соединенные Штаты, с политической точки зрения, являются европейской державой. По словам бывшего американского государственного секретаря Ачесона, Америка «исторически» завоевала себе право называться европейской державой, так как она участвовала в двух мировых войнах, возникших в Европе. Участие в этих войнах, утверждал Ачесон, позволяет Вашингтону проявлять полноправную заинтересованность в том, что происходит на европейском континенте.

Сделка, предложенная руководством США, выглядела настолько неравноправной и унизительной, что ее не смогли бы «протолкнуть» через парламенты и оправдать перед общественностью даже весьма влиятельные друзья американцев в западноевропейских правящих кругах. Готовые принести в жертву национальный суверенитет собственных государств ради «стабилизирующего» социальную обстановку вмешательства Соединенных Штатов, они были испуганы нарастанием классовой борьбы. Возникла необходимость в дополнительном «цементе», чтобы скрепить союз американских и западноевропейских империалистов.

Таким политическим «цементом», как уже говорилось, стал пропагандистский миф о «советской угрозе» Западу, якобы требовавшей объединения усилий США и западноевропейских стран для отпора «общему врагу». Затея с «общим врагом» была на редкость примитивной, но она сработала, заложив фундамент Североатлантического блока, и с самого начала приобрела антисоветскую окраску. Даже и в ситуациях, не имевших отношения к СССР.

Вашингтон навязал НАТО практику трактовать любые политические кризисы в Европе и в других районах мира как результат «советской враждебности». Отталкиваясь от этой фальшивой посылки, Вашингтон призывал каждого участника Североатлантического блока формировать свою политику на различных направлениях с учетом этого «центрального» антисоветского интереса.

В общих чертах одобрив линию США и малодушно позволив увлечь себя на скользкий путь перманентной конфронтации с социалистическими государствами, страны Западной Европы вскоре убедились в том, что для Вашингтона «атлантическая солидарность» представляла собой улицу с односторонним движением. Руководители Соединенных Штатов отнюдь не собирались подключать союзников по НАТО к разработке собственной политики, хотя сами постоянно вторгались в дела партнеров под предлогом исторической, политической и прочей «общности».

Фактически насаждение «солидарности» по-американски и в целом «атлантической интеграции» обернулось навязыванием заокеанского подхода к принципиальным вопросам взаимосвязей с миром социализма, к основным проблемам отношений внутри самого «атлантического сообщества». Характеризуя данный курс США, видный французский политический деятель М. Дебре подчеркнул, что для Вашингтона «атлантическая интеграция» является средством «обеспечить свое преобладание в области обороны и промышленности и не допустить превращения (Западной) Европы в равноправного партнера».

Именно Франция, пытавшаяся оградить национальную независимость, в свое время выступила наиболее решительным и энергичным образом с осуждением «атлантизма». Его бескомпромиссным противником был, как известно, президент Франции Шарль де Голль. Как отмечал в середине 60-х годов Киссинджер, известный тогда лишь неширокому кругу специалистов профессор Гарвардского университета, «вера де Голля в сохранение роли национального государства неизбежно приходит в столкновение с убеждением американцев, что национальные государства устарели и отжили». Позиция генерала де Голля потому и вызывала нескрываемое раздражение Вашингтона, что французский президент не соглашался на ущемление суверенитета Франции и возражал против различного рода наднациональных органов, в том числе и непосредственно для Западной Европы, так как, по его мнению, такой путь превратил бы ее в сообщество, «зависимое от Соединенных Штатов Америки».

Стратегическая линия Вашингтона на постепенное, шаг за шагом, размывание и подрыв национального суверенитета западноевропейских стран наиболее отчетливо проявилась в американской политике в НАТО. Североатлантический блок рассматривался американскими правящими кругами преимущественно как военная группировка, направленная против социалистических государств, как «мотор» гонки вооружений в а Западе. Но немалое внимание уделялось и «сотрудничеству и консультациям» участников НАТО в политической, экономической и других невоенных областях. На обоих направлениях, на практике тесно взаимосвязанных, западноевропейским партнерам США пришлось поступиться частью своей независимости.

Утрачивают ее страны Западной Европы в руководящих органах Североатлантического союза. Решения этих органов по различным вопросам принимаются единогласно, что преподносится натовскими идеологами и пропагандистами как доказательство суверенитета состоящих в блоке, государств. В действительности принцип единогласия в подавляющем большинстве случаев использовался и используется Вашингтоном своекорыстно — для проталкивания собственных интересов, для нейтрализации неугодных ему западноевропейских «инициатив», для организации «коллективной» поддержки тех или иных американских мероприятий, для сколачивания «общей» позиции Запада, главным образом в сфере отношений с социалистическими странами. За годы существования НАТО ее решения по вопросам, имевшим сколько-нибудь существенное значение, принимались в основном по инициативе и под давлением Соединенных Штатов.

Роль западноевропейских государств в постановке каких-либо проблем, особенно общеатлантического характера, продвижении идей, не совпадавших с американской точкой зрения, неизменно была крайне ограничена. Бывали, правда, и исключения, но только в тех случаях, когда действия союзников организовывались самими Соединенными Штатами, которые затем милостиво соглашались «по просьбе западноевропейцев», скажем, дополнительно передать в распоряжение НАТО новые виды вооружений.