Другая сторона правды (СИ) - Садов Михаил Валерьевич - Страница 34

— Голубая, — я отобрал у него его же бутылку и выхлебал всё оставшееся пиво.

— Хочу напиться, — с горечью сказал я, когда покончил с ней.

— Не-ет! — был мне слитный ответ испуганных людей.

— Знаешь. Лучше не надо. Второго такого события мой дом не выдержит. Ещё не ясно, что ты в посёлке натворил. Ты же ушел без денег, а притащил аж целых два ящика этой проклятой водки.

— О, Господи, за что мне всё это?!

— Просто тебе пить нельзя, — утешил меня Торвальд. — Ты хоть теперь с трудом пьянеешь, но если всё-таки напьешься, то крышу у тебя начисто сшибает. Надеюсь, при следующем разе я буду подальше от тебя.

«И ведь это только полбеды. Меня теперь ждут разборки с Леоной. Вот что самое хреновое», — от этой мысли мне ещё хуже стало. Она ведь и убить запросто может. — «Хорошо хоть моей второй одежды не увидела. А иначе тогда точно, мне крышка. Я хоть и не хентайный монстр, но всё-таки монстр».

— Ладно, пойду, подышу свежим воздухом.

— Ага, проветрись. Сегодня, пожалуй, не поедем, а вот завтра с утра и двинем к месту назначения. А то мы не в состояние даже шевелиться, — напутствовал Торвальд.

К счастью почти весь остальной народ ещё спал, поэтому я добрался до беседки, так никого и не встретив. Я сидел спиной к выходу и наблюдал за какой-то птахой, пытаясь привести мысли в порядок. Они метались в голове со скоростью света, но выход из сложившейся обстановки так и не находился. Хоть мне и было стыдно за вчерашние выходки, но это было не самое плохое. Совсем другое дело, то, что произошло между мной и Леоной. Вот это уже было жутко — мне совсем не хотелось, что бы она меня возненавидела.

Неожиданно я почувствовал, что кто-то зашел в беседку и сел рядом. Я повернул голову и увидел Торвальда.

— Что, хреново? — я в ответ только кивнул головой и опять перевёл свой взгляд на птичку. — Понимаю тебя. Я в молодости тоже немало глупостей наделал.

Я опять промолчал — говорить совершенно не хотелось.

— Но знаешь что? Всё наладится, вот увидишь.

— Торвальд, не утешай меня, — всё-таки решил я заговорить. — Всё пропало. После этого события она постарается прибить меня в первом же удобном случае. И знаешь что? Я не буду сопротивляться. Я чувствую себя как последняя сволочь.

— Ты так думаешь?

— Я её уже успел немного узнать, чтобы понять, что так и будет.

— Эх, Сергей-Сергей, — он почему-то усмехнулся. — Плохо же ты разбираешься в людях. Что ж не буду тебя переубеждать. Со временем ты сам всё поймёшь.

— Что именно? — я посмотрел на его хитрую рожу.

— Пусть это будет для себя сюрпризом, — он поднялся и направился к выходу, но остановился на пороге. — И вот что ещё: не настолько она была пьяна вчера, так что не переживай.

Он ушел, а у меня всё время крутились в голове последние его слова.

Весь оставшийся день мы поправляли здоровье и отсыпались. Мужика, которого я притащил из посёлка, привели в порядок и, сказав, что звериная голова была белой горячкой, отправили домой. Я же пытался в этот день как можно реже попадаться на глаза Леоне, но получалось не всегда. Однако она вела себя как всегда. Это немного успокоило меня, но я постоянно был настороже.

А утром мы отправились в путь. С нами хотели отправиться сопровождать и наши друзья, но мы смогли их переубедить.

К пещере мы прибыли к обеду, но решили сразу не лезть, а сначала поесть и отдохнуть с дороги. Лагерь разбили на том же самом месте, где и в прошлый раз — у ручья. Скинули вещи, разложили костер и подогрели еды. После обеда все развалились на поляне, негромко переговариваясь между собой или же как я — тупо глядя в небо, размышляли о своём.

Лично у меня сейчас пробегала перед глазами вся моя жизнь в этом мире.

Как уже говорил, до злопамятного события я ничем таким не отличался особенным. В школе отличником не был, даже иногда прогуливал уроки. В колледже и институте тоже, в общем-то, не отличился, хоть и закончил с хорошими оценками по профильным предметам. Я и в армии-то не служил по причине болезни, которая была у меня с детства. Это сейчас после перестроения организма она прошла, а тогда было очень трудно с ней жить. После учёбы тоже ничего такого запредельного — жил тихо, работал верстальщиком в небольшой фирме. Конечно бывало, что с друзьями вырвусь в турпоходы, но теперь это вспоминалось с лёгкой улыбкой.

«Привет малыш», — неожиданно раздался в моей голове знакомый голос. — «Я смотрю, ты с друзьями».

«Привет Белочка», — ну не мог я воспринимать этот голос всерьёз. — «Да, с друзьями».

«Ну что, готов к путешествию?»

«А можно отправить только одну Леону?», — я решил проверить предположение Торвальда.

«Нет, либо вы вместе идёте туда, либо остаётесь здесь», — всё-таки он оказался прав. Вот зараза!

«Хорошо, но тогда со мной идут и мои друзья».

«Вот значит как? Ну что ж, пожалуй, я смогу провести их так, чтобы Фаргот ничего не заметил. Но я не смогу забросить именно туда, куда и тебя. Иначе он заметит».

«Хорошо, я согласен. А кто этот Фаргот?»

«Всё ещё пытаешься задавать лишние вопросы?»

«А как же без этого? Иначе скучно было бы жить».

«Ну, если так интересно, то спроси у своей Леоны», — вот зараза этакая. Как будто знает, что я не решусь в ближайшее время с ней вообще о чем-нибудь заговорить. — «Она должна знать».

«Ясно. Что нам делать-то?»

«Как будете готовы, отправляйтесь к той пещере. Там будет туннель. Когда пройдёте его, то в конце окажется небольшой зал с пентаграммами. Ты сразу их узнаешь. Вставайте каждый в центр своей пентаграммы».

«А как мы поймём у кого чья?»

«Я выставила там таблички».

«Ясно. Ну что ж, мы сейчас придём».

«Хорошо. Оревуар Аватарчик».

«Эй, постой!», — бесполезно, она опять исчезла из моей головы, как и в тот раз.

— Всё, нас ждут, — я поднялся с земли и в последний раз попытался отговорить своих друзей идти с нами. — Может, вы всё-таки передумаете? Вы же там можете умереть.

— Ты, между прочим, тоже, — ответил мне Торвальд.

— У меня нет выхода, и ты это знаешь. Леону можно отправить только вместе со мной.

— Серж, ты про что? — удивилась она, а я мысленно выругался. Совсем забыл, что не рассказывал ей про тот разговор.

— Дело в том, что тот, кто может отправить тебя в твой мир, поставил условие. Либо я иду с тобой, либо никто не идёт.

— Что ж, что-то такое я и предполагала, — я удивлённо посмотрел на неё. — Не думаешь же ты, что я не догадаюсь, что тебе больше хочется остаться у себя дома?

— Извини, — я опустил голову. Вроде бы и не за что извиняться я же иду с ней, а не остаюсь. Однако всё-таки не потому, что сам хочу этого, а из-за неё.

— Дурачёк. Это мне надо перед тобой извиняться за то, что ты из-за меня идёшь на такое, — она подошла ко мне и поцеловала в губы. — Прости.

После этого она подобрала свои вещи и направилась к пещере. Я проводил её ошарашенным взглядом.

— Вот про это я вчера и говорил тебе, — подошёл ко мне улыбающийся Торвальд. — Пошли.

Всё оказалось так, как и сказала Белочка. Вместо предыдущей пещеры здесь был вход в туннель, освещённый факелами. В конце него зал с пентаграммами. И даже таблички с именами рядом с каждой. Объяснив друзьям, что мы скорее всего окажемся в разных местах того мира, мы обнялись на прощание и почти одновременно заняли свои места. В следующий момент мир взорвался белой вспышкой, и я потерял сознание, а очнулся в каком-то огромном зале. Мы с Леоной стояли на куче камней, а нас окружили с десяток встревоженных людей, направляя на нас оружие.

Неожиданно, кто-то из этой толпы удивлённо воскликнул:

— Леона?! — к девушке подскочил какой-то мужик и обнял её. Мне за это захотелось прибить его.

— Серж? — передо мною появился Форест и… тоже обнял. После чего отстранился, похлопав по плечу. — Я знал, что ты жив! Ну, дружище, ты заставил меня понервничать. И что молчал-то, что ты изменённый?