Сурикаты-сумасброды. Невероятно смешные приключения в пустыне - Уайброу Иан - Страница 3

— Похоже на землетрясение, — заметил дядюшка. — Ну-ка, Хвостик, тихо. Не отбивайся от стаи, помни закон сурикатов. Нет! Это не землетрясение!

— А вдруг это шурум-бурум? — замирающим голоском спросил Чудик.

Глава вторая

Прошла минута-другая, и вновь воцарилась тишина. Дядюшка Кураж объявил отбой тревоги: «Йу-ху-у-у-у!» — а потом задумчиво сказал:

— А знаешь, Крошка Чудик, возможно, ты прав. По звуку очень даже похоже на шурум-бурум. — Помолчал, принюхался и добавил: — Но — сомнительно. Болтуны никогда ещё не появлялись в этих краях. Нет. — Дядюшка решительно клацнул зубами. — Скорее всего, это песчаная буря сыграла над нами такую шутку — выла и гремела ветром в коридорах.

Сурикатики вздохнули с облегчением: опасность миновала! И вот они уже опять засыпали дядюшку вопросами про Болтунов.

— А Болтуны ходят на четырёх лапах? — поинтересовалась Яя.

— А почему Болтунам всё время надо прятать глаза? — спросил Чудик.

— Ай да вопросы, молодцы! Болтуны главным образом ходят на задних лапах, Яя. Как я уже говорил, ростом они выше муравейников. Помните, как я учил вас стоять как часовые? Не забыли мой урок?

— Да! Да! — наперебой заверещали малыши, вытягивая задние лапки.

— Вот так Болтуны и ходят, — пояснил дядюшка Кураж.

— А у меня получается! — Чудик ловко поднялся на задние лапы. В темноте было не разглядеть, как он качается, но в конце концов сурикатик шлёпнулся носом о землю. Буме! Остальные услышали это, но и ухом не повели.

— Так у Болтунов и взрослые, и дети ходят на задних лапах? — пискнула Яя. — Яя тоже так может! Яя тоже так умеет!

— Ой, да уймись ты, — буркнул Хвостик.

— Яя, помолчи, — утихомирил хвастунишку дядюшка Кураж. — Цыц! Слушайте дальше. Вожака Щелкунов всегда сопровождает его подруга. Ноги у неё длинные, будто корни молодых баобабов. Грива тоже длинная, светлая, но больше нигде шерсти нет, а когти такие же, как у вожака. Иногда когти у Болтуньи блестят, как алые ягоды. Голос у неё помягче, чем у самца, а вот случись какая опасность, тут сама завопит во всю мочь. Ух, помню, однажды ей на правую лапу заполз скорпион — и завизжала же она! Нет чтобы ухватить его в зубы да высосать из него сок! Но эта дурёха заплясала на месте, а потом как помчалась наутёк! Бежит и вопит, что твой перепуганный бабуин: «И-и-и-и! И-и-и-и!»

Хвостику эта история ужасно понравилась.

— А теперь сочини что-нибудь такое же потешное про предводителя Болтунов! — потребовал он.

— Дядюшка не сочиняет, он правду говорит! — вступился Чудик.

— Ах да, я и позабыл — ты же спрашивал про глаза Болтунов! — Дядюшка прикинулся, что Хвостика и не слышал. — Глаза у них обычно спереди на мордочках, большущие и темные, но только плоские и блестят.

— Как это «обычно спереди»? — не понял дотошный Хвостик. — Болтуны что, двигают глаза по мордочкам туда-сюда?

— И ещё как! Глаза у них прицеплены к ушам такими маленькими тоненькими ручками. Захочет Болтун — и задерёт себе глаза на макушку.

— Ой! — поразилась Яя.

— Да уж, Болтуны чудной народец, — согласился дядюшка. — Носы у них не то что наши — куда короче. Таким носишкой опасность не унюхаешь, — наверняка поэтому Болтуны и вертят глаза по всей голове, чтобы вовремя углядеть врага.

А глаза у Болтунов такие блестящие и тёмные, что при первой встрече с вожаком мне примерещился могучий воин из другого племени. А штука была в том, что я сам отражался в глазах у вожака — он сидел на земле, вровень со мной!

— Гр-р-р! — проурчали малыши, не очень-то веря в такие чудеса.

— Поздновато уже, — объявил дядюшка Кураж. — Нам всем надо как следует выспаться. Помните, завтра нас ждёт насыщенный день!

— Пожалуйста, ещё чуточку про Болтунов! — взмолилась Яя. — Я хочу ещё! Яя хочет ещё!

— Хоть два словечка, — поддержал её Хвостик.

— Так уж и быть, расскажу ещё кое-что. Есть у Болтунов привычки, от которых мы, сурикаты, со смеху покатывались. Один из телохранителей вожака таскал с собой крошечное копьё и щит — уж не знаю, с кем он думал ими воевать, такие они были крошечные! Да и сражаться он толком не умел: бывало, сидит часами на корточках да и царапает копьём по щиту. Ох уж эти двуногие! А вместо того чтобы метить свою территорию, как все нормальные сурикаты — прыскать слюной, он…

— Что он делал?

— Хотите верьте, хотите нет, а только Болтун совал себе в рот беленькую палочку и поджигал её! А потом выдувал дым из носа! Честное благородное слово. Ни дать ни взять бородавочник холодным утром — клубы дыма из носа!

От хохота малыши, сидевшие на коленях у дядюшки, повалились друг на друга и забрыкали лапами. Дядюшка Кураж, глядя на них, и сам развеселился.

— Честное благородное слово! — твердил он. — Не вру! Ох, жду не дождусь, когда мы с вами выйдем на свет и я научу вас, как смотреть на мир. Всему научу — и про деревья, и про небо, и какие бывают цвета! Вы увидите песок — белый в сухую погоду, мокрый и тёмный после дождя. Увидите, как танцует сочный лакомый скорпион, когда его загонишь в угол. Я научу вас, *как выжимать сок из сороконожки, — для этого надо повозить её по песку! Клянусь, видеть — ещё занятнее, чем слышать! А теперь держитесь крепче, мне надо почесаться.

— Берегись! Опять землетрясение! — хихикнул Хвостик.

— Блохопад! — сострила Яя.

Дядюшка прикинулся, будто разгневан, и стал мутузить малышей — а им только того и надо было. В норке поднялась возня, замелькали лапы, защёлкали зубы. Сурикатики катались кубарем и веселились на славу.

— Уф! Уморили вы меня, хватит! — пропыхтел, отряхиваясь, дядюшка.

— А залезать Болтуну на голову трудно? — спросила Яя, жаждавшая продолжения истории.

— Не сложнее, чем чихнуть! — похвалился дядюшка Кураж. — Помню, как-то раз…

Внезапно он вытянулся в столбик и прислушался. Малыши попадали с него на пол.

— Ох, мне опять послышался шум бури! — сказал дядюшка. — Ну-ка марш спать!

Дядюшка устроил малышей поуютнее, а сам заурчал, убаюкивая их:

— Спать пора, разговоры подождут до утра. Завтра будет великий день и вам предстоит узнать много нового. Так что копите силы.

Глава третья

Пусть сурикатики и волновались накануне великого дня, но спали они крепко.

А вот дядюшке Куражу выспаться не удалось — всю ночь промучил его застарелый кошмар. Снились старику острый клюв и безжалостные когти, снилось, что сражается он с грозным противником и падает наземь с высоты. Дядюшка Кураж весь извертелся во сне, лягая врага, — а врагом тем был огромный сыч, который нёс суриката в когтях и сбросил прямиком на камни. Дядюшка завопил от ужаса и разбудил малышей.

— Всё хорошо, опасности нет! — Чудик первым кинулся успокаивать дядюшку: прижался к нему всем тельцем и перебрал шерсть, ища блох. Как только Яя и Хвостик сообразили, что к чему, они тоже принялись утешать старого суриката.

— Будет, будет вам суетиться, — смущённо пробурчал дядюшка Кураж, делая вид, будто ничего и не произошло. А сам трясся как листик на ветру.

— Пусть только Свирепый Сыч попробует на нас напасть! Голову ему откушу! — пригрозил Хвостик самым твёрдым голосом.

— Ай да храбрец! Не поздоровится Сычу! — похвалил его дядюшка. — Но вы, дети, не волнуйтесь насчёт врагов. Мы в безопасности, если приглядываем друг за другом, — это важное правило сурикатов. Думаете, почему я попался Бесшумному Врагу, Свирепому Сычу? Потому что пустился в путь-дорогу по Верхнему Миру один-одинёшенек. Вот и застал Сыч меня врасплох. Я был слишком занят охотой на ящерку, утратил бдительность и не заметил негодяя. А он камнем упал на меня с неба, поднял под облака да и выцарапал мне глаз своими острыми когтями!